В такт твоей музыке (СИ)

— Смотри полтора года назад, это был октябрь. Двадцать седьмое число. В три утра, — с трудом выдавливаю я из себя последние неприятные зацепки.
— Полтора года назад? — Настя округляет глаза и смотрит на меня. — Мы точно дело расследуем?
— Да. Делай как говорю, — встаю и присаживаюсь с ней рядом, сам хочу видеть.
— Ладно.
Настя заносит данные запроса в систему. Загрузка обработки информации и результат высвечивает на плане помещений офиса.
— Ты хочешь сказать… — начинает Настя, проверяя детально информацию. — Что Лия вынесла что-то из лаборатории полтора года назад? Да это правда.
— Да, — даже не знаю это вкус победы и поражения, я был прав, но победителем себя не чувствую.
— Почему тогда не задался этим вопросом? — осторожно спрашивает Настя, видимо увидела, как я изменился в лице.
Интересно как выглядит человек мир, которого только превратился в прах. Настино задание — это моя добровольная кремация. Мне было дико больно и пусто внутри. Словно там была дыра, которую было нечем заполнить.
Кладу голову ей на плечо и глядя в пустоту отвечаю.
— Тогда был сложный период в наших отношениях. Мы только сошлись после лжи о моей личности. Я не хотел давить на неё и боялся потерять её снова. Потом ничего подозрительного не было, и я как-то забыл.
Настя молча берет меня за руку. Когда-то это тёплая нежная рука приносила мне спокойствие. Прячусь в ностальгии от боли, поднимаю свою голову и смотрю Насте в глаза. Вижу, что ей больно тоже. За меня больно. Она правда волнуется. Так чисто и искренне.
Меня клинит. Я нежно провожу рукой по её щеке и притягиваю её к себе. Жадно целую её выплескивая в поцелуй всю боль, злость и отчаяние. Настя охотно принимает и разделяет со мной каждый момент нашей нескромной и жаркой встречи, помогая мне хоть на время забыться и не думать о боли. Её губы на вкус такие же какими я их помню, от чего только кажутся до боли родными.
Переводя дыхание целую её снова только спокойнее нежнее глубже и проникновенней, вкладывая грусть и боль от пустоты что теперь образовалась в моей душе. Медленно отстраняемся и смотрим друг другу в глаза. У неё нет ни намека на смущение, и я это прекрасно знаю.
— Прости. Я хотел это сделать, — не хочу сводить с неё глаз иначе буду думать о чём-то другом.
— Я знаю. Всё нормально.
Мы так и сидим, глядя друг другу в глаза, словно прячась в убежище спокойствия. Когда-то давно мы уже так делали и довольно часто. Только наши отношения — это уже пройденный этап.
Поддаюсь, чуть вперед утыкаясь своим лбом в её и прикрывая глаза шепчу.
— Я пойду на балкон воздухом подышу.
— Хорошо.
— Сейчас вернусь.
Поднимаюсь с места и выхожу на балкон через её спальню. Уже вечереет. Прохлада. Хорошо, что балкон открытый. Облокачиваюсь о парапет и смотрю вперед. Вид красивый на внутренний двор. Деревья. Лавочки. Клумбы.
Лия. Что я буду с ней делать? Мне остаётся только всё это принять и заняться работой. Просто делать я это буду с дырой в груди.
Постояв, так немного возвращаюсь обратно на кухню. Настя что-то воодушевленно делает на компьютере.
— У меня зацепка, — смотрит она на меня горящими глазами. — Лия не делала это по собственному желанию. Ей точно угрожали.
— И как ты это поняла?
Подхожу к Насте и в ожидании смотрю на монитор.
— Смотри. Пропуск обычно оставляет след в системе, сам имеет данные только на доступ. Пропуск Лии же работает иначе, в системе следов не остается, вся информация по нему хранится на самой карточке. За неделю до аварии им активно пользовались в самых очевидных местах. Я сначала подумала, что за глупость. Зачем так делать. Но если совместить все отметки на плане офиса, в одно изображение, то можно получить имя.
Из объединенным меток на карте и вправду получается слово, только больше похоже на псевдоним «DarKey».
— Эмм… Имя? — недоумеваю, перечитывая псевдоним снова и снова. — Это же псевдоним? Это он «Dark key» так замиксовал?
— Просто ты читаешь «Dark key», а я читаю Никита. Я его знаю, это его почерк. Может он что-то знает. Также судя по стилю работы пропуск тоже Никита создал. Значит он обошёл нашу систему, а это говорит только о том, что я немного потеряла хватку. Нужно будет обновить все системы на досуге. В любом случае Никита реально хорош, — рассказывает Настя с неприкрытым восхищением.
 
— И как на него выйти?
— Есть у нас один местный, один из моих бывших начальников. Он как справочная. У него есть связи, и он ими торгует, а тем, кто предоставляет услугу находит клиентов. В общем обещает нехорошим людям решить все их вопросы и проблемы. Только цена у него в нашем случае думаю будет неподъемная. Он захочет вернуть меня обратно, а иначе нас там мигом прирежут, — испускает Настя нервный смешок.
— А я тебе на что? — и тут меня осеняет. — Так. Стоп. Погоди. Получается Лия оставила нам зацепку?
— Да. И я уверена, что эта подсказка не единственная. Лия точно тебя любит. Как вспомню её взгляд, смотрящий на тебя, даже доли сомнения не возникает. Тут вопрос в какую же ситуацию она попала, что даже тебе сказать ни о чём не могла.
Взяв меня за руку и глядя мне в глаза, Настя подарила мне надежду. Надежду на то, что всё будет хорошо, что мой мир не ложь и что Лия меня любит. Просто нам нужно пройти через очередные сложности.
— Жизнь удивительная штука. Как можно похоронить и воскресить человека за один день? — грустно подытоживаю я. — Спасибо тебе большое. Это многое для меня значит.
— Я знаю. Ради тебя и под пулю лечь не страшно если нужно будет, — Настя настолько чистая и искренняя, что становится не по себе.
— Под пулю не надо. Ты же знаешь, я прикрою.
— Знаю.
Мы смотрим друг на друга и улыбаемся. В такие моменты осознаю, что я самый счастливый человек на свете, раз меня окружают такие люди. Мои близкие, родные, любимые это лучший подарок от вселенной.
— Ну что? Темнеет. Пойдем навестим моего бывшего начальника? — с большим энтузиазмом предлагает Настя.
— Готова? Серьезно?
— Пока ты наконец-то не перестанешь смотреть на всё с тенью боли во взгляде я не успокоюсь. Я очень сильно волнуюсь за тебя, — переводя дыхание Настя продолжила говорить. — Тем более выжать из работы всё до последнего разве не твой стиль работы?
Не могу сдержать тёплых эмоций внутри и обнимаю её.
— И как скажи мне после такого тебя не обнять, а? Собирайся, поработаем в поле.
Мы распускаем объятия, и Настя быстренько идёт собираться. Только теперь стиль у нее спортивный, кеды, джинсы, толстовка, спортивная куртка с капюшоном и кепка. Все это дополнял макияж с черным акцентом на глаза и бледными губами, а очки сменили линзы.
— Пандой ты мне нравишься больше. Ностальгию навевает, — стою позади Насти перед зеркалом и наблюдаю как она доделывает последние штрихи.
— Эти животные на грани вымирания, так что прошу уважения, — улыбается мне Настя в зеркало.
— Только заедем по пути хотя бы ко мне. А то переодеться и вооружиться надо. У тебя кроме кухонного ножа ничего не найдешь и то тупого, наверное.
— Поехали, пока мои ножики на тебя не обиделись, — усмехается она и мы выходим из дома.
Заехав ко мне, я прихватил из дома ножи, пистолет и тоже облачился в чёрное. Теперь мы выглядели как настоящая мини банда. Человек-справочная, которого разыскивали разместился в самом паршивом районе города. Не удивительно. Тут каждый мимо проходящий казался преступником с опытом.
— Да-а. Классное местечко, — нервно смеется Настя.
— Да не переживай ты. Я с тобой. Если что они у меня там все лягут и церемониться не буду, — пытаюсь успокоить её.
— Только не говори, что у тебя мандража нет перед каждым заданием? — Настя паркуется, и указывает на черный вход позади здания. — Нам туда.
— Нет он всегда есть конечно. Не знаешь, какое твое дело станет последним, но раздувать из этого панику тоже не стоит, — улыбаюсь.
Для меня это дело привычное, а вот Настя после нашего того дела так вообще старается держаться от адреналина подальше.