Трудовые будни Тёмных Властелинов (СИ)

Парень обезоруживающе улыбнулся, и Настюха, тихонько вздохнув, потопала за ним. Ну да, вежливый и мордашка смазливая… Тьху, инсектицида на них всех нет!
— Итак, — вкрадчивый голос ангела прервал размышления Макса. — Я смею надеяться, решение принято.
— Да! — парень приосанился. — Я хочу быть супергероем!
Бровь Наместника поползла вверх.
— Боюсь, вам придётся разъяснить отдельной сноской значение термина.
Ну да, точно; они в этом иномирном захолустье даже про Супермена, наверное, не слышали.
— В общем, — кашлянул Макс. — Я хочу охотиться на уродов. Не как страж, нет. И ловить не всяких там воров или контрабандистов, а реальных уродов, понятно? Убивать их, и дело с концом! Я — на заре справедливости Чу!
— Вот как, — прищурился Наместник. — И где же, позвольте спросить, пролегает граница между преступником и уродом?
— Ой, давайте без этой ерунды, — скривился Максим. — Граница между преступником и уродом пролегает где-то на пятидесятой отнятой или сломанной жизни. Если чел покалечил, изнасиловал, убил, продал кучу народу, то кто он, если не урод? Я хочу охотиться именно на таких, выслеживать их. Вот чего я хочу!
Наместник склонил голову набок. Его покалеченные крылья чуть шевельнулись, и Макс невольно залип на это красивенное зрелище. Как же вылечить его, а? Надо потом спросить у Дерева, может, оно подскажет.
— Значит, вы хотите охотиться за массовыми преступниками… Рано или поздно вы столкнётесь с ценой такого слова, как "справедливость", конечно, но… Что же, истины ради, в вашем случае это — идеальное решение. Рад, что вы быстро поняли, какой виры потребует Виушта-Шаарда, и нашли весьма оригинальный способ её выплачивать. Пусть наш Жрец Тьмы и планирует протолкнуть создание системы Законников, уверен, он может оставить лазейку для вашего существования… Н-да… Что же, юноша, на таких условиях я согласен учить вас.
Макс сжал зубы.
— Значит, я буду жить?
— Да, мой ученик. На этих условиях — будете. И я надеюсь однажды поговорить с вами о справедливости — на равных. Но это, к вашему счастью и моему сожалению, будет не скоро.
  
23
 
— Не дождётесь, — сообщил Фьорд окружившим его сволочам. — Я помру несломленным!
Будь это нормальные враги, они понятливо долбанули бы его воздушным маятником, спалили для верности оставшиеся кусочки и двинулись себе по своим, вражьим делам. Но от наглых головастиков, вдохновлённых приказом Властелина (чтоб у неё весь день хвост чесался за такие подставы!) просто так не отделаешься.
— Вы ведёте себя, как неразумный ребёнок, — выродил остроухий Идалу с видом пророка.
Нашёл, чтоб его, новость дня.
— Да хоть в младенцы меня записывайте! Я готов для достоверности помусолить титьку… да вон хотя бы у неё!
Розовощёкая северянка из помощниц при лекарне, чьи формы и впрямь могли порадовать любой глаз, смущённо хихикнула, но стрельнула во Фьорда характерным взглядом. Он дал себе зарок запомнить: кажется, тут ему без вопросов и особенно не ломаясь разрешат и пощупать, и не только.
— Да, — отозвался знакомый мысленный голос в его голове, явно направленный ему одному. — Ты очень… понравился ей.
Если есть где-то на свете божок эпических обломов, то Фьорд эту сволочную сучность где-то конкретно прогневил. Или каким-то другим образом обратил на себя внимание. Нет, ну серьёзно? Конечно, Лани должна была зайти именно в тот момент, когда Фьорд мало того, что флиртует с другой бабой, так ещё и валяется тут бревном, как особенно впечатлительная человечья барышня из благородного бордонского семейства!
Кто порадовался при виде Маллани, так это Идалу. Ушастый буквально расцвёл и, забыв Фьорда, шагнул ей навстречу.
— Я надеялся, что ты ещё не ушла, — пропел он.
Чего это фейри такой улыбчивый? И с каких пор он с Лани на ты? Этим жукам веры нет, совратят и не заметят! Бабники те ещё.
Последние мысли Фьорд на всякий случай несколько раз в голове прокрутил. Ну, чтобы Маллани точно услышала.
— Я собиралась, — теперь её мысленный голос звучал для всех. — Твой зов поймал меня буквально на пороге. Господин Шокуо-Ретха хочет, чтобы пока я появлялась в Центре Менталистики только на пару часов, но каждый день. Потом, когда… мой сын подрастёт, буду оставаться дольше, конечно.
 
Мой сын… Фьорд мысленно присвистнул — ничего так прогресс.
— Ну и чего ты к ней прицепился? — грозно поинтересовался он у головастика. — Шёл человек домой к ребёнку — пускай идёт. На кой было хоть её сюда тащить? Я сказал, что не буду пить эту вашу гадость — значит, не буду. Мало ли что вы туда подмешали?
Остроухий обнаглел настолько, что закатил глаза.
— Вот, — он на Фьорда ещё и пальцем показал. — Вы что мне его, связывать предлагаете, чтобы успокоительные микстуры влить?!
— Я те что, буйный псих — успокоительным меня пичкать?! Или бабень истеричная?
У фейри дёрнулось ухо, а милая улыбочка стала напоминать оскал. Фьорд себя поздравил с тем, что всё же достал этого занудного хмыря.
— Ваши мозги недавно чуть не превратились в кашу от ментального давления, — рявкнул менталист. — После этого вам стоило как минимум неделю лежать здесь и восстанавливаться, но вы сбежали на следующий день. Через окно!
— Вам полегчает, если я скажу, что мне стыдно? — уточнил Фьорд.
— Мне и так хорошо, тут главное, чтобы вам полегчало, — прошипел остроухий ядовито. — Хотите всю жизнь пускать слюни? Забыть, как разговаривать?
— Прибереги свои пугалки для кого-то другого!
— Вы хлопнулись в обморок посреди дежурства! От отката после ментальной перегрузки! Думаете, это шутки?! Ваш мозг должен восстановиться!
— Хочешь, чтобы мой мозг восстановился — перестань меня в него насиловать!
— Знаете…
— Хватит, — голос Маллани пронёсся по комнате тихим ветерком, но по стойке смирно вытянулись все. Даже Фьорд на кровати.
— Господа, — менталистка посмотрела на Идалу с помощниками. — Не могли бы вы покинуть комнату?
Возможно, она добавила что-то ещё, персонально для фейри: тот прищурил на миг свои глазищи, но потом свалил, прихватив с собой остальных.
Вот и правильно.
— Спасибо, — буркнул Фьорд. — Ты тоже иди, я того… посплю.
Маллани склонила голову набок, потом вздохнула и присела рядом, чуть коснувшись его бедром. Фьорда тут же посетило нехилое противоречие: с одной стороны, не хотелось слышать занудные уговоры, с другой — нравилось, что она рядом.
Вообще, Лани отлично смотрелась в фирменной одежде старшего лекаря-менталиста. В ней будто добавилось уверенности; конечно, ещё не та роскошная дама, что он видел в воспоминаниях, но уже и не запуганная жертва.
Всё к лучшему.
— Ты прав, — тихо сказала она. — Некоторая одежда лучше брони. Я счастлива снова чувствовать себя хозяйкой своей жизни.
Ну да. И Фьорд ей вроде как теперь не сдался — закономерно, но обидно.
— Но вообще-то мне нужна твоя помощь, — продолжила она невозмутимо. — Нужно разобраться с одной проблемой…
Вот же вовремя его закрыли в дурацкой лекарне!
— Кто-то докапывается? Пристаёт? Скажи имя, если не знаешь — опиши. Я сам не могу заняться — сама видишь. Но намекну своим орлам, и тогда…
— Нет-нет, пока не нужно, — она тепло улыбнулась. — Мне настроили тревожные оповещения на браслете, да и объяснили, что в ответ на агрессию я имею право применять магию. В разумных пределах, конечно, но защищать себя имею право. Но спасибо за предложение. Я… ценю это.
— Проблемы с новыми служанками?
— Что ты? — она улыбнулась чуть грустно. — Испуганные дети. Ты был прав — они счастливы уже из-за того, что можно жить в квартале магов и не придётся греть постель хозяину. Нет, вопрос в другом. Мой сын… ты знаешь, он вчера покинул кокон.
 
— Прошло нормально?
— Да… да, — её губы нервно дёрнулись. — Я ощущаю его, теперь полноценно, и это… в общем, я рада, что он жив. Спасибо… сам знаешь за что. Но госпожа Чичи сказала, что ребёнка неплохо было бы зарегистрировать в Храме Тьмы, попросить у Богини базовой защиты. Ну и, понятное дело, дать имя. И я подумала… можешь посоветовать какое-то имя из твоего мира, которое нравится лично тебе?