Истинная любовь феи (СИ)

— Мне, к сожалению, не с чем сравнить.
— Похоже, вы говорите правду, — протянул Артаур, глядя на меня характерным для него лукавым взглядом. — Разрешите мне быть откровенным с вами?
Я отпрянула от парапета, уставившись на принца.
— С чего вдруг такая просьба? Разумеется. В чём же дело?
Он вздохнул и, беззвучно рассмеявшись, покачал головой.
— Знаете, я до последнего был уверен, что мы с вами уже встречались однажды. В Алоране.
Моё лицо медленно вытянулось.
— Как такое возможно, Кристиан? Вас ведь триста лет назад ещё не было в этом мире!
— Взгляните на это, — он положил на парапет хрустальную туфельку. — Уникальная вещь, чистая магия, свойственная для фей.
Я осторожно коснулась туфельки, и она отозвалась внутри тёплой волной.
— Какая прекрасная вещь, — прошептала я.
— Это верно, — принц взял её в руки и, развернувшись, стал внимательно рассматривать туфельку. — Её потеряла одна леди, с которой я имел довольно короткое знакомство, и теперь пытаюсь её отыскать.
— И вы считали, что я и есть та леди?
Артаур кивнул.
— Вы действительно очень похожи на неё. Примерно тот же рост, светлые волнистые волосы… А стоило увидеть вас в красном платье!.. Кажется, я всё это время обманывал сам себя и только потерял столь драгоценное время. Впрочем… если вы не против, я бы хотел убедиться. Примерите туфельку?
— Но мы с вами никогда раньше не встречались…
— И всё же. Что вам стоит.
Он встал передо мной на одно колено и посмотрел снизу вверх так, что отказать ему было просто невозможно. Я протянула ему ножку, с которой он снял голубой башмачок и подставил хрустальную туфельку. Но сколько я ни старалась нырнуть в неё носком, он словно соскальзывал, не в силах попасть внутрь, туфелька отвергала меня, не принимала, я почти физически ощущала, что предназначалась она не мне.
— Странно, — выдохнул принц. — Готов утверждать почти наверняка, что вы — не последняя фея Фоэры. Что же… — он встал и, грустно улыбнувшись, поклонился. — Приношу вам свои глубочайшие извинения, но я должен в скорости покинуть вас.
— Вы отправитесь на поиски хозяйки туфельки?
— Верно.
— Думаете, она тоже фея?
Принц уже почти вошёл обратно в гостиную и с неожиданной лукавостью обернулся:
— Очень вероятно, что так и есть!
Я медленно кивнула принцу в знак прощания и со вздохом отвернулась. Чувства были при этом двоякие: с одной стороны обидно, словно мне сообщили о том, что я стала слишком большой девочкой для любимого плюшевого мишки, и его надо отдать другому ребёнку, а с другой — стало легче. Зои в чём-то была права, меньше избранных — легче выбирать. Хотя о каком выборе может идти речь, если задача — полюбить?
В любом случае, в его мыслях — какая-то незнакомка, да ещё и фея…
Я устало легла грудью на парапет. Отсюда был виден мой маленький садик, который сейчас едва освещался луной, и изгородь, которая казалась бесконечно высокой, теперь выглядела совсем детской. И тут кое-что привлекло моё внимание. Там, за изгородью кто-то был! Да, это определённо был человек, он сидел в тени на скамье, и едва виднелся, но я точно могла различить характерное шевеление.
— Джек? — несмело окликнула я. Тень пошевелилась. — Подождите меня, я сейчас! Только никуда не уходите!
И бросилась к выходу с тем, чтобы пробежать через гостиную под удивлёнными взглядами избранных, потом — через пустующий коридор и вниз по лестнице, не чувствуя даже, как развевается за спиной длинная широкая юбка.
Когда я оказалась в своём маленьком саду, дыхание было уже тяжёлым и чуть хрипловатым, но мне было всё равно. В саду было тихо. Лишь шелест листьев на ветру и звонкий стрёкот сверчков.
— Джек, вы здесь?
Я подошла к изгороди и прикоснулась к ней кончиками пальцев.
— Ответьте же…
Но ответом была тишина. Я села на траву спиной к кустам и обняла колени. Ночь была прекрасна, как никогда: упоительно пахло сырой землёй, тёплой зеленью и свежестью, огромная луна уже поднялась над замком, освещая округу бледным серебристым светом, нежный ветер шумел в волосах, а на душе было невыносимо тяжело. Лёгкая, счастливая печаль незаметно сменилась тоской.
 
— Знаете, мне даже толком поговорить не с кем. Замок такой большой, и в нём так много людей, но кому из них я могу довериться хоть немного? Только вам…
— Простите, леди Лорелея, — раздался в ответ тихий голос. — Боюсь, я тоже не подойду на эту роль.
Я замерла, обернувшись к густому кусту изгороди. Джек никогда не называл меня полным именем, и я никогда его при нём не называла… Прознал. Конечно, невозможно было скрывать его вечно.
— Это потому, что я — та самая фея, с которой все носятся, как с писаной торбой? Джек…
— Леди Лорелея, — перебил он меня, и голос раздался ближе. — Простите меня.
— За что?
— За те непристойные выражения, которым вас научил.
Я улыбнулась.
— Считаете, что леди не должна так выражаться?
— Если бы кухарка так прикрикнула на своих поварят — вышло бы в самый раз, но его высочество, должно быть, не привык к подобному обращению…
— Какая ерунда! Это было даже весело, да и впредь будет мне наукой. Как прошёл ваш день? Я не слышала вашего голоса со вчерашнего дня.
— В-вы ошиб-баетесь… — его голос затих.
Я нахмурилась.
— Джек? Что вы имеете в виду?
— П-простите… я д-должен идти.
Шаг. Второй. Действительно, какой-то знакомый голос! Вчера он звучал совсем иначе, но сегодня…
— Джеймс? — выдохнула я.
— Простите…
— Да постойте же! — я сделала несколько шагов следом за ним. — Почему вы от меня скрываетесь весь день?
Молчание в ответ.
— Если дело в тех недостойных словах, то это пустяк! Джек… Джеймс…
— Какой из меня избранный, — тихо проговорил он. — Я ведь человек простой. Если бы вы действительно были придворной садовницей, я ещё мог бы надеяться на что-то, но рядом с самим Кристианом Артауром…
— Давайте встретимся, — неожиданно для самой себя предложила я. — Зайдите ко мне.
Тишина.
—… Эт-то б-будет неудобно…
— Леди настаивает.
— Воля ваша, — едва слышно прошептал он и вновь послышались шаги.
— Не заставляйте леди ждать! — крикнула я ему вслед и растерянно взмахнула руками.
Какая глупая ситуация. Мне казалось, что если вдруг встречу таинственного Джека, то мгновенно узнаю его по голосу, но распознать смешливого шутника в поминутно краснеющем избранном оказалось почти невозможно. Ох, Создатель!.. Как же стыдно!
Несколько минут я не находила себе места, нервно мерила шагами собственную комнату и сжимала в руке колокольчик, готовясь в любой момент позвать магов, чтобы они впустили избранного.
Наконец, стук в дверь. Я бросилась открывать её, одновременно размахивая колокольчиком. Открыла.
— Хвала Одноликому, ты всё же пришёл, — расплылась я в улыбке при виде растрёпанного рыжего Джеймса. Или Джека?
Из тени вышла Каварелли.
— Что тут у вас происходит? — спросила она строго.
— Впустите, пожалуйста, Джеймса в мою комнату.
— Непотребствами заниматься собираетесь? — ещё строже нахмурилась Каварелли.
— А вы собираетесь помешать мне в поиске истинной любви? — вскинулась я, припомнив слова Дортмунда.
— Входите, — коротко ответила наставница. — Но помните, я всё слышу!
— Заходи же скорее, — прошептала я застывшему Джеймсу, и тот свободно прошмыгнул в комнату, словно не было никогда никакого купола.
— Вы уверены, что это удобно?..
Я в ответ взяла со стола запаленный уличный фонарь и открыла дверь в сад:
— Поможешь мне разобраться с посадками? Там кое-что взошло, но…
В саду мы присели рядом с моими скромными, едва проклюнувшимися посадками. Только цветок, что сорвал на балу мистер Грей, прижился, вытянулся, раскрылся и теперь едва заметно сиял в темноте мягким светом.
 
— Это всё — ваши семена, — пояснила я. — Лучший подарок, который только можно сделать.
И мельком глянула на избранного. На лице его появилось незнакомое мне ранее выражение: вместо привычного смущения — нежная улыбка и… мысль.