Единственная для Цербера (СИ)

Стиснул руки в кулаки и уткнулся лбом в ограждение. Вот и его наказание. Стоять и смотреть. Не касаться, не чувствовать, только смотреть, да и то видеть лишь силуэты, потому что через небольшую щель Тимур не мог насладиться ею полностью.
***
Тимур вошел в полутемное помещение, осмотрелся вокруг и направился к столику, где его уже ждал Вадим.
— И где твой “важный” человек? — без приветствия спросил Тимур.
— Садись, он будет с минуты на минуту.
Тимур присел напротив Вадима и стал ждать. Разблокировал телефон, активировал диктофон, когда услышал за спиной:
— Добрый вечер.
Стиснул зубы до хруста и сжал губы в тонкую полоску. Прищурил глаза и яростно взглянул на Вадима. Ненависть вспыхнула внутри него так, что он едва сдержался, чтобы не схватить стул и не разломить им череп того, кто посмел явиться на встречу с ним. 
— Ахмед, здравствуй, — тут же встал Вадим, а вот Тимур не встал и даже голову не повернул. 
Взглянул на мужчину только когда тот сел за столик.
— И тебе здравствуй, Тимур.
— Здравствуй, — выдавил сквозь зубы. — Никак, решил к миллиардам приобщиться? — не сдержался. 
— А как иначе? — удивился Ахмед. — Такие деньги на горизонте.
— И сколько же тебе пообещали? — осведомился Тимур и взглянул на Вадима, который уже не чувствовал себя так уверенно.
— Тридцать, — спокойно произнес только прибывший собеседник. — Я посчитал, что это отличная доля за предоставление транспорта.
 — Отличная, — кивнул Тимур. — Только ты, Вадим, не учел кое-что.
— И что же?
— За то, что я сделаю, я возьму тридцать процентов, — Тимур немного склонил голову набок и ухмыльнулся. 
— У нас договоренность, — попытался возразить Вадим.
— Плевать, — достал бумаги о доверенности на имя Филиппова и протянул их ему. — Готов поставить подпись прямо сейчас. И можете делать что хотите. Договариваться, перевозить, сбывать. Я не при делах.
Мужчины напряглись. И только сейчас Тимур понял, что они оба давно все спланировали. И местоположение Ани заранее выяснили и запись, где он соглашается передать бизнес, записали по плану. И сбыт приготовили. 
— Тимур, ты не кипятись. К тому же тридцать процентов за простую договоренность слишком… — начал Ахмед.
— Слишком мало, Ахмед. Поэтому тридцать пять, — сказал уже Вадиму.
Встал, отодвинув стул подальше, склонился над мужчинами, уперевшись руками о поверхность стола, и выдал:
— Это мое последнее слово.
Глава 5
Тимур
— Что на счет транспорта? — спросил у Вадима, явившегося к нему на следующий день.
— Транспорт будет, но Тимур, давай договоримся на тридцать. Все же идея была моей, — попытался выкрутиться Филиппов, но безрезультатно.
— Ну вот и реализуй ее один, — усмехнулся Тимур. — Я не буду лезть в дело, где получу меньше Ахмеда. Ты вообще знаешь с кем связался?
Тимур прекрасно знал с кем, а вот Вадим, похоже, понятия не имел. А если и знал, то взял его в долю только из-за него, Тимура. Чтобы насолить и указать свое место. Что ж, придется Вадиму показывать его.
— Знаю, — оскалился мужчина. — Он перспективный партнер, Тимур. Знает, что делать, и у него отличный транспорт.
— Да, транспорт отличный, — не стал спорить Тимур. — А еще из него неплохой предатель и убийца. 
— Ты веришь в необоснованные обвинения в терроризме?
— Нет, Вадим. У меня достаточно оснований и ума, чтобы не работать с ним. У тебя, видимо, нет. 
— Послушай…
— Нет, это ты послушай. Готовь транспорт, товар, я со всеми договорился. Вот счет, — протянул ему бумажку с цифрами. — Сюда нужно перевести миллион… за молчание. И на будущее… сведи мое общение с Ахмедом к минимуму.
— У нас договор, — попытался возразить мужчина, но Тимур тут же его перебил.
— Срать я хотел на твой договор. Ахмеда ты будешь держать подальше, — поднялся и подошел к двери, открыл ее и посмотрел на посетителя, намекнув на то, что ему пора ретироваться.
Вадим поднялся, немного помялся на одном месте, но все же направился к двери.
— И еще, — Тимур остановил его одним словом. — Если Ахмед, не дай бог, узнает об Ане и о том, где она… — сделала паузу, не желая даже представлять, что потом сделает с мужчиной, — я тебя убью, Вадим.
 
Мужчина кивнул, явно спасовав перед Тимуром, и попятился к двери. Едва он вышел, Тимур закрыл за ним дверь и сел обратно в кресло. Вызвал Зеки, чтобы обсудить с ним маршрут.
— Вот здесь, предположительно, произойдет смена. Все, кто будет с нами — проверенные люди. От Вадима тоже будет кто-то?
— Полагаю да, но нужно сделать так, чтобы они ни сном, ни духом. Усыпить, напоить, что угодно, но товар нужно заменить.
— Понял, — кивнул Зеки. — Будет сделано.
— И Зеки, — произнес Тимур. — То, что заберем утилизировать. Сжечь, подорвать, закопать в землю. На моей территории не будут торговать этой дрянью.
— Я понял.
Тимур до сих пор не мог поверить, что ввязался во все это. Что согласился на перевозку. Он знал, что у них все получится, но сам факт… вдруг что-то пойдет не так, его имя всегда будет фигурировать в транспортировке огромной партии наркоты. А он с ней не связывается. Никогда. И никому из своих не позволяет.
Не понимал он, как можно травиться этим, но еще больше не понимал, как совесть позволяет сбывать, торговать, импортировать. Разумеется, Тимур никогда не был блюстителем морали и нравственности и редко шел по закону, но чтобы становиться причиной сотен, а то и тысяч смертей ради пары миллиардов. Это было не его.
***
Перевозка была запланирована через два с половиной месяца. Пока шла подготовка, Тимур не упускал возможности посещать Аню. Приходил к ней, хотя и видел, что она боится, все время осматривается по сторонам, оглядывается, как будто в поисках кого-то. А он просто не мог от нее отказаться. Как представил, что не будет видеть ее несколько дней, так зверь завывал внутри.
В один из таких дней Тимур пришел, но Ани не увидел. И в доме ее не было. Потом он догадался, что она, скорее всего, рожает. Каких же усилий ему стоило узнать, в какую именно больницу ее увезли. Он бы и не нашел, если бы не Зеки, неожиданно вернувшийся и отпросившийся на несколько дней. Тимур согласился, отпустил, а сам проследил за ним и нашел Аню в небольшой частной клинике.
— Зеки, — позвонил у входа в поликлинику. — Ты срочно нужен на объекте. 
Врал, конечно, бесстыже врал, но очень хотел ее увидеть. Да и не мог позволить, чтобы рядом с ней был именно его друг. Просто не мог. Знал уже, за все это время, что между ними ничего нет. Ничего, кроме дружбы и преданности его верного брата, хотя он и не мог понять причину, по которой Зеки помогал ей. Если бы любовь, Тимур обязательно увидел бы это. Одержимость женщиной он бы не пропустил, разглядел бы в глазах Зеки. Но ее не было. Как не было и обожания. Ничего. Холодность, пустота, безразличие.
Именно поэтому Тимур не испытывал к нему ненависти. Злился, что тот молчит, но понимал, что у него на то, вероятно, имеются причины. И он узнает эти причины, найдет их, выяснит. Заметил, как Зеки вышел из поликлиники, как завел машину и отъехал. Тимур подождал еще какое-то время и направился внутрь.
Нашел у входа белый халат и маску и направился внутрь. Его остановили практически сразу. Какой-то врач заметил, что он явно не доктор и поинтересовался причиной его визита. Кое-как Тимур пояснил ему цель визита, соврал, что они с девушкой в сильной ссоре, а он… он просто не может оставаться в стороне. Предложил денег и ему согласились помочь. Доктор сам провел его к Ане. Показал палату, в которой она мирно лежала, свернувшись калачиком. Он видел ее через окошко в двери. Смотрел и не мог насытиться. Едва ее лицо скорчилось в гримасе боли, как Тимур взялся за ручку, но тут же приказал себе отойти подальше. Уперся в стену и стиснул зубы до хруста.
 
Нельзя.
Не сейчас. Напомнил себе. А после ходил из угла в угол, ждал, слышал, как она кричит. Не мог не слышать, потому что ей было больно. И ему. Он хотел видеть рождение своего ребенка. Присутствовать. Держать Аню за руку и шептать слова утешения, но все, что ему оставалось — наблюдать, как ей плохо, слушать, как она кричит и нервничать, едва ее забрали из палаты.