В такт твоей музыке (СИ)
Петя. Так вот этот таинственный парень, из тетради с моими песнями. Стоп! Лиза мне врала! Она сказала, что перепутала и это какой-то Маринин знакомый. Меня ещё сильнее обуяла злость, и я со всей дури долбанула наручниками о велопарковку.
— Твою ж мать! — выругалась я, и замолчав осмотрелась по сторонам.
Было бы не очень ловко, если кто-то меня застанет в таком положении. Можно ограбить. Да что угодно! Думай. Думай. Ну же.
На горизонте появляется Марина, она стремительно подходит ко мне. Тянется к конструкции моего заключения. Щелчок и я на свободе.
— Откуда? — я пытаюсь сформулировать вопрос, но слова будто в голове кончились.
Перевожу дыхание и пробую снова.
— Откуда у тебя ключи?
Марина виновато улыбается и покраснев отвечает.
— Работа такая.
— Так это он? Твой таинственный неприступный начальник?
— Ага, — кивает она и смотрит в сторону, ей явно неловко.
— Где мне его найти? — твердо требую я.
— Нельзя, — также не глядя на меня отвечает она.
— Как это так нельзя? — пытаюсь я поймать её взгляд. — Да посмотри ты на меня.
Марина тяжело вздыхает, но больше не сопротивляется.
— Что? — спрашивает сестра, глядя на меня прямым взглядом.
— Где. Мне. Его. Найти, — еще раз раздельно повторяю я, для доходчивости.
— Петя меня убьет если скажу. Дружба дружбой, а служба службой. Он мой начальник так-то, — поясняет Марина.
— Понимаю. Скажи, что сдалась под жесткими пытками, — в шутку говорю я.
— Даже под пытками, я бы его никогда не сдала, — сестра же напротив говорила вполне серьезно.
Я на секунду зависла, но решила не брать в голову. Слишком сложно.
— Мне правда нужно с ним поговорить. Он мне снился и во сне сказал кое-что. Я его узнала! Нам правда нужно поговорить, — взмолилась я, сложив ладони в просьбе. — Ну пожалуйста.
Марина нервно теребила в руках наручники и недолго думая ответила.
— Ладно! Но это будет не очевидно, — оправдывает она саму себя. — Нет, Петя, конечно, догадается. Обмануть его — дело дохлое изначально. В общем смотри.
Марина взяла телефон и открыла карту города.
— Сейчас нарисую тебе маршрут. В шесть сорок стабильно, каждый день Петя выходит на тренировку. Он всегда бегает по утрам. Можешь подкараулить его там, — как вариант предложила она.
— В шесть сорок? Это во сколько я должна встать? — прыснула я. — Нет не катит. Ещё варианты?
— Больше нет, — качает Марина головой. — И не смотри на меня. Если тебе действительно нужно с ним поговорить, ты не только проснешься, но и прибежишь как миленькая.
— Ладно. Ты права, — сдаюсь я.
Марина скидывает мне маршрут на телефон. И тут я осознаю, что нужно ждать целые сутки до встречи. Сутки — вечность!
— А кто он такой вообще?
Сестра молча качает головой.
— Понятно. Обет молчание, — задумчиво киваю я. — Что ж вы все такие скрытные-то?
— Прости, но так надо, — Марине было правда жаль, невооруженным глазом можно было разглядеть в её глазах сожаление.
— Тогда один вопрос можно? Не криминальный, — добавляю я, в надежде, что меня не пошлют.
— Задавай, — поджав губы отвечает сестра.
— Когда я всё помнила между нами были секреты?
— Нет.
— То есть я всё знала?
— Да.
— Зашибись! А сейчас в чем причина недоверия ко мне? — развожу руками и ещё больше не понимаю смысла в происходящем.
— Твоё поведение до аварии последний месяц. Ты очень много врала нам и скрывала многое от нас. Петя тебе не доверяет, — заключила Марина.
— А что я сделала? — черт возьми, если сестра говорит правду, то я действительно виновата.
Меня ещё раз торкает сон. Ты предала меня. Я предала его. Я знаю это. Но как именно?
— Детали пока неизвестны. Если какая-либо информация будет понятна, я не имею права её разглашать. Если кто-то и может рассказать тебе всё, то только Петя, — безразлично пожимает она плечами.
— Супер, — тяжело вздыхаю я. — А удобная позиция. Молчать, потому что якобы нельзя.
— Во-первых, ничего подобного, а во-вторых, было обидно вообще-то, — Марина меня смиряет строгим взглядом. — Знаешь я, наверное, пойду. Тебя освободила. Свою работу сделала. А ты вообще-то могла бы сказать спасибо.
— За то, что меня приковали? — саркастически спрашиваю я.
— Нет! За то что я дала тебе наводку, на то, чтобы пересечься с Петей. Понимаю, что нынешней тебе получать такое отношение паршиво, хотя ты даже понятия не имеешь чем оно обусловлено. Но прошлая ты заслуживает ещё более худшего. А он ведь старается ради тебя, — Марина в конце цыкнула и покачала головой, словно ей за меня стыдно. — Надеюсь ты найдешь силы выбить из себя свою дурь и вернёшься к нам в своём первозданном образе.
Дополнив свои слова, Марина уходит, а я вновь остаюсь наедине с чувством вины и стыда. Что ж я за человек такой, а? Сначала иду на поводу эмоций, а потом жалею. Почему сразу нельзя поступить как по сердцу? Почему я позволяю своей спеси управлять жизнью?
Петя
Я гнал, что есть силы лишь бы только не вернуться и отвлечь свои мозги стремительной ездой. Медитация, конечно, полезная штука. Но сейчас… К чёрту медитацию!
Лия… Села ко мне в машину! Сама наглость! А я что не ожидал, что она что-нибудь выкинет? Ожидал естественно. Иначе зачем мне нужно было брать с собой наручники и оставлять Марине ключи от них? Никто ведь не знает нашу звёздочку лучше меня.
Интересно, а о чём она сейчас думает? Пётр Александрович, вы серьёзно? Это так вы хотите отвлечься? Замечательно получается. Тут я понимаю, что лучше всего сейчас мне ехать в одно из трёх мест.
1) На могилу брата. Там можно высказаться, прокричаться, спросить совета и не получить непрошенный ответ.
2) В офис компании моего отца. Там есть тренировочный зал, мои друзья и мои подчиненные, которым я давно надавал заданий, но спроса результатов ещё не произвел. Актуальненько.
3) К маме в гости. Она точно в силах успокоить моё буйное море с шквалом порывистого ветра в виде моих мыслей, но боюсь её отвлекать от работы. Мама человек творческий. Вдруг у неё проект.
Недолго думая, выбираю второй вариант. Работа для эмоционального меня, конечно, не самое лучшее место, но текущие задачи помогут переключить голову. Да и тренировочный зал всегда выручал. Хотя я давно хотел навестить Женьку и дядю Борю. Их помощь скоро мне изрядно понадобится.
Резко меняю направление маршрута, обходя соседние машины. Давно я не был в офисе. Надо отвлечься. Поработать. Может вдохновение прискачет на всех порах. Затем снова съезжу к деду и это даст большой скачок в расследовании. Мечты-мечты. А кто-то просто мечтает о новом смартфоне. Как всё контрастно в нашем мире.
Припарковавшись на подземной парковке, поднимаюсь в лифте на верхний этаж. Все вокруг приветливы, кивают головой. Пётр Александрович. Пётр Александрович. В этом здании только единицы позволят себе назвать меня Петей. Это и прикалывало, и раздражало одновременно.
Вроде я такой важный, а в то же время, что я сделал такого чтобы быть важным. Уколом в душе вспоминаются слова Светланы Александровны. Мысленно перестаю корить себя за свой статус.
Скинув вещи у себя в кабинете, отправился в тренировочный зал. Тут можно выпустить пар на полную. Пометать ножи, пофигачить груши, манекены руками и ногами. Вспомнить самые мощные приемы, которые нужно регулярно оттачивать. Пострелять из пистолета на скорость и точность. Погонять на тренажёре для вождения. Полетать на тренаже для пилотов. И это только вершина айсберга.
В детстве глядя на всё это великолепие мне казалось, что это академия супергероев. А теперь не кажется. Теперь я просто один из них.
Самым моим любимым были лук, пистолет, ножи, полосы препятствий, скалолазание, подвесные огромные груши и деревянный тренировочный манекен, как у шаолиньских монахов. Когда в детстве я смотрел фильмы про подобные тренировки, у меня не было чувства зрелищности. Просто смотрю как с экрана показывают историю про мою жизнь.