Истинная любовь феи (СИ)

— Мы, это… — запнувшись, сказал один из них. — Если что, мы тут будем. Приезжайте.
— Эх, триста лет прошло! — другой снял свой колпак и швырнул его на сочную зелёную траву. — Вот и закончилась наша служба. Куда нам теперь?
Мне даже стало немного стыдно, будто в моей власти было не просыпаться и обеспечить их занятием ещё на пару сотен лет.
— Говорят, я теперь дочь короля, — смущённо улыбнулась я. — Получается, что вроде как принцесса.
Гномы закивали.
— Думаю, я найду вам службу по душе и способностям, когда всё уляжется.
Лорд Дортмунд хмыкнул и покачал головой, но гномы просияли с такой детской непосредственностью, что на душе стало светлее.
Маг пришпорил коня. Тот медленно побрёл по тропинке, увлекая за собой и моего.
— Не забывайте нас! — крикнула Артен, и дружный бас поддержал её слова. Ещё некоторое время я оборачивалась и махала рукой гномам, но скоро они скрылись за лесом, и тропинка пошла вниз по склону холма.
— Здесь недалеко, — сказал маг, указывая на вершину ближайшей горы. — Гномы проложили свои тоннели через все горы, во всех направлениях, в любую точку горной гряды можно добраться за несколько часов хорошей скачки или на вагонетках. Ближайший вход в тоннели — в основании этой горы. Сейчас спустимся, потом немного вверх — и мы на месте. Кони даже проголодаться не успеют!
Словно выражая свой протест, конь подо мной прогарцевал пару шагов, после чего с хрустом откусил тонкую ветвь случайного куста.
— Не переживай, скоро сможешь спокойно поесть, — сказала я, похлопывая его по сильной шее. Потом обратилась к самому магу: — Лорд Дортмунд, вы мне не расскажете, в чём дело? Зачем меня спрятали в Тёмных Низинах? Если я правильно помню, люди не особенно ладят с гномами. Кстати, не так уж здесь и темно…
— Темнеет среди гор рано, потому низины и Тёмные. А что до вашего здесь пребывания…
Он обернулся на мгновение, оценивающе меня оглядел и закончил:
— Семигорье давно дружит с Низинами. Горные народы, пусть и разных рас, привыкли выживать, несмотря на холод и неблагоприятные условия. Вот только между Семигорьем и Низинами особенная конкуренция на рынке. И те, и другие промышляют горными ремёслами, а потом стремятся сбыть больше, чем соседи. Но гномы — существа деловые, они не позволяют торговле встать поперёк многолетней дружбы.
— Но почему я здесь, а не где-нибудь во дворце того же короля Ульриха?
— Слишком много охотников до бессмертия, — задумчиво ответил маг и замолчал.
— Простите, — прервала я молчание спустя несколько мгновений и пристукнула пятками, подгоняя коня, чтобы выровняться со своим провожатым. — Какого бессмертия?
— Единый Одноликий! — воскликнул он, и мне показалось, что он несколько смутился, потому что лишь коротко встретился со мной взглядом, после чего отвернулся. — Расспросите об этом Наставницу.
— Но… — я вытянула руку и осторожно коснулась пальцами его колена. Это привлекло внимание мага, и на сей раз он одарил меня своим долгим внимательным взглядом. — Этот вопрос очень важен для меня. Поймите, я пытаюсь понять, кто я есть, а вы отказываете мне в такой простой просьбе!
Его густые, размашистые брови с редкой сединой дёрнулись, лорд покачал головой и нехотя проговорил:
— Позвольте напомнить вам, что феи относятся к волшебному народцу. Несмотря на то, что внешне вы ничем не отличаетесь от людей, ваши способности совершенно уникальны.
— Вы говорили об этом. Я и сама кое-что припоминаю и замечаю.
— Да… Но вы, видимо, не помните, что можете даровать бессмертие.
— Разве такое возможно?
— Фея женского пола дарует бессмертие первому мужчине, который разделит с ней ложе. И, поверьте, среди людей, жизнь которых слишком коротка и быстротечна, найдётся немало желающих воспользоваться такой возможностью. Гномы же в свою очередь живут долго. Достаточно долго, чтобы устать от жизни. Для них бессмертие — совершенно бессмысленный дар.
Я представила, что кто-то попытался бы «разделить со мной ложе», пока я сплю беспробудным сном — и меня передёрнуло.
 
— Это ужасно.
— Что?.. — не понял маг, и его ресницы несколько раз взметнулись. Я невольно улыбнулась: его взгляд в этот момент был таким наивным и детским, и совершенно не вязался со строгой внешностью.
— Вы не такой, каким хотите казаться, — заметила я. Почему мне пришло это в голову — ума не приложу, но уверенность была абсолютной. — Не такой нудный, скучный и строгий. Вы ребёнок в душе.
Он усмехнулся одним краешком губ и пришпорил своего коня.
— Почти на месте! Как насчёт пробежаться?
Я рассмеялась от неожиданности и тоже поторопила коня. Он побежал сначала лёгкой иноходью, а потом и вовсе пустился галопом, перескакивая через упавшие брёвна, ямы и тонкие ручейки, что бежали с вершин гор вниз, в расщелину, и сливались там горной речушкой. Посох Дортмунда, который он держал в левой руке, смешно болтался из стороны в сторону, задевая листву, и в какой-то момент маг опустил его к земле, а следом за ним воздух заискрился, взрываясь невесомыми, бесплотными бабочками и цветами.
Мой смех звоном рассыпался по лесу. Я схватилась за ремни возле ушей коня и, прижавшись к нему всем телом, наблюдала, как мимо проносятся сотворённые магией цветы. Но скоро всё это кончилось. Бегущий впереди конь постепенно замедлился, процокал копытами по каменной кладке перед входом в пещеру и остановился совсем.
— Вот мы и на месте, — заметил маг, после чего спрыгнул с лошади.
Я последовала ему примеру и заметила, что под ногами, в узких щёлочках между камней бежит вода, но куда ни посмотри, нигде не видно было ни начала ручья, ни конца. Вход в пещеру был высокой каменной аркой, высотой в три добротных коня. Шум леса отражался в нём, создавая особое ощущение пустоты и громкой тишины. Сквозь тонкую мягкую подошву я ощущала все изгибы камней на каждый осторожный шаг.
— Мы немного в стороне от основных дорог, — сказал Дортмунд. — Поэтому сейчас какое-то время ещё верхом, а потом пересядем на вагонетку.
Я поравнялась с магом, придерживая коня под уздцы, и с улыбкой подняла на него взгляд:
— Спасибо. Вы ведь сделали это для меня?
Он промедлил с ответом какое-то мгновение, а потом и сам не сдержал улыбки:
— Не смотрите так на меня, леди Лорелея.
— Как — так?
Вместо ответа лорд Дортмунд ускорил шаг, и через минуту мы были уже в огромной сухой и прохладной пещере.
Кони стали заметно нервничать, но мы продолжали идти, поворачивая то в одну сторону, то в другую, пока не стало совершенно темно — и тогда маг пристукнул посохом о землю, и навершие его засветилось ярко, словно звезда. Ещё один двойной удар по каменному полу. Комок света отщепился от посоха, застыл в воздухе, а потом поплыл за мной следом, освещая пещеру позади. Высокие стены и потолок бликовали слюдяными вкраплениями, они стали похожи на усыпанный звёздами небосвод, и от вида перехватывало дыхание.
— Стоять, — раздался скрежещущий голос, который заставил меня резко обернуться. В незамеченной нами нише сидел на стуле широкоплечий гном. За его спиной виднелось расширение, но внутри почти не было света, и разглядеть нишу не вышло. — По какому праву человек в Тёмных Глубинах?
— Глубинах? — вырвалось у меня, но я тут же замолчала, испуганно посмотрев на мага. Гном поднялся на ноги и взвесил в руке огромную резную секиру, которая блеснула в свете наших волшебных огоньков.
— Низины — это холмы, — пояснил маг, не особенно обращая внимание на грозный вид незнакомца. — А Глубины — пещеры. Вот, прошу.
Он протянул припрятанный в сумке, что висела сбоку, белоснежный свиток, перехваченный лентой с тяжёлой сургучной печатью. Гном подошёл ближе, не спуская с него подозрительного взгляда. Он был невысокий. Даже я была выше, но в руках его чувствовалась сила многолетней работы в шахтах, и сомнений не возникало: в рукопашном бою он заставит попотеть лучших воинов-людей.
 
— Хм-м, — протянул гном. Быстро прочитав содержание свитка, он внимательно осмотрел печать и протянул бумагу обратно. — Можете седлать коней. Вагонетки в южном крыле второго корпуса.