Повесть об Остролистном холме

— Боюсь, не заметил. Я не спускал глаз с Огдена. — Он ухмыльнулся. — Вы обратили внимание, какое у него было лицо, когда я показал ему щипцы? Он и подумать не мог, чем это обернется. Мы захватили его врасплох.
Уилл был озадачен.
— Неужели вы их не заметили? — повторил он недоверчиво. — Да они же буквально бросались под ноги, пищали, рычали и лаяли. И если я не ошибаюсь, они-то и выпустили крыс из клеток и удрали вместе с этими барсуками.
— Выпустили крыс? — Капитан рассмеялся. — Удрали с барсуками? Уилл Хилис, у вас галлюцинации!
— Вот как? — спросил Хилис. Он сунул руку в карман. — А это что, по-вашему? — И вытащил на свет мокрую и грязную морскую свинку.
— Положим, на лису или горностая этот зверек не похож, — сказал капитан, бросив беглый взгляд на Грошика. — Напоминает пушистую оранжевую крысу, которая потеряла свой хвост. Так или иначе, но вряд ли такая кроха убежит с двумя барсуками. — Майлс похлопал Уилла по плечу. — Пошли, дружище, я угощу вас виски.
Когда они покинули конюшню, в углу зашевелилась еще одна тень, и через минуту по деревянной лестнице с чердака спустился паренек с мешком через плечо. Он постоял в дверях, в некотором недоумении оглядывая освещенный луной холм. В это мгновение на балке ожил филин, дважды взмахнул крыльями, вылетел наружу и взмыл к звездному небу, взяв курс на север.
Паренек проводил взглядом птицу, улыбнулся и пошел следом за ней.
 34 
 Общее торжество 
 
Сидя за завтраком, Димити улыбалась своему брату. Майлс тоже был в превосходном настроении этим утром.
— Насколько я понимаю, — сказала мисс Вудкок, беря в руки кофейник, — тебе удалось положить конец этому барсучьему бою без кровопролития.
Майлс кивнул.
— Да, это так, если не считать, что десятка два крыс пали жертвами Мясника. Мясник, — добавил он, принимая чашку из рук сестры, — это пес.
— Мерзкий пес, — сказала Эльза Грейп, входя в комнату с блюдом только что поджаренного бекона. — Просто чудовище. Ему бы только загрызть крысу, а есть ее он не станет. Он и кошек убивает.
— Не желаю этого слышать, Эльза, — Димити бросило в дрожь. — А что стало с барсучихой, Майлс? Она не пострадала?
— О нет, — небрежно ответил капитан. — Она убежала вместе с детенышем. Что с ними стало потом, я не знаю. Хилис рассказал мне историю, будто туда явилась толпа животных и увела барсучиху с собой. Но я ничего такого не заметил. — Майлс усмехнулся. — У меня были дела поважнее — мы задержали Джека Огдена.
— За барсучьи бои? — живо спросила Димити.
— Да что толку арестовывать его за барсучьи-то бои, — вмешалась Эльза. — Все равно отпустят. Вы уж простите, капитан, если что не так скажу, — добавила она хмуро, — да только никому тут до этих боев дела нет, только вам.
— На этот раз, — сказал Майлс, не скрывая удовлетворения, — Огден не выкрутится. У нас есть улики, свидетельствующие о том, что он замешан в смерти Бена Хорнби, — глиняная трубка и барсучьи щипцы. Я, конечно, поговорю с окружным судьей, прежде чем ему предъявят обвинение, да только рубец на спине недвусмысленно говорит: Бену нанесли сильнейший удар именно этими щипцами. Свидетелей, конечно, не было, так что эта версия основывается на косвенных доказательствах. — Он строго посмотрел на Эльзу. — Не вздумайте говорить об этом в деревне.
— Упаси Бог, капитан Вудкок, — сказала Эльза тоном оскорбленной невинности. — За кого вы меня принимаете? Да чтоб я когда-нибудь разносила слухи! — И она стремительно покинула комнату.
— Напрасно я это выложил в ее присутствии, — сказал Майлс. — Она тут же все разболтает.
— Я с ней поговорю, — заверила брата Димити и поднесла к губам стакан апельсинового сока. — Поздравляю тебя с отличным результатом. Похоже, этот парень попадет за решетку, и поделом. — Она сосредоточенно посмотрела на Майлса и добавила: — Хотелось бы узнать поподробней, что это за толпа животных, о которой тебе сказал мистер Хилис. Очень любопытно, должна признаться.
 
— Звучит фантастически, — согласился Майлс. — Передай-ка мне мармелад, Дим.
* * *
Накануне вечер закончился несколькими кружками пива, выпитыми в честь благополучного завершения операции, и Уилл Хилис вновь остался ночевать в «Гербе береговой башни». На этот раз, поскольку возбуждение от барсучьего боя осталось позади, а Джек Огден был благополучно водворен в тюрьму, Уилл спал без задних ног, пока утреннее солнце не воссияло на июльском небе и не легло ярким пятном на его одеяло. Впрочем, помимо упомянутого солнечного пятна, на одеяле оказалось еще кое-что. Точнее — кое-кто. Это была маленькая оранжевая морская свинка, которую Хилис нашел в конюшне. Придя вечером в номер, он поместил зверюшку в пустую ночную вазу и закрыл крышкой, но, по всей видимости, свинка сдвинула крышку и выбралась оттуда.
— Доброе утро, — сказал Уилл, сцепив пальцы за головой и разглядывая зверька. Последний выглядел гораздо лучше, чем накануне, поскольку успел вылизать себя и слегка привести в порядок шкурку, хотя кое-какие колтуны оставались по-прежнему не распутанными. — Надо бы расчесать твою шерстку.
— Ох, сэр, надо бы! — печально согласился Грошик. — Видите ли, я пережил потрясающее приключение, сэр! Вместе с горсточкой счастливцев, братьев, а именно — барсуком, крысами, горностаями, куницей и кроликами, я шел от самого Остролистного холма, чтобы выручить из беды юную деву…
— Пожалуй, гребень и мне бы не помешал, — продолжал Уилл, — а также бритва, чашка чая и яичница с беконом. — Он осторожно передвинул свинку, откинул одеяло и встал с постели. — А потом я тебя отнесу в Зеленую Красавицу, и мы выясним, уж не по тебе ли печалится мисс Поттер. — Он нахмурился. — В толк не возьму, как ты и все эти прочие животные оказались в гостиничной конюшне. Жаль, что ты не можешь говорить, дружок, я бы с удовольствием выслушал твой рассказ.
— Но я могу говорить! — запротестовал Грошик. — Тут все дело в вас, сэр! Может быть, вы все же попытаетесь…
Но Уилл уже весело насвистывал, занимаясь своим туалетом и не обращая внимания на негодующий писк свинки. Он умылся, тщательно побрился и оделся, а затем, сунув Грошика в карман, спустился вниз, к завтраку. Встав из-за стола, он надел шляпу и зашагал по Рыночной улице к Зеленой Красавице. Постучав в дверь, он сообщил о своем желании увидеть мисс Поттер.
Не прошло и минуты, как Беатрикс присоединилась к нему в гостиной. На ней были костюм и шляпа — судя по всему, мисс Поттер собиралась уезжать.
— Доброе утро, мистер Хилис, — сказала она, слегка озадаченная его приходом. — Так рано, а вы уже на ногах. Я рада, что вы меня застали — я еду в Кендал, собираюсь побеседовать с подрядчиком, который, надеюсь, заменит мистера Бидла.
— Мисс Поттер, — сказал Уилл, — по-моему, мне удалось найти нечто, принадлежащее вам. — Он сунул руку в карман. — Закройте глаза и протяните руки ладонями вверх.
Беатрикс удивилась, но исполнила его просьбу. Когда же в ее ладонях закопошилась морская свинка, она открыла глаза и радостно вскрикнула.
— Грошик! Ах, мистер Хилис, вы все-таки нашли его. Благодарю вас от всего сердца! — Она строго посмотрела на зверька. — Каков негодник! Во что превратилась твоя шкурка, подумать только! И где же ты пропадал? Что ты там делал?
 
— Ах, мисс Поттер, где я только не побывал! — заверещал Грошик в великом возбуждении. — Я пережил столько приключений! Вместе с горсточкой счастливцев мы напали на конюшню, обратили в бегство целую толпу мужчин, выручили из беды юную деву и…
— Мне бы тоже хотелось это знать, — задумчиво произнес Уилл. — Ведь я нашел его при очень странных обстоятельствах. — И он рассказал мисс Поттер о событиях вчерашнего вечера: барсучьем бое, вторжении в конюшню толпы животных и аресте Джека Огдена.