Падшие (ЛП)

Мой желудок скручивало узлами.
— Такие образы сейчас совсем не помогают, Джек.
— Но поэтому Эрнальд сказал, что это должна быть ты. Типа ты лучшая. Так он сказал. Я не спрашивал, чего ты там такого особенного делаешь, это не моё дело. Хотя признаюсь, мне немножко любопытно. Что ты делаешь своей, эм… — он прочистил горло. — Своей штучкой.
— Ну, это мой секрет, Джек, и это делает меня лучшей куртизанкой в Доврене. Во имя Господа, здесь есть алкоголь?
Он кивнул в сторону маленького столика.
— Шампанское. Не думаю, что тебе положено пить его самой.
— Джек, это всё входит в услуги куртизанки. Тебе не понять, — я подошла к маленькому столику возле кровати и откупорила пробку. Из горлышка выплеснулось немного шипучего напитка. Я налила два бокала — один для себя, другой для ужасающего ангела-тирана, которого мне предстояло соблазнить.
Джек до сих пор поправлял воротник, словно уже воображал повешение.
— Эрнальд сказал, что ты умеешь говорить красиво и всё такое. Ты одна из элитных куртизанок, которые умеют писать. Немного говоришь на кловианском, как высшие сословия. Чуть лучше подходишь графу вроде него.
«Ох, чёрт». Я сделала большой глоток шампанского, затем вытерла рот тыльной стороной ладони.
— Есть идеи, в чём заинтересован граф?
Он выглядел до боли озадаченным, нахмурив лоб. Он пожал плечами.
— Перепихнуться?
— Ты веришь в ангелов?
— Неее… Ангелы? Неа. Думаю, эти перья берутся от породистых лебедей и всё такое, — он почесал бороду, затем добавил: — Да я ни во что не верю, по идее.
Ну, вот и всё.
— Спасибо. Хорошо поговорили, Джек, — я начала наливать себе ещё шампанского.
— Я лучше пойду, — он показал на дверь в дальней стене, которая сливалась с розовыми шёлковыми обоями. — Он зайдёт оттуда. Удачи с, эм… — он неопределённым жестом указал на мой пах, затем показал большие пальцы вверх.
— Ладно. Спасибо.
Как только он ушёл, я выпила целый бокал шампанского. Затем, кружа по комнате, я стала себя подбадривать.
— Ты справишься, Лила. Захра. Одержи верх. Контролируй ситуацию. Пощекочи графа его же собственным пёрышком. Можно ещё убить его, чтобы спасти королевство. Всё будет нормально.
Голова буквально шла кругом.
Как бы я ни пыталась убедить себя, что всё хорошо, в словах Джека был смысл. Граф Саклас обладал абсолютной властью над всем. Если я разозлю его, мы все пойдём на корм воронам. Он мог сжечь Библиотеку дотла.
Я прикоснулась к маленькой татуировке ворона на бицепсе. Я отрешённо задавалась вопросом, что станет, если кто-то прикончит графа. Может, альбийцы снова будут править Альбией.
Думая о графе, тяжело было не ощущать укол скорби. Потому что замок поглотил мою сестру.
Кловианцы правили Довреном практически столько, сколько я себя помню. Мне было десять лет, когда сюда вторглись кловианцы, и завязалась Великая Война.
Меньше половины наших солдат вернулось с фронта, и возвратившихся, похоже, преследовали кошмары и припадки дрожи. Никто из них уже не был в своём уме. То, что они вынесли, невозможно было описать словами.
А теперь? Каждый лишний пенни из нашего заработка отдавался кловианцам. Налоги за войну, которую они начали.
Что, если кто-то его убьёт? Я тяжело сглотнула, потрясённая тем, что вообще представляю это. Ранее мне уже доводилось отнимать жизнь — я убила пьяного извращенца, пытавшегося содрать с меня одежду. Ни капельки не пожалела. Но едва ли он представлял такую же угрозу, как граф.
Я глянула на дверь, мечтая, чтобы Захра постучала и освободила меня, пока я не натворила глупостей.
— Просто импровизируй, — пробормотала я, крутя перо в руках.
Десять лет назад, когда мне было пятнадцать, мы с Элис вскарабкались по наружной стене замка, цепляясь пальцами рук и ног за выемки между камнями. Мы хорошо умели лазить. Наверху парапета мы мельком увидели самого графа, шагавшего по проходу. Высокий и крепко сложенный, он двигался с неземной грацией. Как всегда, он носил плащ с капюшоном, накрывавшим его голову. Хоть его лицо и было в тени, я готова была поклясться, что он посмотрел прямо на меня. Его глаза были пугающего, неестественно серого оттенка, похожего на сталь. Они светились в темноте.
 
И они казались неправильными. Неземными. Как будто смертоносными. В тот момент я почувствовала, как моё сердце остановилось.
Тогда-то я и поняла, что он не смертный.
Я бессознательно водила пёрышком по запястью, чувствуя, как мой пульс учащается, а мышцы смягчаются и расслабляются. Посмотрев вниз, я увидела, что перо оставило лёгкий золотистый блеск на моей коже, подобный небесному переливу.
Я слышала, что падшие ангелы имели пристрастие к человеческим женщинам. Что мы были их слабостью.
Что ещё хуже, я слышала, что они сводили смертных с ума от похоти. Я надеялась, что в следующие десять минут ничего подобного не случится.
«Захра, где же ты?»
Что мне сейчас надо, так это немного удачи. Существовало старое альбийское поверье — надо постучать по камню три раза и попросить Вороньего Короля о защите.
И если когда и надо просить о защите, так это сейчас. Я подошла к камину, трижды постучала по каменной полке над камином и пробормотала молитву Благословенному Ворону. Затем я неверной походкой пошла обратно к постели.
Я села на краю, скрестила ноги и улыбнулась. Я схватила шампанское и сделала ещё один большой глоток. Пузырьки начинали ударять в голову, и это хорошо.
Я услышала поскрипывание половиц. Захра придёт и спасёт меня?
Но прежде чем я позволила себе поддаться этой фантазии, дверь открылась.
И вошёл, пожалуй, самый высокий мужчина из всех, что я видела. Его лицо скрывалось плащом.
Лишь его пронизывающие серые глаза проступали в тени, и я ощутила, как каждый дюйм моей кожи покрывается мурашками.
  
Глава 6
 
Лила
 
Он возвышался в комнате, доминируя над всем с осязаемой мощью. Под его плащом я мельком заметила меч, блеснувший на поясе.
У меня перехватило дыхание, и я встала, нетвёрдо держась на каблуках. Практически всё моё тело было обнажено под полупрозрачным халатом, тогда как он был почти полностью скрыт. И из-за тёмного материала сложно было сказать, но мне показалось, что я видела на его плаще лёгкий блеск винно-красной крови.
Не осознавая, что творю, я сорвала одеяло с кровати и закуталась в него. Только перо торчало из-под одеяла прямо перед моим лицом.
Перо, вполне возможно, принадлежавшее ему.
Полагаю, то, что он пока что приглушил сексуальное влечение, являлось милосердием. Мне проще было держать себя в руках.
Когда он сделал шаг ближе, я постаралась рассмотреть его лицо. Я мельком увидела под капюшоном резкую линию подбородка, полную нижнюю губу. Его плечи были намного шире, чем у смертного, и он источал такую мощь, от которой всё моё тело покалывало.
Я с трудом сглотнула.
«Вот чёрт». Он уже зачаровывал меня.
Он сделал ещё один шаг, и я чувствовала, что его взгляд пронзает меня — глаза серые, как штормовые облака на небе. Моё сердце словно совершало кульбиты в груди. Почему-то мне показалось, будто всё в комнате потемнело, кроме него. А я просто таращилась.
Волнительное жидкое тепло скользнуло по моему горлу и собралось в груди. Я не сразу сообразила, что его ледяные глаза теперь смотрели на мою шею. И это потому, что я бессознательно начала водить ангельским пером по своей коже, и удовольствие следовало за ним. Туда-сюда, туда-сюда.
Сгорая от стыда, я прекратила. Его тело замерло абсолютно неподвижно, напоминая мрачный силуэт тьмы прямо передо мной. Что касается меня, я замоталась в одеяло и глубоко дышала. Ни один из нас не произнёс ни слова.
 
Я бросила перо на кровать, мои щёки полыхали ярко-красным.
Граф снова поднял взгляд к моим глазам. Любопытство овладело мной, и я осознала, что делаю шаг вперёд, желая рассмотреть его получше.