Отринуть любовь (СИ)

— Так же, как и Алекса. Почему?
— Это мы у Ваэля спросим. Я думаю, нам удастся припереть его к стенке, если мы сделаем это вместе.
В кабинет вошел Робер с листами бумаги — автоматическими расшифровками текста с визора. Лицо у него было серым: он, к сожалению, почти ничего не знал об истинной подоплеке событий, пребывая в счастливой убежденности, что в Анг Мирте водятся только безмозглые нэрги.
Я снова посмотрел на свое отражение в окне. Глаза по-прежнему светились.
Бегло проглядев распечатки, я нашел на рабочем столе Робера гвор и набрал рузаннский номер Реваля. Мне ответили, что он Саманданге. Перезвонив в Саманданг, я долго ждал, пока он подойдет к гвору, и только под конец сообразил, что на дворе — поздний вечер, и я отвлекаю семейного Реваля от самого ценного, что у него есть.
— У тебя не запланирована на завтра встреча с Вагабром? — спросил я после традиционного обмена приветствиями.
— Во второй половине дня, — подтвердил Реваль. — Отменить?
— Ни в коем случае. Только до нее надо бы собраться малым кругом и кое-что обсудить. Мне есть, чем тебя удивить, — сообщил я. — И мы присоединимся к твоему визиту.
— Тогда лучше с утра, — попросил он с тревогой в голосе. — Кого ты еще хочешь видеть?
— Ширин, Гевора, Даллаха — завтра с утра, и Алекса — когда пойдем с Ваэлем общаться. В качестве силовой поддержки.
— Ого, — хмыкнул он. — Новости у тебя, видимо… не из веселых.
— Если вкратце — мы вычислили шпиона среди своих, и он слил нам значительный кусок заговора. Подробности — завтра.
— Ваэль замешан? — с печалью спросил Реваль, хотя в его голосе почти не было удивления. — У меня были подозрения, но я отмахнулся.
— А зря, — вздохнул я. — Ты пригласишь остальных?
— Да, — подтвердил он.
Выключив связь, я внимательно посмотрел на Робера.
— Информация не должна выйти за пределы этого кабинета, — приказывая, я мягко надавил на него. На всякий случай.
Когда я выбрался на крыльцо, сила продолжала клокотать во мне с таким неистовством, что реальный мир и Маар просвечивали друг сквозь друга. Надо и вправду полетать… Я обернулся и взмыл в воздух, заметив, что Шандр и остальные высыпали на крыльцо и, задрав головы, следят за моим полетом. Что со мной не так? Повернув голову, я заметил, что концы крыльев светятся синим больше и ярче, чем обычно. Что ж, пусть будет потеха обитателям Элезии…
Немного увеличившись, я направился в сторону Южного Ферта и оттуда — к побережью Элласара. Покрутившись над столицей и полюбовавшись ее огнями, я вернулся в Западную Стражу другим путем, прокладывая нить своего пути через множество городов. Пусть будет радость тем, кто верит, что полет Ворона в небе несет удачу и благополучие. Полет немного пригасил во мне бушующее пламя, но полностью оно не утихло, сжавшись в крохотную искру, готовую разрастить в пожар в любое мгновение.
Шандр все еще был там, с Амиром и Робером. На столе у Робера стояла бутылка с бренди, остатки нехитрой закуски были раскиданы по тарелкам.
— Будешь? — спросил слегка нетрезвый Шандр, в то время как его собутыльники сильно смутились, увидев меня на пороге. Да уж, подобные новости без хорошей дозы не переварить, тут я их хорошо понимаю. Но если я сейчас еще и алкоголя добавлю, последствия будут… не знаю, какие именно, но точно будут.
Я покачал головой.
— Мы дожали из него детали, — продолжил он, кивнув на Амира. — Я мало что понял, но мне достаточно уже того, что для разрушения Грани по площади соприкосновения Ирнана с Анг Миртом хватит всего двух размыкателей, работающих на полную мощность и нацеленных на разные точки пространства. Остальное доделают гранееды. По данным разведки, у них три размыкателя и один резак, который нужен не для Грани, а для усиления натиска. Непонятно только, что у них с энергообеспечением. Вейдр говорит, что обсуждались способы поставки им нашего мини-реактора, и для этого хотели ставить грузовой шеадр в Ар Хойте, где-то в районе Награ, чтоб его Наги охраняли.
— Ох ничего себе размах, — ужаснулся я. — Одно утешает, им его никогда не воспроизвести самим, знаний не хватит.
 
— Зато мощностей надолго хватит, — добавил Амир, тоже не совсем трезвый.
— Пока я вижу единственный выход из положения, — вздохнул я, — уничтожить размыкатели.
— Как ты это себе представляешь?
— Мы же следим за крепостью Кан? — уточнил я, и Шандр кивнул.
— Нужны чертежи крепости и хотя бы приблизительное понимание, где у этих установок расположены узловые элементы.
— Нет агентуры, — напомнил он. — Только Зеркала.
— Поставьте как можно больше Зеркал, на всех, кто постоянно попадает в поле зрения, и подключите инженеров — техноасов, нагов — всех, кто сможет по изображениям с Зеркал воссоздать максимум внутренней структуры.
Шандр покачал головой.
— Допустим, мы ее срисовали, вплоть до деталей. Что дальше? Чужаку со стороны туда не попасть.
— Напомни мне, как они называют тех черных птиц, что летают над пустошами и питаются падалью?
— Крэны, кажется…Ты что, собрался лезть туда… сам?
— У тебя есть другая кандидатура?
Он долго молчал, недовольно покачивая головой. Я решил не дожидаться, когда он озвучит тот длинный список возражений, которые в эти минуты роятся у него в голове.
— Я переночую в Западной башне, — сказал я. — На всякий случай, — я повернулся к Роберу. — Если, не дай бог, Ведйра полезут спасать, поднимайте шум, звоните мне туда.
— Я отправил людей за теми из нашей службы, кого он назвал, — Шандр вышел из ступора, — Их уже задержали.
— Слухи распространяются быстро, — печально усмехнулся Амир. — Я не удивлюсь, если все дети Ворона уже знают, что тут произошло.
  
Глава 25. Западная Башня
 
Я покинул Западную башню семьдесят лет назад. Жить я там больше не мог, но использовать ее продолжал, очень часто в политических целях: важные встречи с бреннами Элезии и значительными персонами других земель, совещания с главами наших собственных служб, когда мне нужно было навязать им свое решение так, чтобы они этого не почувствовали, опасные гости, за которыми требовалось приглядывать. Западная башня — самая старая и самая роскошная из башен Ворона, была еще и самой большой. По сути, она представляла собой не башню, а краснокирпичный донжон правильной четырехугольной формы, с плоской крышей и зубчатыми венцами стен. В башне пять этажей, не считая подвального, множество широких полукруглых окон делают ее легкой и светлой, несмотря на терракотовый цвет. Много лет я старательно поддерживал в ней дух старины, тщательно сохраняя все, что досталось мне от моих предшественников, и идеальный порядок, строго следя, чтобы она всегда была готова к приему гостей. В мое отсутствие за башней присматривал специально нанятый для этого персонал, и время от времени сюда наведывался Нвер, инспектируя ее своим пристальным, дотошным взглядом.
По традиции личный кабинет Ворона и его спальня находились под самой крышей, с прямым выходом на верхнюю площадку башни. Дверь открывалась отжатием спрятанного в зубцах рычага, известного только хозяину. Я сел, ненадолго задержавшись, чтобы полюбоваться лежащим чуть ниже городком, отделенным от башни узкой лесной полосой, и спустился на свой жилой этаж, думая только о том, как бы поскорее вымыться и переодеться. На одежде остались следы крови, и ее запах продолжал меня нервировать. Найдя чистую рубашку и брюки, я бросил их на кровать, вытащил халат и направился в душ, отмываться.
 
Я долго стоял, наслаждаясь горячим потоком воды, льющейся на мою голову… Она уносила остаточное возбуждение, я чувствовал, как улетучивается этот дикий, неестественный экстаз, слегка осевший после полета. Постепенно мысли упорядочились, и я стал выстраивать варианты завтрашней встречи с Ваэлем, которая явно обещала быть нелегкой. Многое зависело от понимания, кто управлял мною в тот вечер, когда я кидался на Эксеру с желанием снести ее с лица земли. Кинэн? Вероятнее всего, учитывая некоторое сходство наших с ним профилей силы. Кто-то из его команды? Вряд ли, я не самый простой объект для манипуляций. Лани? Ей тоже это вполне по силам, но в этом случае причины становятся еще более неясными. Если в рядах заговорщиков произошел раскол, да еще такой радикальный, наши шансы получить признание Ваэля и сделать союзника из противника многократно повышаются.