Sin (СИ)

Смартфон в руке подрагивал, пока я слушала протяжные гудки и пыталась успокоиться, затягиваясь никотином. Уже собиралась нажать на отбой, но услышала знакомый ворчливый голос. Сердце защемило от переполняющих эмоций.
— Малышка Джи…
Оззи резко замолчал. На заднем плане раздался недовольный женский голос, а на моих губах появилась виноватая улыбка: я кому-то помешала.
— Прости, что отвлекаю.
— Не, все нормально, что-то случилось? За окнами ночь, — протянул он и грубо кинул, обращаясь явно не ко мне: — Не возникай, это моя сестра, усекла? Не нравится что-то — проваливай.
Я закрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться, слушая, возмущения незнакомой девушки.
— Нет, я хренею! Накачала губы, сиськи и считает, что может управлять мной? Пусть катится, овца, — ругался парень, а я не выдержала и расхохоталась, вытирая подступившие слезы. — Ладно, пофиг на нее, что произошло?
Смех сразу же прекратился, оставляя внутри горький осадок. «Передай привет Эвансу» резанули память жестокие слова, но я сцепила пальцы и постаралась не выдать дрожащего голоса.
— Хотела спросить, можно ли у тебя переночевать.
На несколько секунд повисла пауза.
— Конечно, спрашиваешь еще, — настороженно пробормотал Оззи.
— Спасибо, — прошептала и вытерла рукавом катившееся по щекам слезы.
— Мне не нравится твой голос… — беспокойно сказал парень, чем еще больше растрогал, — все нормально?
— Все нормально, — выдавила из себя, — я скоро буду.
***
Такси остановилось возле Loews Hollywood Hotel, и через несколько минут я стучала в дверь темно-красного цвета, где жил Оззи.
— Малышка Джи, — прошептал возбужденно он, появляясь на пороге со светящейся улыбкой на губах и втягивая в номер, — черт, не представляешь, как я рад, что ты позвонила.
— И сорвала халявный секс? — сказала насмешливо и выгнула бровь.
— Ты лучше, чем одноразовый секс, — фыркнул парень, обрызгивая капельками воды, которые стекали с его пепельных волос. За три года он их несколько раз перекрашивал и снова вернулся к аспидно-серому цвету.
— Приму как комплимент, — с иронией произнесла, проходя в просторную гостиную, которую освещала приглушенная подсветка, а панорамные окна открывали вид на Голливудские холмы.
— Это не комплимент, — сказал серьезно Оззи, разворачиваясь, — а правда.
В груди до сих пор болезненно щемило, но я все же прятала за фальшивой улыбкой ужасную правду. Меня использовали. Манипулировали чувствами, ради бесчеловечной игры и выгоды. Отогнала образ сероглазого чудовища и сняла капюшон, ловя озадаченный взгляд друга.
— Что это?
Оззи прищурился и хлопнул в ладоши. Свет стал ярче, раздражая немного глаза, которые я сразу же на несколько секунд зажмурила.
— Что за хрень? — парень подошел и резко откинул мои волосы за плечо, осматривая оторопело лицо и шею.
Черт… Черт. Черт! Как я могла забыть… Засосы. Он закатил рукав толстовки. Взгляд стал злым, заставляя кожу покрыться мурашками.
— Я его убью… — прошептал Оззи и развернулся, оставляя меня посреди комнаты в недоумении. Через минуту он вышел, натягивая куртку и засовывая связку ключей в карман. Я метнулась к нему и покачала головой, тихо, с мольбой, говоря:
— Не надо…
— Не надо? Что он сделал? Почему ты заплаканная, с засосами и синяками? — яростно прикрикнул парень, впиваясь пальцами в мокрые волосы и растрепывая их.
Я не признаюсь — это слишком унизительно, когда человек втирается в доверие, а затем безжалостно убивает уверенность и надежду. Превращает за минуты в пустое место и показывает, сколь наивными бывают люди. Потому что ему глубоко плевать на чьи-то разбитые в дребезги чувства.
Прижалась лбом к груди Оззи, слыша, как быстро и громко бьется сердце под тонкой тканью майки.
— Мы расстались.
Почти правда, кроме того, что меня вышвырнули, как ненужную вещь, после того, как она пришла в негодность.
— Отлично, я просто счастлив, бля, но ты думаешь, я все пущу на самотек? Его мало размазать по стенке… Мудак, — гневно бормотал Оз, тяжело дыша.
 
Горячие слезы скатывались по щекам. Я задыхалась от горечи, заполняющей усталое и доверчивое сердце, бессвязно бормоча и почти повисая на друге:
— Не говори Сину… Не говори Сину, Оз, пожалуйста.
Его пальцы сжались на моей спине в кулаки, и он сердито кинул:
— Если я скажу, Эванс проломит тому у*бку черепушку.
— Не говори Сину… — задыхалась в истерике.
— Все нормально, малышка Джи, я не скажу ему, — Оззи осторожно обнял меня и повел в комнату, укладывая, как маленькую на кровать и поглаживая успокаивающе по спине. — Но этот ЛипсКиллер ЯзыкоСос так просто не отделается, я ему нос сломаю, и руки…
— Эй, — тихо засмеялась, сквозь слезы, ударяя парня по коленке. — Как ты его назвал?
— Да неважно, плевать, но как только увижу, раскрашу его рожу во все оттенки красного и синего, — пробурчал зловеще друг.
— Надеюсь, это случится не скоро, — устало вздохнула, прикрывая глаза.
Засыпая, думала о том, почему люди такие злые и бесчувственные. Почему кому-то не стоит прихлопнуть другого, как бесполезную букашку или выкинуть, как ненужный мусор? Разве после такого вообще поверишь, что в людях остались доброта и свет, когда они показывают насколько мир заполнен гнусными и беспринципными чудовищами?
«Сама виновата…», — с грустью подумала и погрузилась в беспокойный сон, видя жуткие серые глаза, в которых блестела холодная сталь.
***
Несколько дней спустя
Син
Вечеринка после музыкальной премии, на которую нас пригласили, проходила в одном из фешенебельных клубов в центре Лос-Анджелеса. Множество известных людей, звезд, репортеров с надоедливыми камерами и вопросами постоянно мелькали перед глазами. Это первая публичная тусовка, куда пришлось выбраться после долгого отсутствия из-за написания альбома, и терпеливо всем улыбаться. Шем и Райт уже клеили каких-то популярных цыпочек, а Оззи маячил рядом и как всегда что-то недовольно комментировал.
— А эта ошибка природы, что тут забыла? — услышал его раздраженный голос и проследил за взглядом, натыкаясь в толпе на рожу фронтмена группы «Fhantom».
Я думал, рядом с ним окажется Джи, но его сопровождала вовсе не она. Под руку с Киллом стояла какая-то брюнетка в коротком белом мини-платье. Глаза полезли на лоб от удивления, а пальцы со злостью впились в стакан.
— Какого черта? — прошипел, наблюдая, как парень обвивает талию девушки и шепчет что-то на ухо.
Он решил подпортить репутацию Джи, появляясь на публике с какими-то левыми девицами? Все происходящее перед глазами сработало, как красная тряпка на быка, и я решительно направился к ним, чтобы сказать пару «ласковых». Может, не только сказать…
— Син, тут много глаз и камер, — схватил за плечо Оззи, оглядываясь по сторонам и хмурясь.
— Не переживай, мамочка, мы с ним уединимся, — оскалился и похлопал Киллера по спине. Парень прищурился и расплылся в хищной улыбке, замечая меня.
— На пару слов, — без приветствия грубо кинул, кивая на випки.
— Я занят…
— Надолго не задержу, твоя спутница… не успеет даже заскучать, — «мило» улыбнулся и настойчиво сжал его плечо.
Килл медленно перевел взгляд на мою руку и кивнул, игнорируя девушку, будто она пустое место. Мы зашли в одну из свободных комнат и прикрыли дверь, оставляя позади шум и голоса гостей. Киллер облокотился о стенку, скрещивая на груди руки, и кисло сказал:
— Ну и?
— Твои игры переходят границы, Бэйл, — спокойно произнес, сдерживая агрессию и сжимая кулаки.
— Игры? — прикинулся тот дурачком и почесал бровь. — А, ты о Джи… Разве не слышал, что мы… расстались? — последнее слово он произнес с примесью злорадства и удовлетворения.
Недоверчиво уставился в лживые глаза цвета стали, размышляя, правду ли говорит этот «мешок с дерьмом» или снова играет в какие-то только ему известные игры.