И в болезни, и в здравии, и на подоконнике (СИ)

- Эй! Это не твоя реплика!
- Да ладно. Очень даже моя.
- Это сказал Хан Соло.
- Я знаю. Серая мораль, гибкая этика, нулевая толерантность к социальным нормам. По-моему, сходство очевидно.
- Завязывай с аналогиями. Они ведут куда-то не туда.
- Ты просто игнорируешь правду. Давай посмотрим на тебя. Патриотизм, самоотверженность, борьба с тиранией, верность идеалам демократии…
- Ты мелкая паршивка, – Льюис, ухватив Деллу за пояс, дернул ее вперед и одним рывком усадил себе на колени. – Но ты совершенно точно описала джедая.
- Естественно. Я именно это и имела в виду, - Делла взяла его лицо в ладони и целомудренно прижалась губами к губам. – Я тоже тебя люблю. Кстати, ты спрашивал, что я хочу на Рождество. Так вот: я хочу коньки - и целый мир в придачу.
- Насчет мира не обещаю, а коньки – это решаемо.
  
Глава 35
 
Петер швырнул в камин щепотку дымолетного порошка и наклонился. Совать голову в пламя он воздержался – во избежание психологических травм, несовместимых с жизнью.
- Ругер! Вы там одеты? Можно зайти?
- Да, можно, - неслаженным хором отозвались два голоса.
Ну кто бы сомневался.
Петер мог бы на Некрономиконе поклясться, что все это время оба придурка вообще не вылезали из постели, разве что кошку покормить.
Обреченно вздохнув, он вошел в камин – и вышел в заставленной книгами гостиной. Уилсон и Делла сидели на диване в обнимку, коллективно разглядывая энциклопедию. На страницах шевелилась гнуснейшего вида живность: то ли черви, то ли гидры, то ли еще какая-то кишечнополостная дрянь.
На Уилсоне были спортивные штаны и тускло-зеленая футболка с надписью «Не знаешь, как жить? Спроси сержанта!». Петер мог бы прозакладывать последний галеон, что в ванной имеется еще одна зубная щетка и растворяющие щетину салфетки.
- Хочешь кофе? – дружелюбно осведомилась Делла.
- Можно, - согласился Петер, и Делла, запрокинув голову, посмотрела на Уилсона. Тот ответил совершенно нечитаемым взглядом.
- У тебя же вкуснее получается, - неуклюже польстила она.
- Кофе один и тот же. Вода одна и та же. Даже печка одна и та же. У меня не может получаться вкуснее.
- Такова мощь Силы, - с чувством процитировала Делла. – Ну Льююююис… - и поцеловала его в подбородок.
Тяжко вздохнув, Уилсон выбрался из-под Деллы и потянулся. На голом предплечье отпечатался рельеф подушки.
- Кофе варить – это тебе не морковку дергать, - отозвался он и пошел на кухню. Зашумела вода, зазвенела посуда.
- И бутерброд, пожалуйста! – не удержался Петер. Делла посмотрела укоризненно, но смолчала.
В кухне установилась тишина. Несколько секунд Петер всерьез ожидал, что в него прилетит в лучшем случае кастрюля, а в худшем – разделочный нож. Но дисциплинированный Уилсон снова зазвенел посудой, и Петер расслабился.
- Как ты? Скоро выходишь?
- После Рождества, - Делла убрала книгу на стол. Теперь Петер отчетливо видел название: «Исчерпывающая энциклопедия паразитических беспозвоночных Южной Азии». С обложки приветливо помахивала хвостом какая-то белая кольчатая дрянь.
- Поздравляю! Ты изобрела социально безупречный способ сэкономить на закусках, - Петер набросил на энциклопедию заклинание невидимости. – Нет аппетита – нет закусок – нет расходов.
Делла показала ему средний палец.
- Чтоб ты понимал. Мы расширяем кругозор и повышаем эрудицию. Вот ты, к примеру, знаешь, как выглядит блеклый хвосторот?
- Мерлин упаси. И не вздумай мне показывать.
Из кухни вышел Уилсон, вежливо улыбнулся и поставил перед Петером тарелку с аккуратным сандвичем и кофе.
- Приятного аппетита.
Петер подозрительно поддел пальцем хлеб. Под ним обнаружилась колбаса, обильно залитая майонезом и присыпанная нарубленными пикулями.
- В чем подвох? Ты туда плюнул?
- Нет. Почесал яйца и руки не вымыл, - неожиданно ухмыльнулся Уилсон. И впервые стал похож на нормального человека. – Ты хочешь знать, что я сделал с кофе?
- Ни в коем разе. Во многих знаниях много печали, - Петер откусил сандвич и вдумчиво прожевал. – А ты знаешь, неплохо! Если тебя попрут с оперативной работы, сможешь устроиться в кафетерий на третьем этаже.
 
За спиной Уилсона Делла сделала «страшные глаза» - но сам Уилсон ухмыльнулся еще шире и показал средний палец.
- Ого! А у вас, ребятки, действительно много общего! – восхитился Петер, слизывая с пальцев стекающий майонез. – Но я пришел не для того, чтобы наблюдать за брачными играми приматов. Господа оперативные работники отдела исследования несертифицированных идиосинкратических артефактов! Для вас есть задание.
- Ты ебу дал? – поперхнулась кофе Делла. – Во-первых, я на больничном, а во-вторых, через два дня Рождество!
- Но Уилсон же вполне трудоспособен! – напомнил Петер. – Не парьтесь, я шучу. Отложим мы эту херню на несколько дней, ничего не изменится.
- А в чем, собственно, проблема? – Уилсон опустился на диван рядом с Деллой, и та немедленно подползла поближе, привалившись к тощему боку. Движение выглядело совершенно неосознаваемым – так замерзший человек, не задумываясь, пододвигается к камину.
- Да глупая, в общем, ситуация. Прозерпина – Делл, помнишь Прозерпину? Беленькая такая, из канцелярии.
- С грудью, как Нижний Манхэттен? – Делла обрисовала далеко выступающую вперед окружность.
- Почти. Мы не про сиськи. Прозерпина встречается с не-магом – он учится то ли на врача, то ли что-то вроде того, не помню. И парень ей рассказал, что перед сессией купил амулет – не у магов, в обычной оккультной лавке. Выпивали с компанией, кто-то рассказал, что прикупил волшебную штуковину на удачу, и народ зацепило. Компания поперлась в лавку и набрала всякого хлама.
- Но не весь хлам оказался хламом, - со зловещими интонациями профессиональной провидицы провозгласила Делла.
- Точно. Пинни проверила побрякушки – обычная не-маговская чепушня. Но один амулет действительно рабочий: слабенькие заклинания, пропитка зельями, парочка рунических конструкций.
- Не поняла. Пропитка зельями и рунические комбинации? Как вообще выглядит эта хрень? – вздернула бровь Делла. Уилсон молча вертел головой от одного собеседника к другому, как будто наблюдал теннисный матч.
- Что-то вроде гри-гри. Мешочек со всякой херней внутри: камешки, перышки, травы, вырезанные символы, - пояснил для непрофессионалов Петер.
- И в чем проблема? – тут же включился в обсуждение Уилсон. – Что амулет плохого-то делает?
- Повышает работоспособность, снижает уровень стресса, поднимает настроение и формирует положительное вероятностное поле.
- Ты, блядь, серьезно? – изумилась Делла.
- Что повышает? - Уилсон растерянно моргнул короткими белесыми ресницами.
- Шансы на удачу там, где возможны различные исходы, зависящие от произвольных факторов, - повернулась к нему Делла. – Ну, скажем, на экзамене преподаватель может задать любой вопрос. Если у тебя есть такой вот амулет, спросят именно то, что знаешь.
- Ага. Круто. Я тоже такой хочу.
- Не хочешь. Когда снимешь, отдача замучает. Общий баланс вероятностей остается неизменным, поэтому вслед за прухой придет лавина хуйни.
- Тогда не хочу. Хуйня уже есть. Кстати: эй, где мой баланс?!
Потянувшись вверх, Делла зашептала Уилсону на ухо, и он полыхнул розовым от шеи до ушей.
- Все? Теперь баланс соблюден? – глумливо заржал Петер. Уилсон покраснел так, что от ушей можно было прикуривать, и нервно улыбнулся.
- Отвали, Манкель. Давай дальше про работу.
- Как скажешь, мой романтичный друг. Короче, надо прошвырнуться по лавочкам, узнать, откуда приходят амулеты, и зацепить умельца.
 
- А авроры что делать будут? – ревниво спросила Делла.
- Конфисковать уже купленные амулеты.
- Что, прямо на сессии?!
- Нет, ну не совсем же они гандоны. Подождут до начала каникул.
  
Глава 36
 
- Итак, мы закончили вступительный курс… - целитель Бабингтон сложила домиком пухлые ладони. – И я составила приблизительный план терапии. Обсудим?