Мефистон. Поход к Неумершим (СИ)

Один из них протянул руку к Мефистону и провел грубыми пальцами по его впалым щекам. Разгневанный Рацел схватился за рукоять меча, но Властелин Смерти поднял руку, позволяя огрину прикоснуться к себе.
— Звездный воитель, — промычал недочеловек.
— Кровавый Ангел, — дополнил Мефистон, постучав по крылатой капле крови на поясе.
Огрин ударил себя в грудь.
— Варус.
— Мне нужно добраться до районов, прилегающих к крепости некронов. У меня есть проводник, который может показать дорогу оттуда дальше, но подходы завалены, и нам никак не приблизиться. Ты можешь провести меня, Варус?
Огрин понюхал воздух и нахмурился, отчего его причудливое лицо сделалось еще более нелепым. Затем он повернулся к сородичам, словно спрашивая их согласия. Те кивнули.
— Путь есть, — зычным голосом ответил Варус, кривя морду, словно ему трудно было произносить слова. Он мотнул головой в сторону ряда дверей. — Наш путь. Мы можем показать…
— Мефистон, — перебил Рацел, — мы ничего не знаем об этих созданиях. — Он настороженно покосился на огринов. — Почему мы должны слепо следовать за ними?
— Я не совсем слеп, — возразил Мефистон и подозвал сервитора.
Изможденный маленький человечек перелетел через яму и протянул хозяину медный поднос. Мефистон постучал по пластине, указывая на знаки, которые начертил возле Неумерших звезд.
— Я сделал эти пометки до того, как мое варп-зрение отказало. Большая часть нашего маршрута скрыта от меня, но как только я услышал, что местные жители говорят об этих «буграх», то кое-что вспомнил.
Рацел взглянул на выгравированное изображение и покачал головой:
— Никогда не видел подобных знаков. Они не соответствуют ни одному языку, который мне знаком.
Это не в первый раз напомнило Мефистону, насколько он превосходит остальных членов либрариума: ему ведь даже в голову не приходило, что Рацел не сможет расшифровать его работу.
— Нет времени объяснять, — сказал Властелин Смерти. — Главное, что это ясно доказывает наличие связи между этими примитивными существами и мною. Огрины не причинят мне вреда, я знаю.
Рацел, хоть и по-прежнему угрюмый, все же кивнул.
— Ведите нас! — приказал Мефистон, оборачиваясь к огринам.
Несмотря на свои чудовищные размеры, огрины передвигались по туннелям весьма быстро, ступая легким размашистым шагом. Кровавым Ангелам не составляло труда идти с ними в ногу, но гвардейцы держались позади, явно недовольные компанией недолюдей. Так называемые бугры демонстрировали необычный метод находить дорогу: они водили пальцами по стенам и постоянно принюхивались. Сначала Мефистон подумал, не развились ли у них какие-то опасные, подозрительные экстрасенсорные способности, но потом догадался, что они используют свои абляционные дрели не только как оружие. На ходу огрины направляли их вперед, и устройства постоянно пищали на разных частотах, работая как своего рода гидролокатор.
Рукотворные коридоры и галереи вскоре сменились чем-то более странным. Исчезли угловатые каналы, забитые ржавыми тележками и сгоревшими блокгаузами, и туннели приняли более естественную форму с неровными стенами и постепенно сужались.
По мере продвижения по осыпанным щебнем откосам каменистые поверхности разгорались ярче, из-за чего казалось, будто люди направляются в сердце голубой звезды. Температура повышалась, и когда Мефистон спускался по особенно крутому склону, то когитатор в его доспехах включал звуковое предупреждение.
Наконец воины достигли дна расщелины и ступили на зыбучую массу раскаленных камней и протекающего между ними сырого, жидкого прометия, который пузырился и плевался, как лава.
Варус остановился посередине и подождал остальных, держа над головой дрель, от которой исходило слабое тиканье.
— Будьте осторожны, — бросил он.
Кровавые Ангелы с легкостью переступали через сияющие ручейки, не обращая внимания на бурлящий под ними прометий, однако гвардейцам идти было труднее: стараясь поспевать, они потели в скафандрах и ворчали.
На дальней стороне расщелины поднималась в темноту отвесная скала. Огрины дожидались остальных у ее основания перед парой крепких, запертых на тяжелые засовы противовзрывных дверей.
 
— Это святое место. — Варус предостерегающе воздел руку. — Наш дом.
Луренс подскочила к Мефистону, глядя на него со страдальческим выражением лица.
— Милорд, бугры такие же странные, как и древние. Мы не представляем, что они делают в этих пещерах. Вы уверены, что это безопасно?
— Безопасно? — Мефистон удивленно поднял бровь.
Луренс скорчила гримасу, осознав глупость своего вопроса.
— Я просто подумала: может, стоить поискать иной маршрут?
— Ты говорила, что это единственный путь, ведущий к крепости.
— Да, но… — Луренс оглянулась на своих людей. Все следили за тем, как она себя поведет. — Я все понимаю, — сказала она, отсалютовала и присоединилась к остальным сабинянам.
Варус выждал пока закончится разговор, после чего Мефистон кивнул ему, и огрин повернулся и нажал на руническую панель. Засовы с лязгом отодвинулись, и двери с шумом гидравлики распахнулись, открыв темное нутро.
Варус и другие бугры сотворили знамение аквилы и вошли в проход. Последовавший за ними Мефистон махнул Кровавым Ангелам и гвардейцам.
— Ты заметил? — спросил Мефистон, взглянув на Рацела.
— Ты про знамение аквилы? Да, но я воздержусь от комментариев, пока мы не узнаем больше о том, что они делали здесь все эти годы.
Рацел хотел сказать что-то еще, но, когда они вышли из туннеля, остановился и удивленно завертел головой.
— Собор?
Они оказались в пещере столь же просторной, как огромные залы Аркс Ангеликум на Ваале. Она была не просто грубо вырублена в скале: поверхности обработали и отполировали для создания большого сводчатого купола с восходящими каменными ребрами и замысловатыми выступами, вырезанными в виде имперских святых. Гигантские каннелированные колонны тянулись вверх за пределы видимости, образуя неф, в котором поместился бы имперский фрегат. Неф вел к алтарю вдалеке, над которым нависал крылатый колосс святой, высеченный из скалы и подвешенный с помощью хитроумного технического приема, так что казалось, будто он вечно парит над алтарем. Его меч вонзался в извивающуюся восьмиглавую змею.
Целеустремленно шагая по нефу вслед за огринами, Мефистон не удостоил архитектуру даже короткого взгляда. При виде Кровавых Ангелов сотни недолюдей, рассеянных по всему громадному пространству, с тревогой на лице бросались к ним по каменным плитам. И когда вокруг него образовалась толпа, Мефистон был вынужден остановиться. Огрины не обращали внимания ни на других легионеров, ни на гвардейцев, переминающихся у входа, но были очарованы Мефистоном.
Еще больше их высыпало из портика южного придела. Во главе шел древний огрин с кожей еще более обожженной, чем у других; в некоторых местах она отслоилась, обнажив большие участки поблескивающих голых мышц. На лице огрина читался интеллект, недоступный его товарищам. В руке старейшина гордо сжимал механизированный железный топор, словно священный скипетр. Остальные недолюди склонялись перед ним.
— Какое обожание, — проворчал Рацел. — Обращаются с генетически выведенным рабом, как с прелатом Экклезиархии.
Мефистон предостерегающе поднял руку:
— Они сохранили веру в Императора, даже когда мы бросили их в эту яму. Похоже, огрины остались верны идеалам Империума, чего нельзя сказать об их хозяевах. Кроме того, все, что нам нужно, это безопасный проход в Инфернум. Дальше нас проводит сержант Луренс.
Старый огрин переговорил с Вирусом, а затем повернулся к Мефистону.
— Звездный воитель, — обратился он. Говорил он отчетливее, чем остальные его сородичи. — Меня зовут Арголис. Мы ждали тебя всю жизнь. И сдержали свои клятвы. Мы никогда не отворачивались от Императора. Мы готовились к твоему приходу.
— Вы не знаете меня. Я — Мефистон, старший библиарий капитула Адептус Астартес «Кровавые Ангелы».