Наше единственное лето (СИ)
— Жду результатов сочинения, а завтра «Историю» сдаю.
— Бедные дети! Сколько же сил и волнений!
— Не жалейте нас, Зоя Николаевна, мы от этого только закаленнее станем!
— Как Павка Корчагин! — в один голос сказали мы и улыбнулись.
— Я сегодня архивные карточки бывших выпускников перебирала. Знаешь, а у меня есть свой «сердечный» архив: формуляры некоторых ребят ну никак не могу выкинуть! Ставлю их на одну полочку и иногда пересматриваю, вспоминаю, — Зоя Николаевна сделал глоток обжигающего чая. — Вот, посмотри, тут и карточка твоей мамы есть!
Она положила передо мной потертый формуляр, на котором было написано: «Надя Светлова», девичья фамилия моей мамы. Я невольно улыбнулась и открыла формуляр, с интересом изучая перечень книг, которыми зачитывалась много лет назад моя мамочка. Как и я любила Куприна, и Абрамова, и Толстого…
— Ты вот сейчас заговорила про то, что неприятности вас, молодых, закаляют, так я сразу вспомнила одного очень интересного молодого человека, который, вот как и ты, любил прятаться от кого-то или от чего-то у меня здесь. Да ты, наверное, знаешь его — Данечка Шустов.
Я даже напряглась вся, когда услышала знакомое до боли имя, а Зоя Николаевна продолжила:
— Жалко мальчика. Ты, наверное, не помнишь эту историю, но когда ему шесть лет было, у него мама умерла. Болела она сильно, врачи ничего сделать не смогли. А между ними такая связь была, что он страдал сильно, когда ее не стало. Отец его, конечно, тоже горя хлебнул, но через пару месяцев утешился с Ниной Гербертовной, которая в аптеке работала тогда, а Даня, видимо, обиду затаил, что отец так быстро маму на другую променял. Маленький он тогда был… В школу пришел, как волчонок. С мальчишками дрался чуть не каждый день, вот только с Димой твоим и сошелся, а остальные стороной его обходили, парень он крепкий, такой даст один раз и… зашатаешься! — Зоя Николаевна сделала еще глоток чая и немного помолчала. — Так вот Даня класса с шестого стал сюда ко мне приходить. Сядет вот там, на подоконник и сидит, в окно смотрит. Иногда книгу какую возьмет. Постепенно мы с ним сдружились, много раз вот также чай тут пили! Хороший мальчик, умный, добрый вырос, честный… хотя отец с мачехой и не занимались им совсем. Он чего тут высиживал-то? Я думаю, просто домой идти не хотел… Так и просидел тут у меня почти каждый день до выпуска.
Мы помолчали. Я пыталась вспомнить, когда в мою спокойную и размеренную жизнь ворвался этот парень? Кажется, я тогда была классе в пятом?
— Не знаю, Зоя Николаевна, вы как будто и не про Шустова рассказываете, — засомневалась я. — Сколько я себя помню, он вечно вредным был, а меня так задирал постоянно…
— Так это потому, что нравилась ты ему! — засмеялась Зоя Николаевна, а я чуть чаем не подавилась.
— Что?!
— Да то! Нравилась ты ему, Элечка. Он тогда классе в девятом или десятом был… Не помню. Прибегал после уроков, усаживался на свое окно любимое и книг не брал, просто смотрел. Я не сразу поняла, что он на окне сидит, потому что тебя высматривает. Сама посмотри, из него ваш класс отлично видно, а ты у окна тогда сидела. Вот он и наблюдал за тобой, ждал, когда домой пойдешь, тогда уже и он убегал…
У меня дар речи пропал! Вот это история всплыла нежданно-негаданно!
— Зоя Николаевна, а вы знаете, что Даня сейчас в наш город приехал? — почему-то мне захотелось ей рассказать об этом.
— Правда? Это замечательно, что дети на родину возвращаются. А вы виделись уже? Какой он стал?
— Красивый, — сказала, не подумав, и сразу же покраснела.
— Так, так, дорогая моя, а ты никак тоже выросла у нас? — Зоя Николаевна хлопнула в ладоши и по-доброму рассмеялась. — Конечно, красивый, он всегда был красивым мальчиком. А статный какой: плечи, рост… Если встретишь его еще, пригласи ко мне в гости, я буду очень рада.
Я согласно кивнула и принялась пить чай, чтобы хоть как-то скрыть свое смущение.
В библиотеке я просидела еще часа полтора, чтобы Таня с Сашей наверняка ушли. Когда начало темнеть, я попрощалась с Зоей Николаевной и поспешила домой. Завтра экзамен, а значит, нужно пораньше лечь спать.
Глава 24
«Историю» мы сдавали впятером из класса. Как говорили учителя — не гуманитарный год. Но нам с ребятами это было только на руку: меньше нервотрепки, нет огромных очередей и долгих ожиданий. Зашли, вытянули билет, подготовились и… в моем случае — сдали на «отлично»!
От радости я скакала по лестнице, напевая совершенно нелепую современную песенку.
— Сдала… И, судя по всему, на пятерку! — навстречу мне поднимались мои одноклассники, идущие на консультацию по физике. У них экзамен только завтра, а у меня уже все позади. Ликование сдержать не удалось!
— Ага, «отлично»! Удачи, ребятки! — я поспешила дальше, стараясь молча миновать и Сашу, но он встал прямо у меня на пути, и сколько раз я не отшагивала туда-сюда в надежде его обойти, широкие плечи, обтянутые модной черной футболкой, оставались ровно передо мной.
Со вздохом я подняла на него глаза:
— У тебя консультация, ты опоздаешь.
— Привет, — он был серьезен и внимательно изучал мое лицо. — Какие планы на вечер?
— Сойти с ума от счастья, а потом выспаться. Или наоборот. Я пока не решила.
— Я приду вечером, потренируемся вальс танцевать.
— Не надо, Саш… — по какой-то мне непонятной причине я не могла долго смотреть ему в глаза, вот и сейчас опустила их. — Я, правда, хочу отдохнуть. Тем более у тебя завтра экзамен, не трать свое время.
Он молчал и просто смотрел на меня.
— Я тебя чем-то обидел? — опять это напряженное молчание, во время которого я по-прежнему не могу поднять на него взгляд.
Саша шумно выдохнул, приняв мое молчание за согласие.
— Давай поговорим?
— Я уже с тобой говорила, — глаза словно прилипли к земле, — ты меня не услышал.
— Согласен, ситуация сложилась идиотская. Тем более, давай поговорим? Сдам завтра физику и пошли куда-нибудь кофе попьем?
Саша, как всегда, был прав. Просто избегать общения с ним и прятаться по углам, когда он появляется на горизонте — детский сад, ей-богу!
— Хорошо, завтра в 11 буду ждать тебя в кофейне на набережной.
Сашка сразу же улыбнулся, да так, что я не смогла не улыбнуться в ответ. Улыбка этого парня точно должна быть запрещена к использованию на девушках!
— До завтра, — он поправил лямку рюкзака и побежал в сторону класса физики.
— Сдай на «отлично»! — только и успела крикнуть ему вслед. Он обернулся и помахал мне.
Вот как все, оказывается, становится просто, стоит только поговорить по-человечески. Нет, недомолвки — это не для меня. Ох… Как бы еще с Таней все выяснить?
Как только я открыла тяжелую школьную дверь, меня встретило самое настоящее лето! Ни ветринки, солнце палит и пахнет пионами. Да уж, моя рубашка и брюки явно не «по погоде»! Но несмотря на жару, настроение было отличное! Два экзамена позади.
Домой я ворвалась с победным кличем, так, чтобы бабушка сразу поняла, что вернулась я с заветной «пятеркой».
— Слышу, слышу, моя хорошая! — поспешила она ко мне из кухни. — Поздравляю! А еще поздравляю с отличным сочинением.
Я замерла, медленно осознавая, что это значит:
— Из школы звонили?
— Только что, ты так торопилась сбежать после экзамена, что Ольга Александровна не успела тебе сообщить. Отлично — и без всяких «но»! Молодчина! — бабушка крепко обняла меня, а у меня сердце заколотилось от бешеной радости. Столько дней ожидания…Это того стоило!
Мы вдвоем пообедали ледяной окрошкой, разговаривая о лете, экзамене и волшебстве, которое, сами того не зная, совершили для меня мои друзья, когда кричали под окнами класса во время сочинения.
— А знаешь, Элечка, кому тебе нужно спасибо говорить? — как-то загадочно начала бабушка, и я даже немного напряглась. — Твоему ухажеру.
— Какому из? — с улыбкой спросила я, на что бабушка только головой покачала.
— Ой, молодость… Дане, конечно. Саша же вместе с тобой в классе был. Дима сказал, что это Даня предложил ребятам сходить в школу, поддержать тебя. Они все согласились.