В такт твоей музыке (СИ)

Петя чётко объяснил свою позицию и у мужчин в форме не остается вопросов. Как и у Лизы. У меня аж мурашки по телу побежали от его важности, статусности и сексуальности в этот момент. Казалось, этот парень может решить любые вопросы. Это привлекало ещё сильнее.
Он мимолётно посмотрел на меня и улыбнулся, а затем подошел к персонам, которые высадились их черной машины. Мужчина и женщина в костюмах и еще один в медицинской форме.
Врач первым делом обратился к Пете.
— Пётр Александрович, нужно обязательно заполнить карту осмотра.
— Этим Женя займется. Он уже произвел все процедуры, которые были нужны.
Как только специалист удаляется вставляю свои пять копеек несдержанности.
— Я смотрю кое-кто не любит работать?
— Раздавать работу тоже работа. Всё просто. У меня есть ресурсы, и я умею ими пользоваться. Если буду распаляться на эти мелочи, то не смогу заниматься своими первостепенными задачами, — разъяснил мне Петя.
Даже не огрызнулся. Странно.
— Тоже верно, — подмечаю я и киваю в ответ.
— Марин подойди на минутку.
Сестра моментально оказывается рядом, но перед этим извиняется и просит подождать сотрудников спецслужб.
— Да, Пётр Александрович.
— Справишься? Я Лию до дома провожу, потом вернусь. Если что звони.
— Хорошо, Петь, — с легким кивком она удаляется.
Петя оборачивается ко мне.
— Ну что пошли?
— Пошли, — кратко отвечаю я и мы уходим.
Так и не поговорила с Лизой. Так и не узнала у неё почему она соврала. Кажется, она меня даже не заметила.
Прохладный ветер дует нам на встречу, и мы идем рядом в тишине улиц ночного города. Идем мы достаточно близко. Неловко подмечаю, что моя ладонь так и чешется взять его за руку. Это чувство притяжения добивает.
Он не говорит мне ничего, приковывает меня наручниками, смеется, а я хочу взять его за руку. Ещё больше смущаюсь этой мысли взвесив все за и против. Плюс ещё невыносимое чувство вины добавляет в мои ощущения ноты стыда. Точно! Сон! Я хотела поговорить о сне.
— Можно спросить? — нарушаю тишину.
Петя многозначительно смотрит на меня, затем переводит взгляд на дорогу.
— Спрашивай. Но я не обещаю, что отвечу.
— Я тебя предала?
Петя сначала теряется, но затем отвечает.
— С чего ты решила?
— Сон приснился. Ты пришел ко мне и сказал: «Как ты могла предать меня».
— Да предала. Деталей правда не знаю, — морщится и откашливается он. — Ещё вопросы будут?
— Почему ты не можешь мне рассказывать?
— Есть три причины. Первая легко решаема, вторая сложнее, а третья… Даже не знаю, что с ней делать.
— И что же это за причина?
Петя задумчиво смотрит на небо, а затем на меня.
— Я тебе не доверяю.
— Потому что я предала тебя?
Он молча кивает, поджав губы. Явно расстроен этому факту.
— Прости, — краснею я.
— Даже не знаю. В какой-то мере любое моё отношение к тебе эгоистично. Ты даже не помнишь ничего, поэтому винить тебя глупо. Из-за этого я вообще не понимаю, что с тобой делать, — вздыхает Петя.
— А что обычно делал? — спрашиваю я.
Петя берёт меня за руку и отвечает.
— Это одна вещь из того, что я с тобой делал.
Мурашки пробегают по всему телу и сбивают моё дыхание. Я точно держала эту руку. Сотни раз. Вцепившись в руку крепче, замечаю, как на лице Пети появляется слабая улыбка. Очень странно чувствовать подобные вещи к человеку, которого я совершенно не знаю. Странно и страшно. В какой-то степени ощущаю себя бессильной.
— Удивительно. Даже не кричишь, — подмечаю я, стараясь мыслить трезво, но сердце бешено колотится.
— Пока бесить не начинаешь. Да и я устал. Тяжелая выдалась ночка и возможно ещё не закончилась, — тяжело вздыхает Петя, заглядывая в глубину ночи.
— Ты туда вернешься?
— Думаю, нет. Марина со всем справится. Я пойду восстанавливать силы для дальнейшей работы, — по его усталому тяжелому взгляду понимаю, что он и вправду утомился.
Два ножевых ранения, синяки, ушибы, ссадины, нервы, драки — это всё порядком изматывает. Интересно если это его работа, он живёт в таком темпе постоянно? Это же сложно! Какая нагрузка на организм. А еще я тут со своими проблемами нарисовалась.
 
Пытаюсь отвлечься. Вспоминаю как в сторону Марины сегодня прозвучало и "напарница" и "ассистент". Да кто она ему вообще такая?
— А почему ты назвал её напарницей если она твоя подчиненная?
— Это долгий разговор. Я сейчас предпочитаю молчать, — устало вздыхает в ответ Петя.
— Просто молча идти рядом с друг другом? — спрашиваю я надеясь услышать от него историю
— А тебя что-то не устраивает? — немного раздражённо бросает он.
— Возможно. Хотя мы уже дошли.
Мы уже подходим к моему дому, осталось зайти в подъезд и подняться на лифте на седьмой этаж. Петя отпускает мою руку и встает напротив. Как только я хочу что-то сказать, он накрывает мои губы своими и нежно кладёт свою руку мне на затылок прижимая меня к себе. Закрыв глаза отдаюсь ощущениям и мне кажется, что я целовала эти губы множество раз. Они казались мне такими родными.
Петя целовал меня настойчиво и требовательно, но нисколько меня не пугал. Мне хотелось продолжать наш поцелуй, в котором нежность постепенно уступала место страсти. Как только я хотела забыться окончательно Петя резко отстранился, оставляя меня наедине с моим желанием.
— Считай это взаимная моральная компенсация за стёртые нервные клетки, — ухмыляется Петя. — Пока, милая.
С этими словами он растворяется в ночи, но надеюсь не в моей жизни.
  
Глава 12 «Дополнение к договору»
 
Лия
Я долго не могла уснуть. Всё перебирала в голове происходящее. Поцелуй все ещё оставлял дразнящее послевкусие на губах. До сих пор не верится, что это произошло.
Было странно, что я помнила ощущения, но тем приятнее было почувствовать их снова. Словно долгожданная встреча, где я сама не понимала, как сильно этого ждала.
Интересно как Петя трактует происходящее. Ошибка? Глупость? Это повториться? Что ж только одному богу известно и тот не в курсе.
Пыталась остудить внутренний жар холодной водой и успокоится. Вода снова меня спасала. Умыв лицо прохладной водой, ждала когда уйдет это горящая волна. Но она все никак не уходила.
У меня даже нет его номера телефона, фотографии. Петя как призрак. Я даже не понимаю привиделся он мне или нет. Нет не привиделся. Все что у меня есть от него это имя в тетрадке с песнями. И то может мой плод воображения. Ладно надо ложиться.
Туплю еще полтора часа глядя в потолок. Сознание дало слабину в борьбе за бодрость, и я уснула. Проснулась я со съедающем чувством тоски. Внутри всё ныло, болело и кричало, чтобы я как-то это заполнила.
Попыталась позвонить Марине. Глухо. С Лизой я ещё не разобралась. Остается только Стас. Ладно сначала умыться и позавтракать. Потом всё остальное.
Даже забыла, что существует возможность поймать Петю на утренней тренировке. Хотя я уже её проспала. Капитально. А может он туда не ходил? Восстанавливается? Что ж, в любом случае шанс на сегодняшний день упущен.
Отправилась завтракать. Мама, как и свойственно ей утром сидела и пила чай.
— Доброе утро, — приветствую я.
— Доброе, как спалось?
— Нормально.
— Тебя отец искал. Почему ты так быстро убежала? Вообще-то тебя ждали люди. Папа хотел тебя представить, и чтобы с тобой поговорили. По факту восстановить тебя не могут. Точнее, твой побег с концерта был свойственен твоему побегу из университета, и они не чувствуют в тебе надежности. Боятся то повторится снова. Собственно, поэтому отказали, — начинала разъяснять мама.
— Данная информация тяжелая для переваривания на завтрак, но всё же спасибо что отвлекла меня от других проблем, — краснею я и сажусь за стол. — Мне правда стыдно, мам. Простите меня.
— Перед папой лучше извинись. Он всё-таки старался. Не расстраивайся и лучше выбери любое направление образования из его университета. Корочку получишь, а творчеством, итак, сможешь заняться. Тебе всё равно лучше пока затихнуть и подождать с выступлениями, — напоминает мне мама про безопасность.