Повесть об Остролистном холме

— Не думаю, чтобы мои детские книжки позабавили вашу светлость, — сказала Беатрикс, собрав все самообладание. На язык просился куда более резкий ответ, но привычные сдержанность и самообладание, о которых она никогда не забывала при общении с матерью, также склонной отпускать резкие замечания, возобладали, и мисс Поттер подавила это желание. — Насколько мне известно, у вас гостит ваша внучка Кэролайн?
Послышалось легкое шуршание, а затем и покашливание в углу мисс Мартин. Леди Лонгфорд нахмурилась.
— Да, девочка сейчас с нами, — ответила она, — но она отправится в школу, как только мы найдем для нее подходящее место. Почему вы об этом спросили?
— О, я привезла для нее кое-что. Надеюсь, это поможет ей скоротать время до школы, — сказала Беатрикс. — Очень милое существо, морская свинка, отличный компаньон для ребенка. — И не давая леди Лонгфорд времени для возражения, мисс Поттер добавила: — Я давно поняла, что мелкие животные чудесным образом помогают тем, у кого нет друзей, особенно девочкам, которые пережили потерю, — а ведь именно это произошло с Кэролайн. Я привезла эту свинку на время, ведь в конце месяца мне предстоит вернуться в Лондон, и я возьму зверюшку с собой.
Мисс Мартин снова откашлялась.
— Если ваша светлость простит мне вмешательство в разговор, — сказала она почтительно, — мне представляется это неразумным. Кэролайн — ребенок дерзкий и непослушный, а такое поведение вряд ли следует вознаграждать.
Беатрикс посмотрела на компаньонку леди Лонгфорд внимательнее. Перед ней сидела худая узкоплечая женщина неопределенного возраста с заостренными чертами лица. Волосы мисс Мартин были гладко зачесаны назад и собраны в тугой узел, глаза сверкали, как у хищной птицы. На Беатрикс внезапно накатила волна сочувствия к маленькой Кэролайн Лонгфорд, которой приходилось заниматься под руководством мисс Мартин.
Умиротворяющую ноту попытался внести викарий.
— Я очень огорчен, что Кэролайн проявляет непослушание, очень, очень огорчен. Но ведь все дети таковы, то и дело они огорчают нас, взрослых. Конечно же, ваша светлость с пониманием относится к тому, что девочка находится в нелегком положении. Она оказалась в чужом месте, лишенная всего, что было ей близко и дорого. На мой взгляд, зверюшка мисс Поттер могла бы оказать на бедное дитя самое благотворное воздействие, помочь ей почувствовать себя дома. Я даже допускаю, что она бы стала внимательнее относиться к своим обязанностям. — Он улыбнулся леди Лонгфорд. — Животное ведь так мало, так необременительно, я полагаю, вы могли бы согласиться.
— Вот именно, — ответила леди Лонгфорд, сжав тонкие губы. — Оно слишком мало, чтобы от него можно было ожидать ту немалую пользу, о которой вы говорили.
Викарий приуныл.
— Но уж если мисс Поттер так хочет его оставить, — продолжила леди Лонгфорд, — а Кэролайн станет о нем заботиться…
— Разумеется, разумеется, она возьмет на себя все заботы о нем! — воскликнул викарий. — И я думаю, — простите мою смелость, — я просто убежден, что для девочки это станет поворотным пунктом.
Мисс Мартин тактично кашлянула.
— Дорогая леди Лонгфорд, — сказала она, — я решительно считаю, что этот шаг был бы совершенно…
— Благодарю вас, — быстро сказала Беатрикс, стремясь ни в коем случае не допустить вмешательства. — Я очень рада вашему решению. — Она подняла корзинку с Грошиком. — Теперь я бы хотела отнести свинку Кэролайн и рассказать девочке, что ей предстоит делать.
— Очень хорошо. — Леди Лонгфорд взмахом руки дала понять, что аудиенция подошла к концу. — Попросите Эмили проводить вас наверх, а мисс Мартин останется со мной. Мы с минуты на минуту ожидаем прибытия доктора Гаррисона Гейнуэлла, будущего директора сорейской школы.
Викарий сделал неопределенное движение.
— Боюсь, ее светлость несколько опережает события, — сказал он серьезно, хотя и несколько скованно. — Доктор Гейнуэлл действительно сильный кандидат на это место, очень сильный кандидат. Такой директор сделает честь любой школе. Однако члены попечительского совета полагают, что наша милая мисс Нэш…
 
— Доктор Гейнуэлл пользуется моей безоговорочной поддержкой, — прервала викария леди Лонгфорд, гордо подняв голову. — И я уверена, что и вы окажетесь на его стороне, викарий. — Она посмотрела на Беатрикс сквозь пенсне. — Полагаю, вы торопитесь вернуться к своим фермерским заботам, мисс Поттер. Я вас не задерживаю.
— Благодарю вас за вашу чуткость к девочке, мисс Поттер, — сказал викарий. В его голосе Беатрикс уловила ноту безысходности — ведь победа Грошика над мисс Мартин мало что значила по сравнению с исходом генерального сражения за место директора школы. Понимая, что на этом беседа завершена, Беатрикс подхватила корзинку и с чувством явного облегчения покинула комнату. Как хорошо, что она не входит в состав школьного попечительского совета!
 16 
 Кэролайн встречается с мисс Поттер 
 
Эмили открыла дверь в комнату Кэролайн, и девочка увидела на пороге незнакомую женщину с ивовой корзинкой в руках. Дама эта, в твидовом костюме и прочных туфлях, была довольно пухлой и розовощекой, с удивительно яркими голубыми глазами. Она буквально излучала невозмутимость и практичность.
— Кто вы? — спросила Кэролайн. В ее голосе прозвучало подозрение. Она жила в Тидмарш-Мэноре уже несколько месяцев, но никого, кроме бабушки, мисс Мартин, Биверов и двух горничных, в доме не видела. Она закрыла книгой то, что в этот момент писала, и положила перо.
— Меня зовут мисс Поттер, — сказала незнакомка довольно приятным тоном. Я хозяйка Фермы-На-Холме и приезжаю сюда из Лондона, когда обстоятельства позволяют, чтобы проследить, как идут дела на ферме.
— А, — сказала Кэролайн, вспомнив, где слышала это имя. — Это вы подарили Джереми подзорную трубу. И еще вы рисуете лягушек и пишете про них в книгах.
— Да, лягушек, а еще кроликов, и ежиков, и мышей, — сказала мисс Поттер, снимая крышку с корзинки. — Ты, значит, знакома с Джереми. Что ж, это хорошо, он очень разумный паренек.
— А что это у вас? — с любопытством спросила Кэролайн, подходя поближе и заглядывая в корзинку. Там сидел маленький зверек с очень длинной шелковистой шкуркой — по большей части оранжевой, но с вкраплениями ярких золотистых и коричнево-золотистых пятен. Он подергивал носиком и тревожно глядел на Кэролайн блестящими черными глазками. Зверек был явно не мышью, не крысой и — судя по ушам — не кроликом. Прежде она таких не встречала.
— Это морская свинка, — ответила мисс Поттер. — Их родина — Южная Африка, и из таких зверьков получаются чудесные домашние друзья. Его зовут Грошик, он очень славный — сам-то он в этом просто уверен. И хотя он, конечно же, хвастун, я с ним согласна. — Беатрикс улыбнулась. — Тебе не хотелось бы взять на себя заботу о нем недели на две?
Улыбка изменила лицо мисс Поттер, и Кэролайн увидела, какой добротой светятся эти голубые глаза, — никто не смотрел на нее так доброжелательно с тех пор, как она приехала в Англию. Подозрительность девочки испарилась в мгновение ока, и она вспомнила, какой защищенной чувствовала себя при жизни родителей: о ней заботились, и ей ничего не угрожало. Кэролайн даже показалось, что мисс Поттер всегда была старым другом ее семьи — именно ее семьи, ее самой, а не бабушки или мисс Мартин.
 
Подобное целительное воздействие слов и взглядов мисс Поттер на девочку было, конечно, удивительным. Кэролайн ответила на них с такой открытостью, что врожденная сдержанность Беатрикс тут же исчезла. Кэролайн же на мгновение почудилось, что все это ей снится или что мисс Поттер на самом деле — добрая фея, вроде той, которая явилась на помощь Золушке. Но она не спала, и потому это не могло быть сном. А мисс Поттер и морская свинка (которая тихонько фыркала в корзинке) были несомненно самыми настоящими. Да и вообще Кэролайн не верила в фей и волшебников.