Авантюрист. Финал (СИ)

Английские эскадры выходят в море, блокируют восточное побережье и высаживают десант. После того как это произойдет мы переходим границу в том месте где мексиканцы когда-то сделали это и начинаем продвижение вдоль побережья с целью занять Гвадалахару а оттуда уже угрожать Мехико.
Побережье нам нужно для того чтобы армия всегда имела дополнительную поддержку в виде корабельных орудий и не испытывала проблем со снабжением. Имеющиеся у нас пароходы и парусно-паровые суда в любом случае будут надежнее, чем сухопутное снабжение.
Я решил закрыть вопрос с мексиканской угрозой раз и навсегда. Если бы тот поход на север был бы единственным недружественным действием со стороны нашего соседа, то можно было бы оставить всё как есть и закрыть глаза на поведение мексиканцев.
Но после нападения и фактического уничтожения "Сан Хуана" обратной дороги нет. Спустить такое нельзя, надо бить.
Для быстрой коммуникации со своим внезапным союзником англичане решили устроить в Профестауне посольство, настоящее с постоянным послом и штатом курьеров. Мы же, со своей стороны обязались утроить регулярное сообщение со столицей Текумсе. Один из наших дирижаблей встанет на регулярную линию с прибытием в столицу Текумсе в первый понедельник каждого месяца.
На этом переговоры завершились, и мы улетели в Сан-Франциско.
* * *
Двадцатое июня тысяча восемьсот десятого года, окрестности Эрмосильо, Мексика. 
— Жарко-то как, — сказал я едущему со мной рядом Игнатову.
— Что есть, то есть, мистер Гамильтон, солнце печёт просто ужасно.
— Да, еще и запах.
— Что поделаешь, война, без этого никуда.
С бравым казаком мы проезжаем по бывшим позициям второй и четвертой пехотных бригад из состава Монтеррейского корпуса революционной армии Мексики. Во время ночного боя мы наконец-то взяли эти позиции и мексиканцы, опасаясь окружения, отошли в Эрмосильо.
Наше наступление длилось уже месяц. Всё началось с ультиматума Плетнёва, выдать всех причастных к нападению на фрегат "Сан Хуан". Когда он был, отвергнут Иван, Петрович приступил к выполнению его пунктов.
Он перетопил все корабли в порту Акапулько, а потом уничтожил основные военные и административные здания в городе. Затем, следуя плану, наша эскадра двинулась на север, последовательно уничтожая всю военную инфраструктуру в прибрежных городах.
Что характерно, сами порты ударам не подвергались, они были нам нужны для снабжения атакующей группировки.
Уже это создало мексиканцам очень много проблем, как сообщали нам сочувствующие бывшему вице-королю жители Мексики, невозможность хоть как-то ответить на атаки прибрежных городов очень сильно снижала популярность правительства "трех падре", особенно в северо-западных регионах страны.
Она, популярность, и так пошатнулась после неудачного похода на север, а теперь-то и подавно.
Вдобавок к этому из Техаса приходили совершенно ужасные слухи. Тамошние туземцы- команчи как с цепи сорвались и постоянно атаковали тамошние поселения, даже несколько достаточно серьезных фортов были ими захвачены и впоследствии сожжены. Страх перед команчами распространялся так быстро, что в центральные районы Мексики хлынул настоящий поток беженцев.
Что удивительно, команчи на них не нападали. Мексиканцы не знали, но это было одним из пунктов договора этих свирепых воинов с калифорнийским президентом. Вожди команчей согласились на это странное условие, когда мы завершили вакцинацию всего народа команчей и их постоянных союзников апачей. После этого авторитет Белого Духа стал несокрушимым, и команчи согласились со мной.
На Атлантическом побережьё у Мексики тоже всё очень печально, еще недавно они вели переговоры с англичанами о союзе и войне против Калифорнии, а теперь всё поменялось до неузнаваемости, английские корабли жгут мексиканские, а три полка британской пехоты высадились на Юкатане. Учитывая, что там, у мексиканцев практически не было сколько-нибудь боеспособных частей, позиции англичан казались неуязвимыми.
 
Но с этим всем можно было бы справиться, или смириться, как в случае с нашими атаками на западное побережье. Всё это было несущественно по сравнению с главным
С северо-запада на Мехико катком идёт калифорнийская армия, превосходство в огневой мощи, связи и разведки у нас настолько большое, что мы громили превосходящие силы противника, практически не неся потерь.
Ровно до позавчерашнего дня, когда передовые отряды армии, драгуны Джонни Фиста, не столкнулись с монтеррейским корпусом.
За прошедшее время у нас уже выработалось взаимодействие между родами войск. Драгуны взаимодействуют с воздушной разведкой на Пегасах, та передаёт информацию артиллеристам и те, в свою очередь, наносят удар по разведданным целям.
Иногда двух-трех огневых налётов артиллерии хватало, чтобы обратить противника в бегство, а если нет, то подходила наша пехота и после очередного артиллерийского удара атаковала позиции противника.
Полки олони и даже смешанные русско-испанско-греческие дожидались окончания арт. подготовки, а вот японцы Есикавы атаковали буквально за огненным валом. В двухстах метрах впереди японцев еще рвались снаряды, а они уже шли вперёд.
Скорее всего, это будет нашим основным тактическим приёмом при прорыве подготовленной линии обороны, а чем дальше мы продвигались вглубь Мексики, тем более изощренными становились оборонительные рубежи мексиканцев.
Как бы я не относился к правительству "трёх падре" но как минимум один из них, Хосе Мария Морелос, был достаточно неплохим военным. Тем более что он на собственной шкуре убедился в могуществе калифорнийской артиллерии и здесь, под Эрмосильо постарался принять меры.
Видимо, это была чуть ли не основная оборонительная позиция мексиканской армии которую они готовили несколько недель. В итоге нам пришлось её штурмовать целых два раза, сначала мексиканцы отбили атаку одного из наших смешанных батальонов, притом с чувствительными для атакующих потерями.
Правда, потом в бой пошли сразу два свежих батальона японцев и проблема была решена. Позиции остались за нами, а мексиканцы, потеряв чуть ли не две тысячи убитыми и ранеными, отошли в сам Эрмосильо.
— Мистер Гамильтон, — сказал подъехавший к нам де Карраско, — воздушная разведка докладывает, что из Эрмосильо идёт нескончаемый поток беженцев на восток, и к городу подходит как минимум еще одна дивизия. Скорее всего, Морелос планирует превратить город в одну сплошную крепость.
— Что думаете, господин генерал? — во время боевых действий я предпочитал называть де Карраско так, — может быть постараемся взять Эрмосильо пока мексиканцы еще не укрепились?
— Мы понесли достаточно большие потери, мистер Гамильтон. Надо дать войскам передышку.
— Решать вам, не боитесь что взятие уже укрепленного города будет стоить нам еще дороже?
— Не боюсь, мистер Гамильтон. Если разведка не врёт, то да самой Гвадалахары нет крупных частей противника. Монтеррейский корпус последнее крупное боеспособное соединение на нашем пути. А дальше только гарнизон Мехико, учитывая возможность бунта, его не сдвинут с места до тех пор, пока мы не подойдём к городу.
— И что из этого следует?
— Нам не нужно экономить снаряды, мистер Гамильтон. Морелос может сколько угодно готовится к обороне это городка, но это бесполезно. Против нашей артиллерии нужна настоящая крепость, казематы с толстенными стенами и прочим. Ничего это нет. Он просто похоронит свой корпус в этом Эрмосильо.
— Хорошо, господин генерал, вы тут главный.
На следующее утро мы подтянули артиллерию и оборудовали для неё нормальные позиции. Подкрепления мексиканцев втянулись в покинутый мирными жителями Эрмосильо и тоже начали готовиться к обороне. А еще через день десятки стволов обрушили сотни снарядов на обреченный город.
Мексиканцы, надо отдать им должное быстро поняли свою ошибку и попытались не отступить, как можно было решить поначалу, а наоборот атаковать. Морелос правильно рассудил, что отступление сейчас очень быстро превратится в бегство.