Зверя зависимость (СИ)
— Да-да, у неё, — киваю. — Можно узнать, что случилось? По какому поводу собрание?
— А вы не слышали?..
Бодрая активистка пересказывает мне всё, что я не просто слышал — пережил. Геля стоит на девятом и многозначительно гнёт бровь, когда бабка говорит про выстрел. Я потираю место, куда мне прилетело пулей — гематома получится живописная… Не будь я альфой, которого пули не берут, уже в морг бы ехал в кузовке трёх семёрок. Падалки, чо.
— Собака в подъезд забежала, — вру, когда бабуля замолкает. — Крупная, бродячая. Пришлось выгонять.
— А выстрел? — активистка строит из себя мисс Марпл. — Вы слышали выстрел?
— Это я стрелял. Из травматического пистолета.
Поднимаю голову, смотрю на мою истинную. Она качает головой, а потом показывает мне кулак.
Прорвёмся. Главное — разогнать по хатам этот кружок престарелых детективш.
И у меня получается. Бабули теряют интерес к истории и расходятся, а я иду к ангелочку. Люлей получать.
— Ай-яй… — она подбирает губки и ловко уходит от моей попытки её обнять. — Ты врун, дядя.
— С чего бы? — вину не признаю.
— Показывай, что у тебя там.
— Кнопка…
— Показывай.
Вздыхаю — женщины! — и задираю футболку.
— Ё-моё! — Гелик тянется пальчиками к синеватому пятну у меня на груди. — Как так?! Ничего же не было… Десять минут назад без футболки тебя видела, — разглядывает синяк, хмурится.
— Не было, теперь есть. Не бери в голову.
— Мы едем в травмпункт, — решительно заявляет.
— Кнопка, ты чего? — смотрю на моего заботливого ангела и улыбаюсь. — Синяк в травмпункт везти?
— А если перелом? — таращит на меня глазёнки.
— Нет там перелома, — подталкиваю её к двери. — Собирай вещи.
— Нет! — Геля цепляется за дверной косяк. — Или мы едем в травму, или я к тебе не переезжаю!
Охренеть шантажистка! Но решительно настроенная шантажистка.
Можно перевалить эту заразину через плечо, прописать по заднице и утащить в логово, но тогда про тест дивана я забуду. Судя по сердитым глазкам пары — на неделю, не меньше.
Иду к себе за паспортом и ключами от машины, а Гелик довольно хмыкает. Не думал, что меня — альфу сорокадвухлетнего, девушка хрупкая в бараний рог скрутит. А что делать — пара, истинная. Волнуется ангел за меня. Это приятно.
Глава 19
Травмпункт города Падалки шикарен, бл*ть!
Смотрю на невкусно пахнущего бомжа в углу облезлого коридора и хренею. Бухнул, получил люлей — и в «номера». Спит мужик, ему нормально.
А мне не по себе от того, что я тоже мог стать вот таким «красавчиком». Если бы не стая, Каир, Зара и, конечно, ангел мой, валялся бы я сейчас в похожем состоянии хрен знает где или в могиле холодненький отдыхал. От этих мыслей тошно, а Гелик крепче сжимает в кулаке мой палец — поддерживает дядю.
— Надо бланк заполнить, — показываю ей бумагу, которую выдала медсестра.
— Давай помогу, — она трогательно сводит бровки и хлопает ресницами.
— Я дядя, кнопка, а не деда, — улыбаюсь с натягом и тянусь к нагрудному карману куртки за телефоном.
— Больно? — Геля перехватывает мою руку и замирает.
— Выдыхай, — подмигиваю ей. — Не больно, — достаю смартфон, смотрю на дату. — Я в порядке.
— Это пусть доктор решает, — тоном законной супруги заявляет моя истинная.
Пусть решает — улыбаюсь, как идиот. Место отвратительное, но забота Гелика меня окрыляет. Порхаю практически.
Заполняю бланк — дата, фамилия, имя, отчество. «Обстоятельства получения травмы» — надо включить фантазию. Перебираю в голове варианты.
— Кнопка, у вас в Падалках в страйкбол играют?
— Это где стреляют пульками с краской?
— Нет, это где оружие как настоящее, а пули — пластиковые шарики, но прилетает ими больно.
— Не знаю, — она пожимает плечами. — Никогда не слышала.
— Хрен с ним, — чиркаю ручкой на желтоватом листе бумаги.
— Ты эту фигню в бланке пишешь? — Геля явно недовольна. — Опять враньё, дядь?
— Давай правду напишем… про травмат. С ментами пообщаемся. Хочешь?
— Нет, — мотает головой. — Ладно, я поняла, — отводит глаза.
Записываю стройную легенду, паспортные данные и ставлю подпись. Готово. Забавно, но я впервые в травмпункте и сразу в Падалках. Дядя альфа — экстремал.
— Асманов! — из кабинета выглядывает медсестра. — Заполнили? — я киваю и отдаю ей лист. — Проходите.
Ангелинка упрямо шагает со мной. Её пытаются не пустить, но моего ангела-хранителя хрен победишь. Геля устраивается на краешке кушетки, а я беседую с врачом. Он понимает, что пациента не страйкбольным шариком ранило, но не возражает — и то хлеб.
Меня отправляют на рентген. Топать вглубь больницы по длинному коридору.
— Я с тобой, — Гелик подрывается с кушетки.
— Не положено, — ворчит медсестра. — Рентген кабинет у нас в стационаре, посторонним там делать нечего.
— Подожди меня, — глажу мою красавицу по голове. — В машину пойдёшь? — тянусь в карман за ключами.
— Нет, я лучше тут, — усаживается обратно на кушетку.
У дяди альфы сердце не каменное — сжимается мотор в груди от трогательно-нежной заботы ангелочка. Я уже почти рад, что поехал в этот отстойник. Дать доктору пару тысяч, что ли? Пусть напишет страшный травматический диагноз. Завалюсь на диван и буду кайфовать, пока Ангелинка за мной ухаживает…
Э, не!
Диван я для других целей покупал, а со страшным диагнозом — хрен мне вместо жаркой ночи с ангелом.
* * *Сижу в кабинете травматолога жду Рамиля и разглядываю свою ногу. Если бы меня не мучила эта чёртова застарелая травма, я бы не понимала. Но я понимаю! Знаю, что бывает, если вовремя не оказать помощь при переломе. Пусть Рамилю сделают рентген — мы убедимся, что всё нормально, и поедем домой.
Зеваю. Два часа ночи, спать охота.
— Девушка, вы бы в коридоре подождали, — ворчит на меня медсестра. — От работы отвлекаете.
Да? А я думала, ты Косынку на телефоне раскладываешь.
Наверное, у меня на лице не самое милое выражение, но я ловлю на себе полный сочувствия взгляд доктора.
— Не переживайте так, — он успокаивает меня. — Скорее всего, на рентгене мы не увидим ничего ужасного, — улыбается. — Ваша сестра дома не появлялась?
Э-э-эм… Что?
Врач перескакивает на другую тему, и мой мозг не успевает обработать информацию. Трещит и греется.
Наташка работает в этой больнице, но к травмпункту или травматологии Ната отношения не имеет. Она в терапии трудится… Так и вижу, как моя сестра тыкает пальцем в экран телефона, показывая всем встречным-поперечным коллегам мою фотку: смотрите, это моя сестра — идиотина. Вот не удивлюсь, если так было! Иначе откуда доктору из травмпункта знать, кто я такая?
— Извините?.. — поднимаю глаза на врача.
— Вы Ангелина Таюрская? — травматолог этим вопросом только подтверждает теорию про фотку.
— Я Ангелина Таюрская, — киваю и вздыхаю. — Наталья дома не появлялась.
— Надо заявить в полицию, — выдаёт врач и смотрит на меня, ждёт чего-то.
— Я в коридоре побуду, — встаю с кушетки и хромаю к выходу.
В предбаннике очереди не наблюдается. Только бомж спит в углу. Спит и воняет. Успела насладиться ароматом, больше что-то не хочется. Выхожу на крыльцо, вдыхаю свежий ночной воздух и обнимаю себя за плечи.
С — совесть. Она поедом меня ест. Вот прямо сейчас!
Поход в ментовку в понедельник отменяется — это факт. Ната точно не хочет, чтобы её нашли. Двести тысяч она тем бандитам должна… Это космос, а не сумма! Только хату продавать, чтобы рассчитаться. Но такое хозяйка должна решать, а Наташка решать не спешит, она прячется.
Мне что делать?
Если я не пойду в полицию, то туда рано или поздно отправятся коллеги Наты. Все прекрасно понимают — не выйти на работу без веской причины она не могла. У нас в Падалках за хорошее место мёртвой хваткой держатся, а постовая медсестра в терапии — это очень хорошее место.