Трудовые будни Тёмных Властелинов (СИ)

Если честно, на фоне всего этого Ири даже совершила поступок, кощунственный по меркам состоящей в паре драконицы — она наложила на себя противозачаточное колдовство. Да, для их народа в силу малочисленности дети были счастьем при любом раскладе, да и вероятность была невысока, но… Во-первых, с таким графиком она видела бы ребёнка в лучшем случае пару минут в сутки. В этом, по правде, нет ничего необычного для знатных дракониц в Предгорье, где при каждом Доме числятся специалисты по воспитанию. Но даже там это считается скорее временной мерой, длиной в год максимум. А тут — кто знает, как долго протянется это веселье со становлением города и войной? В нынешних условиях обзаводиться такой уязвимостью, как дети, было просто недопустимо.
Во-вторых, как бы ни низка была вероятность забеременеть быстро, с учётом всех обстоятельств и новостей она начинала верить в поговорку "Много драконов рождается в смутные времена"; может, в этом и правда был высший смысл, продиктованный Предназначением. К счастью, личного выбора в этом вопросе тоже никто не отменял: сама она предпочитала, чтобы её гипотетические дети появились в относительно спокойный период, когда они с Ихором смогут уделять им хоть какое-то время и не бояться за их жизнь.
Была, в общем-то, и третья причина. Переселив Гун в четвёртый раз (первые три помещения были напрочь уничтожены сгустками Призрачного пламени, хвала Небу, пока что небольшими), Ири начала немного сомневаться в том, что к такому счастью она в принципе морально готова. Нет, у них с будущими детьми будет одинаковая магия (слава Небу!), но всё равно перспектива потери контроля над стихией не радовала. Гун же она могла только посочувствовать: всякий раз, когда Оранжевая пыталась призвать свой огонь, пламя получалось подозрительно зеленоватым. И крайне капризным. И не гасло без вмешательства Жриц Предвечной из внутреннего круга.
То ещё удовольствие, если честно.
В общем, жизнь Ири била ключом, и удар надо было как-то держать. Потому-то Ихор своим эпатажным появлением привёл её в некоторое замешательство.
— Любовь моя, — кашлянула она. — Прости, но тебе придётся выражаться немного конкретнее. И желательно — слегка лаконичней. Итак… Кого и откуда ты выловил?
Ихор бросил на неё чуть укоризненный взгляд. Фраза "Тебе надо больше отдыхать" буквально повисла в воздухе, но этот разговор у них повторялся так часто, что было бы почти кощунством начинать его снова.
— Мост у Речных Ворот, — сказал он терпеливо. — Я его выловил.
— Как? — изумилась Ири, которая про этот треклятый мост вспоминала на каждом совещании, а после снова забывала — дел хватало и без того, а чиновники заверяли, что вот-вот, сейчас, и всё будет готово.
— Ловкость ума и немного мошенничества, — хитро оскалился её персональный кот. — Больше не расскажу. И да, я уже начал писать код… в смысле, задавать необходимые чары. Скоро воротами можно будет пользоваться.
Ири только вздохнула.
— Я ведь намедни упоминала, что люблю тебя, да?
— Ничего, — ещё шире разулыбался Ихор. — Ещё раз не повредит. От тебя я готов вечно слушать такие вещи!
Она только фыркнула. Рыжий хитрый кот, что с него взять? Такие вещи нужно было поощрять, и она поцеловала его. Пару раз. Или, возможно, немного больше.
— Что там Гун, кстати? — уточнил Ихор, когда они всё же оторвались друг от друга. — Всё в порядке? Тебя прямо из постели вытащили…
— Извини, — вздохнула Ири виновато. — Это, правда, было важно.
— Не извиняйся, — поморщился истинный. — Я бы тоже рванул к другу по первому зову, окажись он в такой ситуации. Это — норма. Лучше скажи, что с ней. Опять небольшой пожар в Храме Тьмы?
— Да, — вздохнула Ири. — Пережить бы ещё месяц-полтора, прежде чем она сможет превратиться и произвести яйцо…
— Яйцо?.. — Ихор слегка позеленел. Он успел неплохо обжиться в Чу за последний месяц, но некоторые аспекты оборотничьей физиологии и психологии до сих повергали его в шок и уныние.
— Зачем — яйцо? — уточнил он неуверенно. — В смысле, она же может просто родить…
 
— Может, — хмыкнула Ири. — В теории. И в чём-то это было бы лучше, потому что тогда первые пять-десять лет своей жизни малыш провёл бы в облике человека. Доказано, что такие дети чуть меньше подвержены влиянию драконьих инстинктов и быстрее учатся ходить на двух ла… на двух ногах и говорить вслух. Но нам в этом случае пришлось бы ещё месяцев двенадцать терпеть этот карнавал, причём сила ребёнка с каждым разом проявлялась бы всё сильнее, а отца его, способного эту силу укротить, поблизости нет и не факт, что предвидится. Так что, яйцо — идеальный вариант.
— А… — Ихор выглядел шокированным. — А если он не научится говорить? Если так и останется… ну… дракончиком?
Ири только вздохнула. Ох уж это воспитание техногенного мира!
— Я тоже родилась из яйца в своё время, — сказала она спокойно. — Моя мать была слишком занятой драконицей, чтобы ходить беременной весь срок. Опять же, работа у неё достаточно опасная, да и огонь мой начал проявляться с первых недель. Так что, выбор был очевиден. И что? Как видишь, научилась и говорить, и в человека превращаться. И сама, если заведём детей, воспользуюсь именно этим методом.
Ихор тихо вздохнул.
— Ладно, — сказал он. — Я постараюсь привыкнуть к этой мысли.
Судя по его лицу, пока что привыкание шло не особенно хорошо, потому Ири предпочла перевести разговор на другую тему.
— Нет ли новостей от твоего деда?
— Ничего сверх того, что ты уже знаешь, — улыбнулся Ихор чуть грустно и принялся снова перечислять. — Все северные Кланы вовлечены в войну, кроме Тигров и Барсов — эти, цитата, сказали драконам "самим решать проблемы с собственными психами". Южане, деда в том числе, преимущественно заявили о нейтралитете — по той же причине. Фронт в Предгорье всё ещё не двигается ни туда, ни сюда: как я понимаю, драконы обороняются и ждут, пока на противников нападут с тыла — не хотят терять своих под огнём ракет. Остаётся радоваться, что ядерные боеголовки сюда не завезли… У людей всё мрачненько: в Ликарии эпидемия и намечается государственный переворот — на трон хотят посадить какого-то там короля Брандана или вроде того; Остань наполовину завоёвана Медведями, на Бордонь претендует Королева фейри, готовая на этих условиях предоставить многоликим помощь в битве с иномирными захватчиками. Очень похоже на то, что местные люди сунули голову в петлю, когда подписались на эту войну. По словам дедушки, если всё пойдёт, как пойдёт, то на карте вовсе не останется крупных человеческих государств — кроме нашего Содружества и Ирребы.
— И кто им виноват? — поморщилась Ири. — Их самостоятельность признавали и терпели, пока они сидели тихо. Пусть многие Кланы и облизывались на человеческие территории, но договорённости и союзы сдерживали нелюдей от активных действий. Теперь, когда люди сами напали на одну из стран, входящих во Многоликое содружество? О свободе им можно забыть.
— И что с ними будет, как ты считаешь?
— С обычными людьми, которые переживут войну — ничего, — передёрнула плечами Ири. — А вот их владыкам придётся потесниться, а магам — смириться с нашим контролем.
— То есть, люди станут рабами, — скривил губы Ихор.
И да, снова — воспитание техногенного мира.
— Не волнуйся, — сказала она мягко. — Их судьба тебя не касается в любом случае: ты — многоликий.
— Ты знаешь не хуже меня, — улыбнулся Ихор криво. — Что я — человек с даром многоликого, а не многоликий. Важно не то, кто ты есть, но то, кем ты себя ощущаешь, так? Пройдут года, а то и столетия, прежде чем я начну по-настоящему понимать и принимать мир оборотней. У вас настолько причудливо сочетаются современные веяния и архаичные обычаи, звериные черты и человеческие, предубеждения и широта взглядов, что я даже не знаю, что сказать. Мой собственный ребёнок, вполне вероятно, вылупится из яйца, мне пришлют наложниц спустя пару сотен лет (и да, я столько проживу), а ещё у меня есть пра-пра-пра-пра-прабабка, которая недавно прислала тебе фамильные украшения с гонцом.