Отринуть любовь (СИ)

Меж тем рыжий элез вывел вимму из пещерки и рванул прочь от скалы, а тварь с остервенением кинулась на Сашу. Его спасло расстояние — он был недалеко от стоянки с тоннелем и успел заскочить в него. Там, прыгнув во вторую вимму, он тоже на низком старте вылетел наружу и бросился в погоню за элезом. Потеряв противника, тварь рванула следом за своим спутником, а я кинулся их преследовать, понимая, что демон сейчас уменьшится и у меня есть шанс схватить его когтями и поднять в воздух. Вимма Саши шла следом, но сократить разрыв не удалось. Демон мчался со всей скоростью, стремительно уменьшаясь, а вимма с рыжим развернулась ему навстречу. Поравнявшись с тварью, я бросился на него и почти поймал в захват, но она применила тот же самый прием, что любил я сам — резко уменьшилась до размеров обычной кошки и ловко проскользнула между лапами, а я был вынужден дернуться вверх, чтобы не налететь грудью на камни. Вимма снизилась почти до земли, дверь распахнулась, тварь прыгнула в кабину и они резко набрали высоту.
Я уже видел цепочки вимм с той стороны плато, где располагался грузовой шеадр, но рыжий пилот повернул в противоположную сторону. Чтож, умно — иначе их быстро перехватят, взяв в кольцо. Вимма шла на предельной скорости, шеадр находился далеко, и гонка наша длилась достаточно долго.
Я нагнал их, когда им пришлось сбросить скорость перед посадкой. Выскочив из виммы, рыжий элез попытался отогнать меня эгри-плетью, без остановки хлеща по камням шеадра и не давая мне сесть. Тварюка, став еще меньше, легко запрыгнула ему на плечо и они оба быстро вошли в пирамиду шеадра. Я потерял несколько ценных мгновений, садясь и принимая человеческий облик — двери шеадра клювом не откроешь. Когда я оказался внутри, их уже не было. Отсюда вело три пути — в Ар Лессен, Ар Шамаль и Ар Элес. По остаточным эманациям шеадари я понял, что они направились в Ар Шамаль.
Я сделал шаг к картине с хорошо знакомыми белыми стенами города на фоне скудного пейзажа, когда все огромное каменное здание содрогнулось, а из картины дохнуло пламенем. Жуткое ощущение раздираемой в клочья Грани возникло прямо внутри меня и я дико закричал, чувствуя, как меня самого рвет на части перекореженным пространством…
Этот мерзавец сделал то, что никогда не пришло бы в голову нормальному обитателю Ар Соль — бросил в шеадр взрывчатку.
  
Глава 23. Плен
 
Юлька подтащила стул к окну и с трудом вскарабкалась на подоконник, чтобы выглянуть наружу. Внутренняя отделка комнаты, где ее держали — куполообразный потолок, мозаичный пол, низкая мебель, покрытая пестрыми коврами, ванна, углубленная в пол и выложенная мелкими мозаичными плиточками, изогнутые ручки дверей — напоминала ей Ар Шамаль, но чтобы окончательно увериться, ей требовалось увидеть больше. Ряд узких арочных окон под потолком, разделенных спиралевидными колоннами, давал достаточно солнечного света и позволял увидеть белесое голубоватое небо, но не позволял разглядеть землю или город снаружи. Возможно, строители этого и хотели — только небо и ничего больше.
Присмотревшись, она поняла, что окна можно открыть, и что она вполне смогла бы пролезть в высокий и узкий проем. Потянув на себя раму, она чуть не свалилась обратно с широкого, но покатого подоконника, и, кое-как уцепившись за нижнюю часть рамы, подтянулась и высунула в окно голову.
И опять чуть не скатилась обратно. Там, далеко внизу, были только ровные голые стены и пустыня. Ничего удивительного, что на окнах нет решеток — отсюда и так не сбежишь. Да и не предназначалась эта комната для содержания преступников.
Спрыгнув обратно, она с усталой злостью рухнула на мягкую широкую кровать, покрытую большими и маленькими подушками.
Ловушка… Она попала в нее, как наивный ребенок. Уже в вимме ей сделалось нехорошо, мешал какой-то навязчивый неприятный запах, а потом она провалилась в глубокий обморочный сон, из которого вынырнула уже здесь, в роскошных покоях. Пожалуй, ее плен был более комфортным, чем жилье в университете и гостевые комнаты у Саши и в Альбре — с собственной просторной ванной, напичканной ароматными маслами, душистой пеной и специальной солью, с просторной спальней, снабженной множеством подушек разных форм и размеров и маленькой уютной гостиной. Дверь, естественно, была заперта. Цепочка окон под потолком явила ей тусклое зимнее небо, а в гостиной тихо отсчитывали время старые деревянные часы в пол, показывающие раннее утро.
 
Когда она очнулась, Лануэль сама принесла ей обед, холодно сообщив, что с Сашей все в порядке и некоторое время ей придется провести здесь. На гневный вопрос, какого черта ее сюда притащили и пылкое требование выпустить, та лишь усмехнулась и равнодушно пожала плечами.
— Посидишь, — бросила она, уходя, и Юлька с ненавистью мысленно послала ей вслед все возможные проклятия.
Меня никто не хватится, подумала она с тоской. У Саши проблемы и ему, скорее всего, сейчас не до нее, да и она сама не обещала ему частых визитов. Откуда ему знать, что с ней что-то случилось? Ильнара привыкла, что она время от времени куда-то пропадает, она начнет тревожиться только в том случае, если от Юльки очень долго не будет вестей. С Ширин у них не было никаких уговоров о следующей встрече, хозяйка Некроса сама находила ее, если хотела что-то обсудить. Рес… С какой стати она решила, что он будет ее искать? Что их на самом деле связывает? Она нашла его на озере — он вытащил ее из объятого войной Саманданга. Они квиты и ничего не должны друг другу. Он подарил ей крылья… и ожерелье-щит, чтобы защищать себя… И мысль о том, что она может быть свободна и не бояться никого, кто протянет к ней руки. Или лапы. Что она что-то значит в этом мире.
Но он далеко…
Никто не будет ее искать, полагая, что она занята своими делами.
Когда в тишине раздался скрежещущий звук открываемого замка, она резко вскочила с кровати и так же решительно упала обратно. Кто бы это ни был, нечего показывать, что она злится и нервничает. Она удобно устроилась на подушках и расслабилась, поглядывая из-под ресниц на арку, ведущую в гостиную.
Это оказался Румянцев, который принес ей на подносе очередную порцию еды. Юлька сделала вид, что только что проснулась, и уставилась на него взглядом, полным укора, переходящего в презрение.
— Что, счастлив, что мы местами поменялись? — ехидно спросила она. — Кстати, кто помог тебе сбежать? Неужели Лануэль?
Она ожидала грубого ответа, но он почему-то смутился.
— Нет, не она. Но тебя это не касается.
— Еще как касается, — огрызнулась она. — Саша должен знать, какая шваль орудует в его собственном доме.
— Ему это не поможет, — хмыкнул тот.
— Я-то вам зачем? Думаете его мною шантажировать?
— Нам надо поговорить, — пояснил он. — А ты обеспечишь безопасность этих переговоров. Все что нам нужно — объясниться с ним.
— А что, просто так поговорить, без заложников, вам никак? — осведомилась она язвительно.
— Он многого не понимает, — отрезал Румянцев. — Сейчас он совершает одну из самых фатальных ошибок в своей жизни, неправильно выбирая друзей. Он думает заслужить лояльность старшего поколения Вечных, не осознавая, что эту лояльность невозможно заслужить в принципе. А твое присутствие здесь поможет нам удержать в стороне Хэйгена. Очень уж шустро он взял Сашку в оборот, а тот, как щенок наивный, рад, что его по шерстке погладили…
— Ну и как вы его удержите? — хмыкнула Юлька. — Мною, что ли? — она обидно рассмеялась. — Ну так я рада вам сказать, что тут вы крупно промахнулись. Я не имею на Хэйгена ни малейшего влияния, так, слегка знакомы, не более. К тому же, он очень упрямый и вас уж точно слушать не будет.
 
— Послушает как миленький, — Румянцев вернул ей презрительно-насмешливый взгляд. — Для начала, есть слушок, что он к тебе неровно дышит… Вот мы ему тебя и покажем. Посмотрим, как он уроки выучил.
— Какие уроки? — глядя, как он многозначительно ухмыляется, Юлька поморщилась от отвращения.