Отринуть любовь (СИ)

— Приближаем, — скомандовал я.
Изображение концентратора резко увеличилось. Мы узнали природный ариад, в котором отчетливо проступила фигура стройного молодого человека.
— Это он, — упавшим голосом сообщил Кольер. — Саша.
— Отдаляем, — велел я. — Смотрим, где он.
Изображение постепенно стало уплывать вглубь. Сначала на экране появилось характерное для Ар Лессена старинное здание-особняк, затем — парк вокруг него.
— Школа Эгрох, второй филиал в Брезере, — прошептала Ширин.
— Точно? — переспросил Реваль
— На окраине Бертока, — добавил Кольер.
Мы продолжали отдалять изображение, и я убедился, что Ширин действительно права, узнав небольшой очаровательный старинный городок Берток на юго-востоке Ар Лессена, в округе Брезер.
— Все? — спросил Реваль. — Выходим?
Мы одновременно отвели взгляд от Зеркала, и оно постепенно потухло.
— Шандр ждет от меня вестей, — на обратном пути в кабинет Реваля я вдруг понял, что чертовски боюсь того, что мне сейчас придется сказать. — Они его возьмут и отберут медальон. Я же… — я остановился. — Попробую, насколько смогу, отогнать Нигейра от Рузанны, пока они летят.
Ширин схватила меня за рукав.
— Не лучше ли тебе самому взять Рейнарда? Ты доберешься туда быстрее всех, да и на земле ты действуешь не менее эффектно.
— На земле Шандр лучше, — возразил я. — И не менее быстро. Особенно если Эксера, если ее люди не замешаны, подгонит к шеадру Рузанна-Берток несколько хороших скоростных вимм.
— Я подгоню, — буркнул Реваль. — У меня в Брезере очаг, там толковый управляющий. Сколько?
— Сейчас выясним у Шандра.
— Я с тобой, — твердо сказала Ширин, все еще держа меня за руку. — У меня тоже есть парочка фирменных сюрпризов, из тех, о которых мало кто знает.
— Маар-пробой? — хмыкнул я. — Я, кстати, сам немного умею, но он у меня слабый. Полностью выбросить человека в Некрос я не могу, только оглушить.
— Полностью я и не буду, — заявила она, видя, что Кольер забеспокоился. — Именно оглушить. Этого достаточно.
Через 15 минут я уже медленно поднимался над Эксерой. С крыши дворца Реваля обезумевший Змей был прекрасно виден темно-золотой молнией на пасмурном, затянутом облаками осеннем небе. Сколько мне нужно продержаться, пока Шандр возьмет особняк в Бертоке? Он считал, что полчаса, не больше. Я же… всю дорогу меня преследовала мысль, что мы что-то упускаем. Какую-то мелочь.
Некоторое время я удерживал малый размер, оставаясь незаметным и медленно приближаясь и присматриваясь к стремительно теряющей золото фигуре Аспида. Чернеет… Кольер объяснил, что черным Змеем полностью повелевает древнее существо, человеческий разум в этот момент подавлен и если и может управлять божеством, то лишь в мелочах. Я и сам в облике Ворона могу быть просто черным, а могу светиться синими искрами, особенно глаза — это и выдает присутствие в теле Хэйгена божественной сущности. Людей это пугает, особенно тех, кто видит это впервые. Оказывается, это пугает даже Вечных.
К счастью, Саша еще не был полностью черным, хотя яркое золото его шкуры уже существенно поблекло. Кем управляет сейчас Рейнард — человеком или уже Змеем? И зачем, ради чего его подняли в воздух? Каких целей наши противники хотели добиться, натравливая могущественного Змея на Рузанну…
Змей купался в облаках. Он то взмывал вверх, исчезая в низко висящем облачном слое, то камнем падал вниз, проносясь над крышами домов и гоня волну ужаса. Люди, попавшие под его психический удар, кричали и метались по улицам, сбивая друг друга, падая, кидаясь в дома, дворы и храмы, надеясь найти там укрытие. Иногда из кончика крыла с алмазным когтем вылетала едва видимая бледно-золотая молния, разворачивалась в длинную сияющую плеть и падала на крыши и стены домов. Плеть оставляла вмятины и трещины, но к счастью, пока не доставала до людей. Он разогнал несколько кварталов, постепенно усиливая и оттачивая удары, и, наупражнявшись над отдаленными жилыми районами, двинулся в центр.
Я следовал за ним, стараясь держаться незамеченным и постепенно подрастая до превосходящих его размеров. Вдалеке над Эксерой я различил Ширин, тоже увеличившую свой облик. Зря все таки она увязалась за мной… Летучая мышь, пусть даже с трехметровым размахом крыльев, вряд ли сможет противостоять существу, которое в несколько раз превосходит ее саму.
 
Змей решительно пошел вниз, разгоняя толпу на центральной площади, и хлестнул плетью по широкой и живописной аллее деревьев. Осень в Рузанне стояла сухая и теплая, и огненно-желтые и красные листья уже почти высохли, хотя и не опали. Листва вспыхнула, зажигая панику. Аспид рванулся в небеса, заходя на второй круг, и тут я стрелой кинулся под него, фактически сбивая его в полете и телом вышвыривая вверх и в сторону. Удар был силен — отлетев назад, он опрокинулся на спину, зацепил самые высокие крыши домов и снес пару старых труб. Перевернувшись на лапы, он стартовал вверх и яростно кинулся на меня, формируя на конце Асгарота очередную огненную плеть. Ага, так я тебе и дался. Я плавно взмыл вверх, уходя от его удара на безопасное расстояние. Плеть рассекла воздух, а я, выждав еще несколько мгновений, снова бросился на него, нырнув в подбрюшье и усилив удар фэйром. Он опять не успел уклониться, опять кувырнулся через себя, отлетел назад и загремел по крышам.
Надо увести его за город, неожиданно понял я. Выманить на себя за пределы Рузанны, в поля или дальше, к лесу, чтобы он не бросался на людей.
И, убедившись, что он меня видит, я развернулся и демонстративно пустился наутек из города.
Он нагнал меня где-то над Эксерой, нагнал сверху и хлестнул плетью, которая просвистела почти рядом с моим крылом. Я немного сбросил размеры, становясь подвижнее и метнувшись в сторону, молниеносно бросился на него, но он быстро раскусил мой маневр и ловко ушел от атаки. Ширин, возникшая рядом, снизилась над парком Эксеры, стремительно носясь под нами и не позволяя Змею опуститься. Я в очередной раз ударил Нигейра фэйром, воздушная волна докатилась до него и основательно встряхнула, но на этот раз он удержался и даже удачно сманеврировал, поднявшись вверх. И оттуда кинулся на меня с такой скоростью, что я не успел уйти от атаки.
Мы столкнулись грудью и шеей, прямо над крышей Эксеры. Удар сотряс меня, я почувствовал, что заваливаюсь на бок, и коготь Асгарота скользит вдоль перьев. Я лег на крыло и выровнял полет уже почти над самой крышей и снова увидел, как на меня мчится темно-золотое, почти черное тело. Стремительно взмыв вверх, я попытался быстро развернуться для удара, но он нагнал меня сразу же.
И тут Ширин ударила. Волну наэра ощутил даже я — меня зацепило краем, обдав ледяным холодом и парализовав на несколько мгновений. Хорошо, что я устойчив к наэру, хорошо, что на мне много небольших щитов, принявших некрос на себя.
Сашу же фактически распластало по крыше. Он упал на каменный купол плашмя и съехал вниз, оглушенный и неспособный расправить крылья. Я поднялся повыше, приходя в себя и наблюдая, как он, упав почти до ступеней, переворачивается и расправляет крылья, медленно, рывками, но все-таки поднимаясь и выравнивая полет. Увидев меня, он на какое-то время завис почти неподвижно, почти паря над куполом, а потом стал медленно, наращивая скорость, приближаться, постепенно и плавно подымаясь вверх. Было заметно, что он все еще не отошел от удара, и что тело его плохо слушается, но глаза его, изумрудно-зеленые и яростные, не сводили с меня взгляда.
Ширин вынырнула с другого бока, готовясь снова ударить, но тут со стороны соседнего здания, прямо с другой куполообразной крыши, блеснув ярко-алым наконечником, вылетела черная стрела и пробила ей плечо крыла, сломав кость. Она пронзительно вскрикнула, теряя высоту, а я рванулся вниз, ловя ее на себя, как недавно ловил потерявшую ветер Юльку. Нигейр над нами явно не понял, что произошло — он, словно заведенный, продолжал подыматься, а потом, найдя нас, ринулся вниз.
 
Я был уже на земле и, сбросив с крыла принявшую человеческий облик Ширин, тоже обернулся человеком, выхватив сабли. Нигейр несся на нас, словно обезумевшее животное.