Отринуть любовь (СИ)
Покружив, я заметил в стороне техноасов-подрывников и две триады нагов, их охранявших. Садиться, искать Гевора, разговаривать уже не имело смысла.
Когда я вернулся в Альбре, встреча в кафе уже закончилась.
— Алекс согласился с их условиями, а Эрлен настояла, чтобы ровно через полчаса Кинэн связался с Наган Кархом и дал Юле поговорить с ней, чтобы убедиться, что она действительно жива и здорова. Они идут туда, просят нас присоединиться.
— Либрум взорвали, — сказал я хрипло. — Нам не выполнить их условий. Без шансов. Кинэн хотел вернуться к сотрудничеству с Алексом, используя для этого Либрум, но теперь ему не на чем это сотрудничество строить. А значит — нет смысла поддерживать с ним любые отношения.
— Может, стоит попробовать… — начал Шандр, но я перебил его.
— Я ее там не брошу. И не буду больше ни с кем договариваться. Разнесу к чертям этот проклятый очаг и…
— Тогда надо атаковать сейчас, — сказал он с безапелляционной уверенностью. — Единственный ваш козырь — это внезапность. Тебе — не бросаться грудью на купол, а зайти через подземный выход на окраине Рувиба, Алексу и Эрлен — шуметь вокруг крепости и отвлекать на себя внимание. И еще — надо придумать повод выманить Кинэна оттуда. Пока вам это…. существо не по зубам, а если ритуалы продолжаются, оно еще и растет…
Я стиснул и разжал кулаки.
— Попробую поговорить с Ваэлем. Пусть предложит ему встречу, — я набрал номер Эксеры. — Думаю, он найдет, чем задержать внимание своего бывшего союзника хотя бы на час. Он все еще Вагабр, несмотря ни на что.
Голос Юли из гвора звучал холодно и насмешливо.
— Раскармливают, — ответила она на встревоженный вопрос Саши, как с ней обращаются. — Ем и сплю, больше делать нечего. Видимо, они считают, что от такого образа жизни пленники жиреют, тупеют и потом сами не проходят в дверь. Скукота… в окошко не полюбуешься — одна степь да небо. Сижу в какой-то супердревней кошачьей клетке, даже поговорить не с кем, — пожаловалась она ехидно. — Кинэн завел философию и сбежал, а моя церберша сегодня явно не с той ноги встала. Вчера еще рыжая приходила, очень злая на кого-то из вас.
— Достаточно, — услышал я раздраженный голос Лануэль. — Довольны?
— Юль, ты там поосторожнее, — попросил Саша с волнением в голове. — И держись, не вешай нос, мы тебя не бросим.
— А вы поменьше их слушайте, — заявила Юлька громко и явно что-то сделала, отчего Лануэль сдавленно ругнулась. — Такую дрянь слушать — себя не уважать.
Связь прервалась, а Саша с надеждой посмотрел на меня.
— Девочка пыталась сообщить то, что знает, — заговорила Эрлен. — Но немного, увы. Кинэна выманили… Рискнем? Выполнить их условия вы все равно не можете — Либрума больше не существует. Остается только идти ва-банк.
— Почему мне кажется, что это ловушка? — пробормотал Саша, нервно растирая кисти рук, на которых сейчас не было перчаток
— На кого? — Эрлен покосилась на меня.
— На тех, кто туда придет.
— Что именно тебя беспокоит? — продолжила она. — Ты Змей, возможно ты интуитивно чувствуешь, где подвох. Подумай.
Саша сосредоточился, закрыв глаза.
— Нет, — с отчаянием воскликнул он. — Не понимаю. Просто чувство, что мы что-то недооцениваем.
Я поднялся, думая о том, что надо бы вернуться домой за саблями.
— Значит, ловушка, — бросил я, ни на кого не глядя. — Мне наплевать. Я все равно покойник, как сказал Кинэн. Сдохну — значит сдохну. Кого-нибудь из них точно с собой захвачу, одной мразью на свете меньше станет. А может быть и не одной. Я пойду с того хода, что ведет к западной окраине Рувиба. Кинэн убрался, мимо остальных как-нибудь прорвусь.
— Подожди, — Эрлен схватила меня за руку. — Давай начнем с меня и с Алекса. Мы появимся у очага и отвлечем на себя внимание. Я уверена, что спровоцирую Лануэль и она захочет померяться силами. Сиди и жди. Как только я ее выманю, ныряй в свой ход.
— А если она… тебя ранит? — ужаснулся Саша.
— Эта драная кошка? — рассмеялась Эрлен надменно. — Куда ей. Она только мужиков в постель затаскивать умеет.
— А как же черная ипостась?
— Не больше моей, — фыркнула Рысь. — Всегда мечтала… выдрать пару клочков из ее прилизанной шкуры.
Глава 29. Провал
За дверью отчетливо слышались голоса: кто-то быстро сбегал или поднимался по лестнице, кто-то громко и раздраженно перекидывался фразами. Юлька прислушивалась, но ничего разобрать не получалось. Велев себе успокоиться, она только разволновалась еще больше. После разговора с Сашей она отвратительно, со взаимными оскорблениями и мелким членовредительством разругалась с Лануэль. Та не преминула процитировать нелестные слова Эрлен, на что ставшая непомерно язвительной и языкастой Юлька прошлась на тему взаимной любви двух драных кошек и ее последствий. Та грубо отволокла девушку в комнату, швырнула на пол и пообещала рассказать о ее неподобающем поведении Кинэну, на что Юлька опять съязвила насчет жалоб папочке, радуясь, что по дороге умудрилась пару раз больно укусить Лануэль за руку.
Она нервно металась по комнате, вскакивала и садилась, бросалась к двери и снова падала на кровать. Что-то происходит. Странно. Слишком быстро. Кинэн и Лануэль только что вернулись со встречи в Рузанне и оба выглядели озадаченными. Из их разговоров Юлька поняла, что Сашу неожиданно поддержала Эрлен, и это поставило их в тупик. Она не знала, что именно потребовали они от Саши, в курсе ли Рес и когда и как именно ее собираются вызволять. Неопределенность и страх сводили с ума.
А через некоторое время она почувствовала, как содрогнулось здание Очага. Почти сразу же оно взрогнуло повторно, чуть слабее, а через пару мгновений — еще сильнее. Забравшись на подоконник и высунувшись из окна, насколько позволял ей узкий оконный проем, она увидела яростно кружащего над Очагом Змея. Несколько раз он приближался и бил огненной плетью по стенам, но древнее здание строилось так, чтобы укрыть его обитателей не только от стихий, но и от гнева божественных сил. Вспышки разбивались о землю, и от них загоралась сухая степная трава. Юлька напряглась в ожидании стрельбы из баллист, но видимо, их тут не оказалось. Он кружил и падал, размашисто ударяя эгри-плетью по стенам и куполу. Огромное здание вздрагивало, но не поддавалось его атакам.
Неожиданно в ее поле зрения попали две кошки — большая и маленькая. В рыси она узнала Эрлен, а вторая, черная — не кошка, нет, а существо, больше похожее на нескладную пантеру с кошачьей мордой и ушами, или даже на гипертрофированную, странно непропорциональную, нелепую домашнюю мурку. Рысь на ее фоне казалась скромным котенком-подростком.
Они кружили друг против друга, прижав уши, выгнувшись дугой и вздыбив шерсть, как настоящие кошки, потом кошка-переросток размахнулась и с силой отбросила Рысь в сторону. Перекатившись по земле, та быстро поднялась на лапы и злобно ощерилась. Они кинулись навстречу и покатились, пытаясь полоснуть друг друга по животу задними лапами, но Рысь быстро вывернулась, отскочила назад и, прижавшись к земле, кинулась на кошку, прыгнула ей прямо на морду и вцепилась в ухо. Та издала жуткий утробный вой и покатилась по земле, пытаясь сбросить с себя противницу. Та ловко соскочила сама, отбежала подальше и принялась гонять кошку, бросаясь на нее издалека, словно молния, и ловко отскакивая назад. Несмотря на более крупные размеры, кошка казалась неуклюжей, неловкой, словно получив мощное тело, она не слишком уверенно умела им управлять. В конце концов Рысь прыгнула ей на загривок и намертво вцепилась зубами в шею. Кошка мотала головой, кидалась в разные стороны, пытаясь ее сбросить, падала на землю, сдирая ее лапами, размашисто ударяя о камни, но та впилась и обвилась вокруг шеи, вгрызаясь в тело. Кошка отчаянно кричала, пронзительно и жалобно, не в силах избавиться от агрессорши, и этот жалобный вой вызвал в Юльке неожиданную жалость. Изрядно помотав кошку, рысь спрыгнула сама и сразу же бросилась прочь от нее. Кошка метнулась за ней, снова раздался жалобный истошный визг, но дальнейшее исчезло из поля Юлькиного зрения — кошки переместились куда-то за ближайшие холмы.