Единственная для Цербера (СИ)

  
Единственная для Цербера
 
Софи Вебер
 
Цикл: Одержимая любовь 2
 
Пролог
Аня
— Я скоро буду, — Зеки улыбнулся и опустился, присев на корточки, чтобы обуться. — Вечером постараюсь выбраться. Ты справляешься?
— Да, — ответила. — Спасибо тебе. Я не знаю… не знаю, как бы смогла сама… со всем…
— Все в порядке, — тут же оборвал меня мужчина и накинул на плечи куртку.
— Ты точно можешь приезжать так часто? — обеспокоенно спросила у него, потому что в последнее время он приезжал каждый день, а иногда и по несколько раз.
— Все в порядке, — заверил меня. — Тимур больше не нуждается во мне так, как раньше.
— Что будет, если он узнает, что ты знал, где я… знал и скрывал все это время.
Мужчина поджал губы и тяжело вздохнул. Я и сама понимала, что будет. Тимур убьет его. И это будет на моей совести.
— Не приезжай сегодня, хорошо? Мне ничего не нужно. Я сама справлюсь. У нас все есть. Ты привез продукты и…
— Аня, — Зеки тут же одернул меня, но я лишь замотала головой.
— Нет, не приезжай. Ни сегодня, никогда. Я сама справлюсь, Зеки. Сама со всем справлюсь. Деньги у меня есть, я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось из-за меня. Я тогда буду виновата в твоей гибели.
Он лишь кивнул. Я надеялась, что смогла донести до него эту мысль, что смогла вразумить его хотя бы в этот раз. Зеки здорово помог мне после перелета. Все обустроил и даже нашел небольшой домик. Спрятал. 
Поначалу он приезжал несколько раз в месяц. Интересовался, все ли хорошо, не нужна ли мне помощь. Ближе к сроку стал приезжать каждую неделю, потом через день, и вот сейчас.
Я вздохнула и провела мужчину до автомобиля взглядом, после прикрыла дверь, заперла ее на несколько замков и прошла внутрь, кутаясь в теплую вязаную кофту. Прошла в детскую и быстро подошла к кроватке, потому что сыночек начал ворочаться и кряхтеть.
Подошла к нему и взяла его на руки.
— Ну что? Проголодался, маленький? — села с ним на кровать, расстегнула лифчик и малыш тут же потянулся головкой к груди.
Улыбнулась и чуть ойкнула, когда Давид припал ротиком к соску. Погладила его маленькую головку и в который раз поразилась тому, как за эти три месяца он вырос и изменился. Стал похожим на своего отца. Глазки, взгляд, которым он на меня смотрел, темные волосики. Вспомнила, каким он родился. Как я тогда обрадовалась, что малыш похож на меня, а не на Тимура.
И вот он изменился, каждый день напоминая мне о том, о ком я старалась забыть.
Время после родов было самым тяжелым. Я сомневалась, что справлюсь, что смогу и выдержу. Была апатия, нежелание что-либо делать, депрессия, из которой меня буквально выволакивал Зеки. Я благодарна ему за помощь, но я боялась за то, что стану причиной его смерти. Что в один из дней вместо него на пороге появится Тимур. Злобно оскалится и скажет, что Зеки больше нет… и заберет Давида.
— Мамочка никому тебя не отдаст, родной, — тихо шепнула малышу и улыбнулась, когда он крепче сжал мой палец.
На глаза навернулись слезы, но я старалась их сдерживать. Я должна быть сильной. Ради малыша. Ради нашего будущего, которое нас ждет. Из слов Зеки я знала, что Тимуру было слишком сложно и что он узнал, что я не замужем за Адемом. Время поисков было слишком напряженным для меня. Я никуда не выходила. Гуляла с малышом только по ночам, да и то, когда необходимость преодолевала страх.
И вот все закончилось.
Я так и не поняла, что случилось, но Тимур свернул поиски. Сказал Зеки, что искать меня больше нет необходимости. Я боялась первые месяцы, а сейчас успокоилась. Два месяца меня никто не ищет, никто за мной не гонится. И это было лучшее, что я могла попросить у судьбы.
Аккуратно уложила сына обратно в колыбельную и пошла готовить ужин для себя. Отварила мясо и гречку, вскипятила молока и вернулась в спальню. Свет не стала включать, чтобы Давид подольше поспал, а когда услышала стук в дверь вздрогнула. 
Не послушал. Приехал.
Быстро отворила дверь и замерла. Не Зеки. 
Тимур.
 
Мокрый от дождя, небритый, с глазами, как у голодного зверя. Он стоял на пороге и смотрел на меня. Без злости, ненависти или ярости. В его взгляде я читала дикое желание и тоску, которая сжигала меня изнутри все это время.
Опомнилась и попыталась быстро отгородиться, но куда мне. Я не успела даже наполовину закрыть деревянную дверь, как Тимур перехватил ее и толкнул. Вошел в дом, и я тут же заметила, как влага скатилась по его одежде и лужицей растеклась по полу.
— Не меня ждала, полагаю, — горько сказал он. — Друга моего. Брата.
— Нет, — мотнула головой, но тут же замолкла, осознав, что он все знает.
— Что же ты за баба такая, Аня? — склонил голову, будто изучая меня. — И хочу тебя, пиздец как, и убить бы тебя, — прижал меня к стене и накрыл ладонью мою шею. — Удавить, как змею неверную. За то, что сбежать посмела. Что ребенка моего забрала. Да не могу. Смотрю на тебя и не могу.
Поцеловал. Властно. Жестко. Впился в мой рот поцелуем, не давая возможности ни оттолкнуть его, ни пошевелиться.
И я ответила на его поцелуй. Обвила руками его шею и прижалась как могла. Тело истосковалось по нему, а в голове творилась полная неразбериха. Одна часть меня радовалась ему, ликовала и кричала, что вот он  любимый мужчина. Тот, за кем ты плакала все это время, кого хотела увидеть и на кого похож твой сын. А вторая кричала, что все неправильно, что мужчина, так желанно целующий, зверь, не человек. Тот, кому нельзя доверять и с кем невозможно жить спокойно.
И я не поверила второй части. Отдалась первой. Целовала его, а по лицу стекали слезы отчаяния и облегчения, что нашел, что рядом, что не собирается ничего делать. Что, возможно, я так же дорога ему. Молилась, чтобы это было так. Просила для судьбы крупинку счастья и частичку человечности тому, по кому горело мое сердце.
Глава 1
Тимур
— Смотри, а то самое интересное пропустишь, — хохотнул Филиппов, указав на небольшой дом, расположенный в какой-то деревне. 
Тимур повернул голову и пригляделся. На первый взгляд ничего примечательного: обычный дом, небольшая территория, окна, правда, зашторены. Он и поверить не мог, что здесь его Аня. Внутри все горело от предвкушения встречи. Да и держался он только потому, что мужчина, сидевший рядом, не давал ему выйти.
— Что я тут должен увидеть? — повернулся к Вадиму.
— Предателя, — коротко бросил он.
Тимуру было плевать, кто его предал, кто скрывает его Аню. Друг или враг. Это не имело значения. Не тогда, когда она находилась так близко, буквально в шаговой доступности. Оставалось только выйти и постучать в дверь. Пройти внутрь и увидеть ее, вдохнуть запах, утонуть в волнистых темных волосах.
Она вышла так неожиданно, что Тимур тут же ухватился за ручку и попытался открыть дверцу, но она не открылась. Метнул злой взгляд на Филиппова, а затем снова на нее.
— Рано еще, — услышал сквозь пелену.
Плевать, что рано, что где-то там есть тот, кто предал его. Плевать. Дал бы ему имя, да и все. С предателями разговор короткий.
Аня. Тимур сжал руки в кулаки и стал ждать. Смотрел на нее, такую хрупкую и нежную, одетую в какие-то лохмотья. Прячется от него. Боится. Тимуру стало не по себе. Он не мог простить себе того, как тогда отозвался о ребенке. Но и побег ее подкосил его. Да так, что едва держался, чтобы не выбить окно и не свалить с этой машины, чтобы не оттолкнуть врага и не заставить его открыть дверь. Ему хотелось к ней прикоснуться, притронуться к ее хрупким плечам и забрать к себе. Навсегда.
 
Она вернулась в дом, а зверь внутри него тут же заскулил, желая возвратить ее назад, чтобы дольше насладиться образом, внешностью, движениями.
— Смотри внимательно, — Тимур услышал, сквозь пелену, голос врага и перевел взгляд на дверь, откуда показалась массивная мужская фигура. 
Он не сразу понял, в чем дело и на что именно нужно было смотреть, но как только понял… зверь внутри больше не рвался наружу к Ане. Он рвался, чтобы разорвать на куски самого преданного человека. Зеки. Того, кто видел, в какой агонии он сгорает, ища свою женщину, того, что в глаза врал, что не знает, где она, что не может найти.