И в болезни, и в здравии, и на подоконнике (СИ)

- Кварите Магика!
Золотая искра прошла через клочок ткани, как через пустое место, и скрылась в столешнице, подсветив защитные и стабилизирующие руны.
- Ебать-копать! – Делла выпучилась на подкладку так, словно увидела пришествие мессии. – Дай-ка я!
Еще один сканнер проскочил через клочок синтетического шелка и ушел в дерево.
- Охуеть!
- Полностью согласен с вашей экспертной оценкой, коллега, - многозначительно кивнул Петер. – Именно охуеть.
- Эй! Стоп! Как насчет объяснить происходящее тем, кто не поклоняется Сатане? – бедняга Уилсон выглядел так, будто Санта ему вместо подарка в камин нагадил.
- Сканирующее заклинание направлено на объект. Оно может сработать, может не сработать – но в цель прилетит в любом случае. Это так же неизбежно, как закон тяготения. А сейчас Петер подбросил камень – и он завис в воздухе, - объяснила Делла. По мнению Петера, херово объяснила, но Уилсон понимающе кивнул.
- Ясно. И что нам это дает?
- Без понятия. В том-то и прикол – такого не может быть, потому что не может быть никогда. – Делла подцепила палочкой обтрепанный шелк и подняла его в воздух. – Однако же есть. Если магия не работает, может, глазками посмотрим?
Подняв настольный пюпитр, Делла положила чехол на стеклянную поверхность.
- Люмос!
Петер и Уилсон шагнули к ней, склонившись над потасканной тряпочкой, как рыцари над Граалем. Движением палочки Делла смещала источник света, а пинцетом – поворачивала чехол.
- Стой! Что это? – ткнул пальцем в подкладку Уилсон.
- Ничего.
- Где?
Два ответа слились в один. Не удостоив Петера даже взглядом, Уилсон отобрал у Деллы пинцет и сдвинул руку с палочкой.
- Вот. Сюда смотри – видишь пятно? Здесь ткань плотнее, как будто чем-то испачкана.
- Ага, - проследила направление Делла. – Испачкана. Но на черном не видно. А что у нас не видно на черном?
Они ухмыльнулись друг другу понимающими улыбками – совершенно разные и странно похожие.
- Хи-пес да-мим, - четко проартикулировала Делла, и на затрепанном чехле мерцающими голубоватыми линиями проступил сигил. – Я же говорила: полезное заклинание!
- Да вы издеваетесь! – закатил глаза Петер. – Продолжайте в том же духе – и через год срастетесь, как сиамские близнецы.
- Завидуй молча, - беззлобно огрызнулся Уилсон.
- Ты в курсе, что такие созависимые отношения? Погугли на досуге, - не остался в долгу Петер. – Ну-ка, подвиньтесь, практики хреновы. Дайте место настоящему специалисту.
Сигил был сложный. Очень сложный. Сходу Петер идентифицировал только перевернутую пентаграмму, вписанную в два сходящихся гептангла. Контуры ломались, переплетаясь, крохотные буковки енохианского письма наползали одна на другую. Петер взял лупу и наклонился пониже.
- Комбинированная замкнуто-открытая печать. Это точно призыв – вот только кого именно, не пойму. Все имена незнакомые.
- Так вот же – губернатор Марбас, граф и принц Ипос, - подсветил палочкой имена Делла.
- Что, серьезно? А стоят они где? Ты же на общую картину смотри! Это покровительствующие духи, чудила, - Петер подчеркнул ключевые узлы печати. – Призванные – вот тут, сбоку, вписаны в контуры пентаграммы. И я этих имен не знаю.
- Значит, шелупонь какая-то, - логично предположила Делла.
- Естественно, шелупонь! – окрысился профессионально уязвленный очевидностью комментария Петер. - Пентаграмма и гептанглы – разложение и трансформация демонов. Кого, по-твоему, этот Соломон пальцем деланный трансформировать будет – Белиала, что ли?
- Ну да, точно, - смутилась Делла. – А с монограммой что?
- С какой монограммой? – встрял трогательно невежественный Уилсон. – Вы о чем вообще говорите?!
Пока Делла читала Уилсону краткую лекцию по прикладной демонологии, Петер вертел чехол так и эдак, пристально вглядываясь в сигил. Монограмма, она же материально зафиксированное стремление, строилась до смешного просто: напиши желание, вычеркни все повторяющие буквы, а те, что останутся, сложи в подходящий по смыслу символ.
- Крест из УЦЙЗ, - вынес вердикт окосевший от усилий Петер. – Что это может быть?
 
- УЦЙЗ?
- Или УЗЙЦ. А может, УЦЙЗ. Я без понятия, в каком порядке этот ушлепок буквы в крест вписывал. Но это, собственно, без разницы. Стандартных узнаваемых сокращений тут нет, а отгадки для этой ебучей шарады мы триста лет подбирать будем. Так что единственный способ узнать ответ – найти автора сигила и спросить лично.
- Может, автор - Конфорта, - предположил Уилсон. – Вы же можете его того… воскресить?
- Не воскресить, а поднять. Не можем – метод Цибулоффски этически неприемлем, а классические инферналы к осмысленному диалоги неспособны, - Петер отъехал на стуле от пюпитра и потер глаза. – Но я уже сейчас могу сказать: не он это. Конфорта в академии с F на D с трудом переползал, а тут уровень такой, что даже я половину не понял – а я, на минуточку, сертифицированный эксперт-артефактор. Так что либо у Конфорты открылся третий глаз, либо амулеты делает другой мастер. Ну что, леди и джентльмены, у вас уже есть идеи, где его искать?
Леди и джентльмен страдальчески скривились.
  
Глава 43
 
Кухня без мебели рождала ощущение неустроенности, расползающееся вокруг, как ядовитое облако. Голые стены со следами креплений, выцветшая по контуру шкафчиков краска, пятна на паркете, ограничивающие пространство разделочного стола – костыли, скрепляющие реальность и память наглухо, как рельсы и шпалы.
Огромное окно, так понравившееся Делле поначалу, только усиливало впечатление заброшенности. Лавина солнечного света выхватывала все щербинки и заусенцы, выкручивала яркость на максимум и тыкала в лицо: вот, смотри! Смотри!
Убавив огонь, Делла помешала содержимое кастрюли, старательно докапываясь ложкой до самого дна. В нормально доме она бы поставила защиту от пригорания – но здесь, в не-маговской квартире, процесс нужно было отслеживать вручную.
Ложка уткнулась во что-то плотное и наглухо спаянное с днищем.
- Вот мать твою! – надавив, Делла отковыряла обугленный снизу кусок картошки и выбросила его в ведро. – Ладно. Всего один. Один – это не проблема.
Хлопнула дверь, и в гостиную ввалился Льюис – взъерошенный, красный и в расстегнутой куртке. В правой руке он держал коробку с пылесосом, в левой – ключи, под мышкой зажимал утюг, а зубами прихватил бумажный пакет.
- О Мерлин! – швырнув ложку на стол, Делла бросилась на помощь. Льюис сплюнул ей в подставленные руки пакет.
- Хлеб и рогалики. Я не забыл!
- Ты ж моя лапочка, - чмокнула его в щеку Делла. – Поставь ты эту хреновину на пол, зачем в руках держишь?
- Точно, - Льюис опустил здоровенный короб и медленно разжал перечерченные странгуляционными полосами пальцы. - Два гребаных часа потратил, зато пятьдесят четыре бакса на скидках сэкономили!
- Дай сюда, - перехватив его за руку, Делла начала разминать затекшую ладонь. – Думаешь, оно того стоило?
- С ума сошла? Конечно, стоило – это же полсотни нисхуя! – запротестовал было Льюис и тут же затих, размякнув и прикрыв глаза. Делла поглаживала большими пальцами ладонь, то увеличивая, то уменьшая усилие, разминала пальцы, разгоняя застоявшуюся кровь. Льюис склонился к ней, его дыхание стало глубже и тяжелее. – Иди сюда, - обхватив Деллу за талию, он прижался губами к чувствительной выемке над ключицей. – Давай потом с коробками разберемся.
- Давай… - запрокинула голову Делла, подставляя под поцелуи шею. Под кожей разгоралось тепло, искрящимися ручейками стекая вниз, к паху. - ВОТ МАТЬ ТВОЮ!
- Что?! – шарахнулся Льюис.
 
- Гребаное рагу!
Над кухней уже плыл горьковатый запах горелого. Соус в кастрюле булькал, заплевывая жирными каплями плиту, по стенкам ползли густые крахмалистые потеки. Делла выключила газ, сунула ложку в рагу и остановилась.
- Нет, нахрен. Не так.
Выдернув из расставленных вдоль стены коробков здоровенную керамическую плошку, Делла осторожно перелила туда возмущенно булькающее варево. Пригоревший слой остался на дне – и развонялся, как жертвенник всесожжения.