Наше единственное лето (СИ)
Я смотрела на доску и никак не могла прочитать, что на ней написано, просто водила глазами по одной строке и… ничего не понимала. Волнение нарастало, кровь пульсировала в висках, стало тяжело дышать… Липкий страх сковал меня на несколько долгих мгновений… Что делать?!
Я посмотрела в окно. Школьный двор отсюда не видно, только синее-синее небо и ветка столетнего тополя. От ветра она сильно качалась, и листья мелко дрожали.
Я оглянулась на одноклассников: все как один склонили головы над черновиками и усердно что-то писали. Все, кроме Саши. Он, не моргая, и, казалось, с волнением, смотрел на меня. Я отвернулась и написала посредине листа: «Сочинение». После чего мое вдохновение покинуло меня.
Классные часы отсчитали уже полтора часа из шести положенных на сочинение. Мой черновик по-прежнему был пуст. Экзаменующий нас учитель недовольно качала головой, глядя на меня… Мне было очень стыдно и страшно, но я ничего не могла поделать — волнение и усталость сковали меня в самый неподходящий момент. Я пыталась придумать что-нибудь, настроиться, успокоиться, взять себя в руки…
В классе было жутко душно, наверное, поэтому экзаменатор нараспашку открыла окно. Поток сильного ветра ворвался в помещение и унес с парты все мои листы. Глядя, как они разлетаются по классу, я вдруг поняла, что еще немного, и я своим бездействием зарою мечту о поступлении в МГУ. Неужели экзамен по моему любимому предмету поставит крест на моей давнишней мечте? Что за ирония судьбы? Нееет! Не для этого я столько лет училась как проклятая, столько прочитала, заучила, проанализировала…
Полная решимости, я закрыла глаза, настраиваясь на работу, и вдруг услышала:
— Элька! Мы с тобой! Ты сможешь! Давай, медаль сама не получится!
Сквозь открытое окно с улицы я услышала голоса своих друзей: Димы, Светы, Жени, Сергея и Леши. У меня даже слезы выступили на глазах. Ребята… Они снова пришли, чтобы поддержать. В груди вместо липкого страха стало тепло, я улыбнулась и подняла глаза на доску.
«Моя» тема была под номером три: «Тема любви в прозе А.И. Куприна на примере рассказа «Суламифь». Любимый Куприн, любимый рассказ… Бог точно есть!
Я с волнением вдохнула поглубже и начала писать.
Буквы с невероятной скоростью соединялись в слова, предложения, абзацы. Мысль была ясна, понятна и выливалась на бумагу с легкостью. Я улыбалась, потому что наконец-то все вернулось на круги своя: есть только я, ручка, бумага и текст произведения, который я знаю практически наизусть.
Когда, переписав все на чистовик и перепроверив орфографию, пунктуацию и синтаксис я отложила ручку в сторону, в классе оставались только мы с Сашей. До конца экзамена — пятнадцать минут.
Я сдала готовое сочинение и наконец-то вышла из класса. В коридоре было пусто, по ходу, только я из учеников тут и осталась…
— Эля, подожди! — а, нет, не одна. Еще Саша. Он догнал меня в несколько своих огромных шагов. — Ты как? Написала?
— Написала.
Он подождал немного, надеясь, видимо, что я спрошу, как у него дела с сочинением, но я промолчала.
— Я переживал. Ты почти час сидела и просто смотрела на парту, — он постарался заглянуть мне в глаза, но я намеренно отводила взгляд. — Ты как?..
— Как я после нашего не обоюдного поцелуя и вашей драки с Шустовым? — я резко остановилась, надоело ходить вокруг да около. Не хотелось замалчивать. — Я не спала всю ночь, у меня болит голова, а еще я категорически не хочу быть причиной драк между кем бы то ни было!
Саша обнял меня и притянул к себе.
— Прости, Элька! Вчера у меня колпак сорвало от нервяка, — голос звучал тихо и мягко, чувствовалось, что он раскаивается. — Может, ты передумала, и уже не будешь бросать меня?..
Договорить ему не удалось, я постаралась и как можно более ощутимо треснула его кулаком под ребра. Саша айкнул и разжал объятия. Очень вовремя, по лестнице поднимался Виктор Федорович.
— Ну как, ребятки? Сочинение позади?
— Да, осталось дождаться результатов, — не очень уверенно сказала я.
— Да бросьте! Вы оба молодцы, все будет как надо! Отдыхайте!
— Спасибо, — без энтузиазма и в разнобой ответили мы.
Виктор Федорович ушел, а мы стояли на верхних ступеньках лестницы и смотрели друг другу в глаза.
— Не знаю, что происходит в твоей прекрасной головке, — Саша погладил меня по волосам, — но ты мне очень нравишься. Ты говоришь, что мы должны расстаться… Но я не понимаю почему? Я что-то сделал не так? — я помотала головой, — Тогда…дело в нем? В Дане?
Я опустила глаза. Как ответить на этот вопрос? Есть ли где-нибудь сборник правильных ответов на каверзные вопросы?
— И ты туда же…Дима, Таня, ты… с чего вы взяли, что нас с Шустовым что-то связывает?
Саша грустно улыбнулся и дотронулся до моей щеки. Пальцы нежные, теплые, но я ничего не чувствую! Где же тот трепет и волнение от наших первых объятий у клуба? Куда делось то непреодолимое желание поцеловать его?
— Элька, какая же ты наивная…
Я отвела его руку и попыталась сжечь заживо сердитым взглядом.
— Давай, развей мою наивность, расскажи то, чего я не понимаю или не замечаю!
— Ты нравишься Даньке! — Сашина щека невольно дернулась, и на лбу появилась вчерашняя морщинка. — А еще Сереге и Денису Николаеву. Поэтому он отдавил тебе все ноги на репетиции вальса…
Я не сразу поняла, что мой рот широко открылся от удивления, а еще мгновение спустя я расхохоталась. Он серьезно?! Если про Даню я слышу не в первый раз, то про нашего Сережу и Дениса — это просто новость какая-то!
— Говорю же — дурочка ты наивная… — пробормотал Саша, ероша свои красивые волосы, и пошел к выходу.
— Что?! — я поспешила за ним, но короткая юбка не позволила перепрыгивать через ступеньку. — Потапов, остановись, иначе я тебя…
Саша резко остановился, отчего я влетела в него и чуть не упала, ему пришлось прижать меня к себе. Я подняла испуганные от возможного падения глаза и встретилась с его карими. Взгляд был настолько заряжен, что я — наивная и глупая — почувствовала и поняла: он хочет меня. Я волную его сильнее, чем экзамены, его будущее поступление и наши друзья. В глазах плещется огонь, грудь тяжело вздымается, скулы слегка порозовели… Скажи я сейчас, чтобы он отказался от всего — он откажется! Ради меня. Из-за меня. Чтобы я была рядом…
Эта бездна пугала. Я сглотнула и, выбравшись из его объятий, спустилась в фойе.
Двери на школьный двор были открыты настежь, а там, на лавочке, сидели с гитарой и о чем-то весело болтали наши ребята. Все, кроме Дани… Увидев нас с Сашей, они оживились и замахали руками.
— Да что вы там столько времени делали? Мы уже переживать начали! Как дела? Справились? — они обнимали нас и засыпали вопросами, вместо ответа мы просто улыбались и кивали.
Таня сидела на скамейке, сложив руки на груди, и была как будто расстроена.
— Не обращай внимания, — в полголоса сказала Света, проследив за моим взглядом, — Данька не пришел, вот она и сердится!
Она потрепала меня по щеке и обняла. И все вместе мы пошли в ближайшее кафе. Я только сейчас, находясь в окружении близких друзей, поняла, насколько голодна.
Глава 22
К вечеру ветер стих и стало тепло. Первый день лета заканчивался хорошо. Сочинение было сдано, и хоть волнение по поводу результата никуда не делось, осознание того, что самый сложный и длительный экзамен позади, здорово повышало настроение.
Дома сидеть не хотелось, вечерние тусовки на время выпускных экзаменов мы с ребятами по просьбе родителей сократили, поэтому я решила немного пройтись по району, купить себе совершенно заслуженное мороженое, а по дороге послушать музыку.
Мой старенький плеер с характерным звуком перевернул кассету и спустя пару мгновений в наушниках зазвучала Dido. Я засунула руки в глубокие карманы своей извечной серой толстовки с капюшоном и зашагала в сторону магазина. Сейчас мне было спокойно и даже радостно, голос любимой исполнительницы успокаивал. Незаметно мысли перенеслись в будущее, где я уже дипломированный специалист и живу самой счастливой и успешной жизнью…