Авантюрист. Финал (СИ)

Итоги войны стали настоящим шоком для Европы. Мало того что Русские победили, так они еще и оттяпали у несчастной Пруссии кусок её территории и получили большие владения на Балканах.
Но хуже всего от этого мира пришлось Великобритании. И Франция никуда не делась, и Российская Империя стала значительно сильнее чем ранее и Калифорния, планы по уничтожению которой по прежнему строили как в Лондоне с его Сити, так и в канадском Йорке.
Вот толлько теперь уничтожить Калифорнию будет намного-намного сложнее, она и раньше была не по зубам Британии, а теперь то вообще. Военные базы калифорнийцев в северной Атлантике, в бывшей французской Гвиане, на Окинаве и на арендованных у Испании Канарских островах по позволили калифорнийцам контролировать все основные океанские маршруты по которым шло сообщение английской метрополии с её колониями.
В случае войны с этих баз на океанские просторы выйдут новые калифорнийские корветы которые очень быстро смогут зачистить мировой океан от английских кораблей.
И это будет означать смерть Британии.
* * *
Первое августа тысяча восемьсот двенадцатого года. Сан-Франциско, Калифорния.
Как же приятно снова оказаться дома! поцеловать жену, которую считай полгода не видел. Проехаться по улицам моей столицы, выкурить трубку любуясь тем как в бухту Сан-Франциско заходит пароход с Аляски.
Транспорты с войсками возвращающиеся из России прибудут месяца через два, сейчас они медленно но верно идут через Атлантику в сопровождении корветов Плетнёва.
А вот весь отряд Цеппелинов уже вернулся на родину.
Эти пластиковые сигары стали настоящим символом военной мощи моей страны и на переговорах в Петербурге и Александр и Бонапарт не раз и не два, по отдельности правда, поднимали вопрос о том чтобы Калифорния делала для них дирижабли.
Почему нет, на самом деле. Единственное чего нам по прежнему не хватает так это рабочих рук.
При условии увеличения миграции в Калифорнию из России и начале миграции из Франции я был готов поставлять цеппелины и тем и другим. Естественно когда мы построим один, а лучше два завода для их производства.
Правда, не в бомбардировочном варианте. Это вопрос принципиальный, право безнаказанно стирать с лица земли вражеские города должно быть только у нас.
Правда, эта монополия долго продлится не долго.
Мы построили русским очень мощную военную промышленность, и очень скоро их снарядные заводы начнут делать еще и авиабомбы, там ничего сложного нет. Переделают они поставленные нами цеппелины самостоятельно.
И значит что и нам нужно расширять ассортимент выпускаемой продукции, электрическая митральеза на зенитном станке и митральеза пригодная для установки в гондолы цеппелина должны стать надёжным и самое главное, недорогим средством для борьбы с вражескими дирижаблями.
А там уже и о нормальном самозарядном оружии настанет время думать, и о нормальной авиации тоже.
Но это всё потом. Сейчас же Мария Мануэла закрыла дверь спальни и нарочито медленно расшнуровывает корсет своего платья.
  
Глава 21
 
После победы России и Калифорнии в Войне Шестой коалиции, так стали называть их союз против Бонапарта, популярность Гамильтона в мире выросла необычайно.
Именно его стали называть главным творцом этой победы. При этом в некоторых странах, таких как государства бывшего Рейнского союза и Австрии, его чуть ли не боготворили как избавителя от французского ига, то в других в частности в Герцогстве Варшавском и Пруссии люто ненавидели. Поляки за крах мечты о Речи Посполитой «от можа до можа», а пруссаки за потерю Восточной Пруссии и города Королей Кенигсберга, в котором со времен Фридриха ни один прусский король не появлялся, но который по прежнему считался колыбелью прусской государственности.
Но была одна страна, где Александр Гамильтон считался чуть-ли не абсолютным злом, настоящим воплощением дьявола на земле и источником всех бед, которые только могут обрушиться на голову человека.
 
И страна эта называлась Великобритания.
Первое декабря тысяча восемьсот двенадцатого года. Лондон, здание адмиралтейства
— Господа, думаю все хорошо понимают что произошло в России? — спросил достопочтенный Роберт Дженкинс, граф Ливерпульский, ставший после отставки правительства Персиваля Премьер-министром.
— Катастрофа, господин премьер-министр, — ответил канцлер казначейства сэр Николас Ванситтарт.
— Верно, в России произошла Катастрофа. Русские с помощью этого проклятого Гамильтона так быстро разгромили корсиканца что это просто немыслимо. Что еще хуже, они его не просто разгромили, если бы этим дело и ограничилось, то было бы еще полбеды. Мы бы высадились на континенте и забрали бы своё. Но нет, они с ним договорились и теперь путь на континент нам закрыт.
— Это не всё, господин премьер министр, — взял слово Натан Ротшильд, он был одним из участников этого совещания — банк Гамильтона, который формально называется банком Сориано и партнёры, начал такую активную экспансию как в империю Наполеона так и в другие европейские страны что против него никто не может сопротивляться. Гамильтон даёт такие кредиты, что не понятно, как это вообще может быть рентабельно. Там абсолютно смехотворные проценты.
— Калифорния играет в долгую, господин Ротшильд. Сейчас это очевидно. У них нет проблем с ликвидностью и они активно вкладываются в зарубежные активы. Да у них очередь из желающих сотрудничать! Если так пойдет и дальше то вся Европа будет у них на крючке, — снова ответил Ванситтарт.
— На золотом крючке, господин канцлер, — вставил слово Ротшильд.
— Именно так. Создаётся такое впечатление что в Калифорнии добываются просто сотни тонн золота. И мало нам золота, Как минимум в России и Австрии банк Сориано уже оперирует и кредитными билетами.
— И их берут? — раздался голос одного из второстепенных участников совещания.
— В том то и дело, что берут. Они обеспечены золотом. Билет в сто калифорнийских долларов стоит сто калифорнийских золотых долларов, — продолжал канцлер казначейства, — Если не произойдет ничего экстраординарного, то этот калифорнийский банк станет главным финансовым инструментом всей Европы. И это может быть пострашнее империи Наполеона. Объединение не силой оружия, но с помощью единой финансовой системы.
Собравшиеся, а здесь были не только финансисты и политики но и военные и флотские чиновники, включая военного и морского министра замолчали обдумывая только что сказанное канцлером казначейства.
Смысл этих слов был пока понятен далеко не всем, всё-таки в этот мир пока еще не пришло понимание что деньги могут быть самым главным и страшным оружием, хотя именно британцы и прошли на этом пути дальше всех.
— Господа, — нарушил тишину Роберт Дандас, второй виконт Мелвилл и первый лорд адмиралтейства, — это не все наши проблемы. Посмотрите на карту.
На стол легла карта и все собравшиеся склонились над ней.
— Вот смотрите господа. Калифорния создает сеть военных баз по всему мировому океану. Фарерские острова, бывшая французская Гвиана, Канарские острова, Гавайи, Окинава. Это уже большая проблема для нас. Морские пути в Канаду, Вест-Индию и Индию могут контролироваться калифорнийским флотом, которому уже сейчас нам нечего противопоставить.
— Так уж и нечего? А у меня есть информация что у Гамильтона не более четырнадцати военных кораблей, и ни одного линкора. — воскликнул Натан Ротшильд
— Нечего, именно что нечего. Вы совершенно правы, у Калифорнии четырнадцать боевых кораблей, это не считая вооруженных шхун и пары русских шлюпов которые несут службу в Японии. Из этих четырнадцати два паровых фрегата и двенадцать корветов.
— Это же меньше чем ничего! — Натан искренне не понимал в чём может быть проблема, — неужто столь смехотворные силы способны бросить вызов флоту Его Величества.
— Могут господин Ротшильд, именно что могут. Здесь нужно понимать мы имеем дело с кораблями совершенно нового типа. Два фрегата, которые есть у Гамильтона, отличаются от наших кораблей только наличием парового двигателя, над этим мы работаем и очень скоро на утверждение будет поданы сразу несколько проектов, да несколько большая дальнобойность и разрушительная сила артиллерии. Другое дело эти так называемые корветы. Которые не имеют ничего общего с корветами в нашем понимании.