И в болезни, и в здравии, и на подоконнике (СИ)

Поэтому Льюис мужественно сжал челюсти, чтобы не зевать, и поплелся к машине. Несколько часов назад идея оставить подарок в багажнике показалась отличной. Теперь, в начале первого, заебанный в прямом и в переносном смысле Льюис осознавал, что это полная тупистика, но было поздно.
Вытащив из багажника вместительный короб, замотанный в красно-золотую бумагу, Льюис устало потащился наверх. Когда он вернулся, Делла уже стояла в гостиной, прижимая к животу такого же размера коробку, но темно-синюю. По глянцевой, почти черной поверхности текли серебристые искры – как будто с ночного неба тихо сыпался снег.
Они синхронно выставили на стол две коробки – словно мафиози из дешевого боевичка, меняющие чемодан с героином на чемодан с деньгами.
- Открывай, - Льюис толкнул красно-золотую картонку. Делла послушно развязала пышный, как кочан капусты, зеленый бант. С внезапно проснувшимся азартом Льюис наблюдал, как меняется ее лицо: настороженность, удивление, радость.
- Ого! Они вообще не такие, как на катке! – Делла выдернула из коробки пару гладеньких белых ботинок с высокой шнуровкой. Льюис ухмыльнулся. Ну еще бы они были похожи! На катке в аренду давали какое-то угандошенное убожество, а Льюис изнасиловал гугл, подбирая коньки и ботинки для начинающих. И остановился на дорогущих «рейделах» с анатомической пяткой, улучшенной фиксацией и мягким подвижным язычком. Кожа, дышащая пенка, фирменное внутреннее покрытие, минимизирующее трение и согревающее ногу.
Делла натянула ботинки и торопливо, но совершенно неправильно затянула шнурки.
- Ну как?
- Отлично, - то ли ее, то ли себя похвалил Льюис. – Тебе удобно? Не трет, не жмет, нога не скользит?
Притопнув в пол, Делла прислушалась к ощущениям.
- Заебись, - резюмировала она. – А почему коньки отдельно?
- Не коньки, а лезвия, - объяснил Льюис. – Потому что они предназначены для новичков. Видишь, какие широкие? Такие лезвия устойчивые, ты легко на них удержишься, но медленные. Поначалу это удобно, а потом, когда накатаешь практику и освоишься, мы их поменяем. Ты дальше в коробку смотри, это же не все.
Пошарив в оберточной бумаге, Делла вытащила небольшой пакет, распотрошила его и встряхнула в воздухе футболку.
- Не поняла, - нахмурилась она, разглядывая рисунок. – Что это?
- Я тебе позже покажу, на практике, - пообещал Льюис. – Но поверь, это охуенный прикол.
На белом фоне чернели три прямоугольные клавиши: CTRL + ALD + Dell.
- Твоя очередь, - Делла вытолкнула свою коробку вперед и сложила руки за спиной, как примерная школьница у доски. Льюис заинтригованно дернул за бант, и белая лента, опоясывающая картон, рассыпалась морозной пылью.
В коробке лежала… куртка. Самая обычная коричневая кожаная куртка. Льюис достал ее, удерживая на лице вежливую радость. В развернутом виде куртка оказалась довольно эффектной – оригинальный крой, заклепки, молнии, кнопки с чеканным орнаментом и отличный материал. Вот только Льюису нахрен не нужна была одежда. У него хватало собственных вещей – тех, которые он выбирал сам. Тех, которые нравятся.
Было ужасно глупо огорчаться в такой ситуации. Делла старалась, она приложила усилия, чтобы купить этот чертов подарок, и на самом деле именно это и было важно.
- Спасибо, - жизнерадостно поблагодарил Льюис. – Мне очень нравится!
- Ага. Я вижу. Ты не смотри на нее, ты надень, Талейран хренов.
Льюис натянул куртку и тут же почувствовал, как детали смешаются, ужимаясь и расширяясь по фигуре. Поползли вверх слишком длинные рукава, раздались плечи, плотнее сжалась планка на бедрах.
- Она волшебная! – изумился Льюис. Унылая коричневая куртка немедленно перестала быть унылой.
- Ну кто бы мог подумать, - скорчила рожу Делла и сунула ему грязную тарелку. – Положи в карман.
Льюис брезгливо взялся за край, подальше от вишневого сока.
- Не влезет.
- А я говорю: положи.
Заинтригованный, он поднес тарелку к карману. Как только фаянс коснулся кожи, белая поверхность исказилась, как будто Льюис смотрел на нее через толщу воды. Нормальная с одной стороны тарелка с другой резко ужалась, и карман буквально всосал ее, только что не причмокнул.
 
- Охренеть.
- А теперь достань.
Уже не думая о крошках и соке, Льюис сунул руку в карман и потащил тарелку наружу.
- Получилось!
- Проверь в кармане насчет грязи.
Конечно, крошек там не оказалось. И вишневого сока тоже. Широко ухмыльнувшись, Делла подняла с пола бокал и выплеснула на Льюиса вино. Секунда – и темно-красные пятна побледнели, истончились и исчезли.
- Заклятие расширяющегося пространства на карманах. Чары скрытности – можешь железо под детекторами таскать. Терморегуляция, вентиляция, защита от грязи и запахов. Рисунок на кнопках – руны, простроченный узор на подкладке – енохианское письмо. Защита, конечно, так себе, но это лучше, чем ничего. Выключи свой ПТСР и не двигайся, - потребовала Делла, и Льюис, зафиксировав себя напряжением мышц, замер. Глянцевое зеленое яблоко просвистело в воздухе, но вместо того, чтобы врезаться в голову, в последний момент свернуло и разлетелось о стену где-то за спиной.
- Вот блядь!
- Да стой же ты! Редукто!
Тусклый огонек ненасыщенного заклинания ударился в куртку и рассыпался синими искрами.
- И еще, - Делла прихватила с пола вилку. – Пожалуйста, сдержись и не въеби мне.
Стиснув руки в кулаки, Льюис прижал локти к бокам.
- Давай!
Размахнувшись от плеча, Делла саданула его вилкой в живот. Зубцы загнулись веером, черенок искривился – а Льюис даже не почувствовал удара. Просто легкий тычок.
- Охуеть! Я люблю эту куртку!
- То-то же, - самодовольно улыбнулась Делла. – Но ты особо не расслабляйся. Блокирует она не все. Если в тебя чем-то серьезным засадят, пригибайся и ползи в укрытие.
- Это самый охеренный рождественский подарок на планете, - совершенно искренне сказал Льюис и обнял Деллу, зарывшись носом в волосы. – Спасибо. Большое.
- Подожди пока с благодарностями. Посмотри еще раз в коробке, - в глазах у Деллы горел предвкушающий огонек. Льюис сдвинул желтоватую оберточную бумагу…
- Это что? – Льюис выудил на свет божий черную глянцевую хрень в полфута длиной. Больше всего штуковина походила на фигурный дилдо: длинная, хорошей такой, анатомической толщины, с рельефными насечками и шарообразным утолщением на конце. С другой стороны у хреновины было отверстие диаметром в половину дюйма.
- Осторожно, дыркой от себя! – предупредила Делла, и Льюис торопливо перевернул хреновину.
- Отойди в центр комнаты, чтобы ничего на касаться, и сними предохранитель. Вон та штуковина над большим пальцем.
Охуевая все больше и больше, Льюис отступил к одеяловому гнезду, на всякий случай отвел руку в сторону и щелкнул плотно прилегающей скобой. Из дилдообразной рукояти протянулся светло-зеленый световой луч. Воздух наполнялся напряженным гудением, как будто рядом кружил деловитый пчелиный рой.
- Лайтсаббер! Серьезно, что ли? – радостно заржал Льюис, повел рукой, и обрубленная ветка елки тихо легла на пол. Льюис посмотрел на нее дикими глазами. – Он боевой?!
- Ну да. В этом же весь прикол, - удивленно моргнула Делла. – Игрушку ты в любом магазине купишь. Я сформировала нормальную рукоять: те, что в фильмах, хуйня, они в ладони проскальзывать будут. А потом навесила стабилизированное Инсендио максимальной концентрации с заданными параметрами радиуса и длины. Ну и вот, - смущенно ковырнула она пол ногой. – Я подумала, тебе такое понравится.
- О да. Мне очень нравится, - выдохнул Льюис, завороженно поводя мечом. Зеленый луч освещал комнату, как тусклый фонарь. Примерившись, он рубанул лежащий на столе апельсин. Клинок прошел через него, не встретив сопротивления, и апельсин развалился на две половинки.
 
- Ты даже не представляешь, как мне нравится.
- Вот и хорошо. А то сначала у меня другая идея была.
- Это какая же? – наивно заинтересовался Льюис. И получил закономерный ответ.