Роззи. Стать счастливой. Часть 1 (СИ)

Чуть в стороне стебли роз переплелись между собой, создав уютную зеленую беседку с живыми цветами. Розариум разросся до колоссальных размеров.
Приблизилась к главному цветку, положила руки на гладкий ствол, мысленно благодаря за все. Лепестки наклонились и слегка коснулись моего лица. В голове пронеслись картинки, где просила еще не раскрывшийся шар о помощи, защите, мести.
Яды, что впитал в себя формирующийся кокон, магия этого мира и дар исцеления переродили земной дар в полу разумное состояние. Форма была выбрана символично, чтоб являться частью меня во всех смыслах. Получается, Черная Роза существовала ментально и физически, обещая через некоторое время возможность перемещения по телу. Она сама не знала всех своих возможностей, но гарантировала физический урон и невосприимчивость к любым ядам. Словно новорожденная, Черная Роза только начинала познавать мир и саму себя. Кстати, ствол цветка был гладким из-за того, что шипы ментальные она выпустила материально, не зная других способов помощи. Мы общались телепатически. Затем дар передал, что устал. Лепестки собрались в бутон и застыли.
Это было немыслимо.
Находясь под впечатлением, прошла к целительскому дару. Здесь тоже произошли изменения. Водная гладь немного увеличила площадь и глубину. Сползла вниз для единения и пролежала на дне. Когда выплыла на берег, жгутик воды осторожно приблизился к голове и словно прошел через нее.
– Я не поняла, – честно призналась вслух.
Жгутик повторил свой маневр.
– Ничего не ощущаю и все равно не понимаю, прости.
Мне помахали хвостом, и ушли обратно. Что бы это означало? Так ничего не поняв, вернулась в реальность. Впечатлений хватало итак.
Приятно, быть и чувствовать себя любимой. Когда на тебя ворчат, потом обнимают. Обещают выпороть за лишнее самоуправство, затем гладят по голове. Грозятся закрыть в комнате, затем втирают о необходимости прогулок на воздухе. Маргарет порхала вокруг, как наседка. Дала подзатыльник. Юнисия сжалась. Няня тут же притянула к своей могучей груди, даря крепкие объятья любви. Не смотря на захват удушения, я улыбалась глупой Юнисии. Отряхнув и пригладив волосы, меня уложили обратно с целью накормить.
Утащила одеяло на балкон, расстелила на полу и объявила о готовности жратеньки. Мы пили взвар, сидя втроем на полу.
– Ох, милая. Вигмар подложил тебе знааатную подлянку. Да, – вздыхала няня. – Учителя выманил из столицы. Тощий, злющий, глазюками своими зыркает в разные стороны. Рожа вечно недовольная. Ждет тебя, значитца. А пока гоняет мужиков. Так те воють так, что в хладнике слышно.
– Уфитель, это хорофо, – соглашалась с набитым ртом.
– Да ирод бессердчный! Чему ж научит-то тебя, милая?
– Кости ломать, Маргарет, кости. Чужие. Чтоб свои целые остались.
Няня поджала губы уточкой, передавая кислым выражением лица свое отношение к предстоящим тренировкам. Пока одевалась, поняла, как осуществить мечту. Для занятий будут нужны что? Брюки, штаны, лосины! Хоть что-нибудь! Отправила Юнисию с поручением сшить удобную форму. Брючную.
Ги сдержанно поздравил с поправкой. Пошла в кабинет к опекуну, зашла без стука. Там шел спор на повышенных тонах.
– Доброго дня! – поприветствовала всех, широко улыбаясь, и прошла к гостевому креслу.
«Ирод» явно наседал с предьявой, опекун разводил руками.
– Вот, очнулась и сама пришла. А ты переживал, что долго, что будет лежать тую, что…
– Хватит, – резко перебил «ирод». – Вигмар, ты враз обнищал? Или спустил все на Беатрис? Где этикет, манеры?
Он обошел меня по кругу.
– Я отказываюсь учить этот скелет с кукольной внешностью. Ты потратил мое время на пустое ожидание из-за капризов какой-то девки, вздумавшей поиграться с острым ножом! Вытащи свою голову из задницы и иди заниматься сам! А это недоразумение откорми, приодень и выдавай замуж.
Его палец подрагивал, показывая на меня, когда учитель гневно орал на улыбающегося Вигмара. Подняла руку и быстро сломала чужой палец. Затем срастила все обратно. Села на подлокотник, забравшись в кресло с ногами. Мужик повертел палец. Согнул, разогнул, закатил глаза. Вигмар продолжал улыбаться.
 
– Завтра с первыми лучами … – начал, было «ирод».
– Даже не начинайте. Всем надо спать по утрам.
– Зайду сам. Встала, оделась, вышла.
– Хорошо.
За ушедшим мужиком хлопнула дверь.
– Где ты его откопал? – спросила опекуна.
– Там больше нет. Огромных трудов стоило его удержать до твоего пробуждения. А ты все спишь и спишь, – пожурил Вигмар. – Еще три дня потом спала.
Покачала головой.
– Это все хорошо. Только я собиралась там кое-что сделать у рабов, – почесала подбородок.
– Так и я не сидел без дела, – похвастался Вигмар. – Пока ты спала, мы…
***
Мужская компания Вигмар и Ко за пять дней устроила глобальный клининг поместья Блэк. Оказывается, опекун умеет слушать и запоминать услышанное. Деревянная мастерская теперь работала в две смены, стучала молотками в производственных масштабах по обеспечению внутренних нужд, и параллельно в полевых условиях происходило обучение всех желающих. Осмелившихся к переменам было мало. Люди еще боялись хотеть и думать.
Вигмар решил вспомнить всех своих должников и выжать из них по максимуму, тем самым минимизируя отток реальных денег из своего кармана. Словно розовощекий карапуз, что удовлетворенно трясет доверху забитую копилку, а затем скрупулёзно достает и отсчитывает монетку за монеткой для точно учета своих капиталов, так опекун доставал из головы воспоминания давно минувших выигрышей и расписки из сейфа, добавляя имена строчка за строчкой в длинный список будущих жертв добровольной помощи. В результате были написаны и отправлены письма счастья в огромном количестве.
Часть людей откликнулась сразу. Таким образом, составили договор и организовали поставку древесины и тканей по низким ценам, разжились различными инструментами и мастерами. Последние были очень недовольны сменой места деятельности. Но кто их спрашивает, как говорится.
Вигмар организовал помывку всех, включая не ходящих. Провел поименную перепись всего населения нашей земли свободных и не свободных людей. Отдельными колонками шли цифры всех основных групп: мужчины, женщины, калеки, дети, старики. Возле каждого имени коротко было записано имя, возраст, состав семьи, вид деятельности. Мало у кого была пометка о желаемой профессии.
Пока всех описывали, деревянная мастерская без продыху штамповала столы из своих запасов. Эдита первая получила в свое ведомство большое помещение, оборудование, сырье и учеников.
– Когда я пришел и осчастливил Эдиту, что все готово, наша мадам некультурно выругалась, понимая масштаб подставы, – хохотнул Вигмар.
С обувью опекун решил не спешить, вдруг у меня есть идеи. Труженики после столов начали сколачивать простые кровати. Тут я не выдержала:
– Вигмар стоп! Предлагаю разделить на семейных и холостых. Семейные будут жить в отдельных комнатушках, остальные женщины и мужчины отдельно. И самое главное, двухъярусные кровати для без семейных.
Нарисовала свою идею на бумаге, развернула и подвинула ему ближе.
– Рабам свои комнаты? Ты не путаешь? – сдавленным голосом спросил Вигмар.
Каждый слышит то, что его волнует. Мужчина не заметил идею кроватей, не задался вопросом, откуда могут быть такие мысли. Говорят, в чужом глазу и соринку увидишь, а в своем и бревно не заметишь. Меня так волновала реакция на последующую реформу, что его душевные переживания прошли мимо. Рассматривая такой неожиданно интересный потолок, тихо прошептала:
– Я хочу… хочу сделать их свободными…и..
 
Открылась дверь, кто вошел, спиной не было видно.
– Воооооон! – рявкнул Вигмар, махнув рукой.
Двери моментально закрылись.
– Продолжай, – бесстрастно попросил мужчина.
– Что продолжать?! Да я хочу свободными их сделать, понимаешь? Говорила тебе тогда, на крыше! – вскочила и начала ходить, эмоционально жестикулируя. – Хочу постепенно подвести их к этому. За столько лет рабства, унижения и лишения, просто дать им свободу – идиотизм! Они не будут знать, что делать! Давай дадим им дело, обучим. Привыкнут, а потом потихоньку сделаем свободными? Накопят на выкуп там, или еще как? Только надо клятву со всех поголовно, чтоб никому не могли рассказать, иначе сразу полная потеря памяти, например... В общем, я еще не знаю, как именно все это провернуть так, чтоб нас с тобой потом не сожгли, – пожимая плечами, договорила, глядя в глаза собеседника.