Отринуть любовь (СИ)
Шандр долго молчал, выдержав мой тяжелый, пристальный и требовательный взгляд. Потом коротко кивнул.
— Обещаю. Кстати, ты не думал, как и кто его мог сделать?
— Кто… Тот же мастер, что сделал образ Алекса. Я, кстати подозревал Рейнарда. Мы его мало знали, больше имея дело со школой Джмар и с Балейром, а он реально был сильным мастером стихий, вхожим и в Эксеру, и, кстати, в светский круг в Элласаре. Меня другое интересует, — я раздраженно взлохматил, а потом пригладил волосы, — генетический материал. Я вроде бы нигде не оставил следов, а если и валялся бесчувственным — то только у своих.
— Больница в Анг Мирте? Или какая-нибудь очаровательная темноволосая иллирийка с формами подвернулась тебе в момент острого чувственного голода? — ни малейшего сарказма — Шандр был деловит и серьезен.
Я покачал головой. В той больнице кровь у меня не брали, да и попал я туда случайно, а потом быстро сбежал. Тут же, кроме Джаны, никто на меня не покушался.
— Ума не приложу, — вздохнул я. — Есть новости из Анг Мирта?
Шандр глазами указал на папку у меня на столе.
— Отчеты. Что касается опознаний — пока нет вестей. Ждем.
Когда он ушел, я быстро просмотрел все, что пришло из Анг Мирта, задержавшись на пометках Илара, касающихся местной политики и информации о крепостях. За последнее время нападения стали редкими, но сложными, массированными, хорошо скоординированными с короткими и точными вылазками эскадрилий боевых болидов. В каждом втором случае работал огненный резак, оставляя на теле Ар Элес черные обугленные полосы. Ширин прислала нам несколько опытных специалистов Джмар, которых теперь брали с собой в каждом случае для купирования огненных стен, если я сам по какой-то причине не появлялся на месте расхождения грани или прилетал позже Пауков. Надо бы поговорить с Алексом об этой проблеме и вернуть нагов в наши общие ряды.
Уточнив, на месте ли Нигейр, я решил не откладывать дело в долгий ящик.
Давненько я не был в Наган Кархе…И никогда — в башне Аспида. Впервые мы встретились с Алексом в спокойной, дружелюбной обстановке, а не в небе друг против друга, и не клинок против клинка. Саша был скованно вежлив, попытавшись начать разговор на "вы", но я быстро пресек это дело — мне так некомфортно. Чтобы сгладить возникшую поначалу неловкость, я попросил его показать мне башню Аспида, и он со сдержанной гордостью удовлетворил мое любопытство, показав мне и башню, и оружейку, и библиотеку, и верхнюю площадку, а потом отвел меня вниз, во внутренний двор, где за дальней галереей обнаружился небольшой клутар, под арочными пролетами которого я разглядел поминальные плиты. Около одной из них, совсем свежей, лежали скромные осенние цветы.
Постояв над ней в печальном оцепенении, я спросил Сашу:
— Что ты собираешься делать с его убийцей?
— Постараюсь избежать смертной казни, — вздохнул тот. — Орден мягко, но настойчиво дал мне понять, что они ждут от меня решения. Лануэль предложила переправить его в один из ее доменов, в тот же Рувабе, инсценировав побег. Юля считает, что безопаснее всего ему будет на Старой Земле.
— Может быть и так, — согласился я. — Но это — крайний вариант. Надо понять, кто стоит за всеми этими манипуляциями. Когда стреляли в Кольера, Рейнард был уже мертв. Кто-то из его школы? Или кто-то из того самого домика на озере, где мы с Гевором обнаружили шеадр, ведущий в Анг Мирт, и где, судя по всему, держали Румянцева, пока он восстанавливался после плена?
— Я об этом ничего не знаю, — напряженно сказал он.
Мы вернулись в оружейный зал, и пока я вкратце излагал ему некоторые известные нам факты, Саша принес из кабинета бутылку вина и пару бокалов
— Я плохо разбираюсь в местных винах, — извинился он. — Но это мне нравится.
Да, неплохое вино, с наших, аскаремских виноградников, на юго-восточных склонах Фераннона, там, где горные отроги спускаются к морю. Терпкое и ароматное, с нежнейшей сладостью…
— С кем еще, кроме Рейнарда, ты контактировал в школе Эгрох?
- С немногими, — ответил он. — Могу перечислить по именам.
Имена мне ничего не говорили, но я честно их запомнил — для Шандра.
— А в Эксере?
— В основном с Эгулом и со вторым помощником Вагабра, Бернаром, — продолжил Саша. — Но не часто.
— Никто в последнее время не предлагал тебе никаких далеко идущих авантюр? Союзов, планов, рассчитанных на очень далекие временные рамки?
— Предлагали, и не раз, — хмыкнул Саша. — Тот же Румянцев и предлагал. Только это больше на бред больного воображения походило. Я до сих пор не могу понять… его все время кидает в крайности, словно он не может разобраться, чего он хочет. То говорит, что ему здесь нравится, а то — что хочет вернуться. Вроде бы полон энтузиазма и идей, а потом вдруг — ненавижу всех, нас подставили… Что из этого — его собственные мысли, а что — внушение? Не знаю, — он вздохнул, допив вино, и вопросительно посмотрел на меня.
— Очень естественно для человека, попавшего в неоднозначную ситуацию, — сказал я. — Ничего удивительного в том, что он потерял старого себя и не может найти нового.
Саша печально покачал головой.
- То же самое можно сказать и обо мне, — признался он. — Я до сих пор не различаю, где прихоть древнего божества, где традиция, а где — необходимость. Я привык к Нигейру в себе, но иногда все, что со мной происходит, кажется мне настолько диким и неестественным, что… — он покачал головой, — я не знаю, что с этим делать.
— Когда произошла инициация, — начал я после долгой паузы, задумчиво глядя на рубиново-красную жидкость в бокале, отбрасывающую на мои руки блики, похожие на пятна крови, — ты получил силу, долг и оружие. Быть Нигейром — значит активно пробивать новые пути и новые методы, расширять наши горизонты, оттачивать новое оружие. Нигейра называют Завоевателем… Это его долг. Владение стихиями и Асгаротом — это всего лишь инструмент для выполнения долга. Пока ты молод и неопытен, оружие кажется неподъемным. Громоздким. Неудобным. Странным… Ты берешь его, чтобы выстрелить по врагам, но оно выворачивает тебе руки и стреляет по друзьям.
Саша напряженно глядел в огонь.
— Надо накачивать мышцы, — продолжил я. — Чтобы удержать то оружие, что тебе дали. Чтобы справиться с долгом. Не слушай никого… Именно человек определяет, кем станет эта божественная сила для мира — злом или благом. Ужасом или благословением. Демон есть в каждом из нас, неважно, кто ты — человек, Двуликий или Вечный, но именно ты властвуешь над своими демонами, а не они над тобой. Вечный, по сути, это тот же Двуликий, но его хозяева — все разумные существа этого мира — ждут от него, что он оправдает то доверие, которое они ему дарят. Выполнит свой долг. Странно звучит, но у бога тоже есть долг… Поэтому ответственность лежит на человеческой личности, в которую эта сила вселяется, а древнее существо без разума — это всего лишь сила. Инструмент. Ты им распоряжаешься, а не он — тобой. Тебя напичкали убеждениями, что ты раб своего божества. Ты не раб. Ты сильнее.
Он посмотрел на меня с какой-то отчаянной надеждой.
— Конечно, если ты изначально тварь-человек, ты таким и останешься, — усмехнулся я. — Примеров в нашей истории достаточно. Хэйген Ант, например. Или предыдущая кошка-Лануэль. До чего ж зверюга была, мстительная, жестокая, жадная… Когда черная ипостась выходила погулять, люди прятались. Ее люди и убрали, здесь, в Элезии, в Южном Ферте, после того, как она отдала приказ убить резко поговорившего с ней главу маленькой общины лэйсе. Восстание вспыхнуло. И знаешь, я не стал приходить ей на помощь, хотя мог бы… Не слушай никого. Слушай человека в себе. В тебе его больше, чем в нас, выросших в мире, где божества ходят рядом с обычными людьми, а второй облик является нормой. У тебя гораздо больше шансов сохранить человечность.
— Пока это плохо получается, — буркнул он, отворачиваясь
— Но это не повод, чтобы опускать руки.
Мы закончили обсуждать проблемы защиты от Анг Мирта, когда в его маленьком рабочем кабинете по соседству со спальней резко и настойчиво зазвонил гвор. Саша неохотно поднялся, чтобы ответить, с неловкостью оглядываясь на меня — возможно, ждал личного звонка и не хотел, чтобы я его слышал. Но через несколько мгновений до меня донесся далеко не нежный женский голос.