Милый мой бухгалтер (СИ)

— Пошли, он ждёт, — приказал он, но не сдвинулся с места, пока я сама не пошла к клубу. Он сзади, я неторопливо иду впереди. Никто не захочет спешить на собственную казнь.
Перед дверью Антон извернулся и открыл ее для меня, галантно и немного наигранно. Прошла в холл, здесь немного людей, работает гардероб. Дверь в зал открыта нараспашку и там вовсю гремит громкая музыка, от которой незамедлительно разболелась голова. Я не собиралась раздеваться, но мужчина не дал мне выбора. Он скинул своё пальто и потянул за ворот моего пуховика.
— Я сама, — холодно остановила его.
Расстегнула замок и попыталась не обращать внимания на то, как люди начали на меня смотреть, после того как я вручила гардеробщице свой пуховик. Хотя какой он мой? Это всего лишь подарок Макса. Я ему за него и не отплатила ещё, я вообще в долгу перед ним. Именно поэтому я и явилась сюда. Вопросительно посмотрела на мужчину в дорогом костюме, который несколько завис, смотря на меня, затем выдохнул, немного нахмурившись.
— Ему это не понравится, — пробормотал Антон, в этот раз схватив меня больно за локоть и потащив за собой на танцпол.
Мне кое-как удавалось уклоняться от людей, которых он грубо расталкивал у себя на пути. Была у меня мысль затеряться и убежать от него, все же он даже не оглядывается на меня. Даже то, что номерок от моей куртки у него, меня бы не остановило, я же почти не чувствую холода. Только тревога за Макса меня не отпускала. Сначала я думала, что мы идем к его кабинету, но мы свернули к вип-комнатам за звукоизоляционным стеклом. Антон снова открыл для меня дверь, но туда буквально впихнул, ибо я побоялась заходить. Чуть пошатнувшись, налетела на стол и испуганно оглянулась. Кроме меня в комнате никого не было. Антон остался снаружи, его огромная спина загородила собой почти прозрачную дверь, и я явно почувствовала себя в западне. Их босс не спешил, а я все больше начинала нервничать. Макс не позвонил, хотя обещал это сделать, раньше я не придала этому значения, но теперь очень переживаю. Время тянулось бесконечно, а все эти танцующие и веселящиеся за стеклом люди казались мне неживыми, какими-то куклами. Присела на черный бархатный диванчик и, сжав руки в замок, поставила их на стол. Мой взгляд направлен на прозрачный столик на металлической трубе, но я не вижу его вовсе. Свет мигает, от этих огней болят глаза, или, возможно, я слишком волнуюсь, и они снова стали красными. Прикрываю их руками, не желая кого-либо ими напугать. Хотя я сама себя пугаю и не только тем, что решилась сюда поехать, а тем, почему это сделала. Дверь открылась, громкие звуки музыки ударили по ушам как молот по наковальне, заставляя вскочить. Но бросилась на шею к вошедшему я не поэтому.
— Макс! — еле выдохнула, повиснув на нем и обнимая так крепко, как могу.
Вдох облегчения сорвался сам по себе, особенно когда он обнял в ответ. Он отстранился, хотя мне не хотелось прекращать наши объятия, может, поэтому я вцепилась в рукава его пиджака, не отрывая от него взгляда. Так странно видеть его в пиджаке и рубашке, совсем на него не похоже. Его теплый взгляд прошёлся по мне, пока я судорожно пыталась удостовериться, что он цел.
— Какая ты красивая, — произнес он с улыбкой, словно не может оторвать от меня взгляда.
— С тобой все в порядке? — взволнованно прошептала, касаясь его щеки, мне показалось, что на ней какая-то грязь. Или это просто повод, чтобы коснуться его снова?
— Конечно, — подтвердил он так, будто по-другому и быть не может. — Но мне все же интересно, для кого ты так вырядилась? Надеюсь в этот раз для меня?
Его глупые слова приняла со вздохом и, не удержавшись, снова обняла его, уткнувшись лбом в чёрную пуговицу от пиджака. От него приятно пахнет, то ли корицей, то ли крепким алкоголем, а в объятиях легко можно забыться. Все отступает на задний план, даже страх, и это пугает меня больше всего на свете.
— Дайте пройти, голубки, — послышался явно издевательский тон Антона, и магия объятий Фролова исчезла. Вздрогнув, подняла на него глаза и прежде чем поняла, что делаю, отпустила Фролова и буквально попыталась заступить его собой.
 
Антон, смотря на все это, прыснул со смеху:
— Видел бы это кто-то из других родов, смеху было бы.
— Рот свой закрой и сядь уже, ущербный, — холодно высказался Макс, обращаясь к бугаю, чем заставил на него обернуться. Затем он нежно взглянул на меня: — Ты слишком милая.
Его губы касаются моего лица, затем он усаживает меня обратно за столик, подальше от входа и садится рядом. Антон сидит на противоположном краю и, судя по тому, как дрожат его плечи, спрятавшись за меню, продолжает смеяться. Слегка испуганно и удивленно смотрю на все это, затем оборачиваюсь на Фролова. Тот спокойный и довольный как кот, не сводит с меня глаз. Я сжимаю его руку немного выше запястья так, будто бы иначе он убежит, но он даже не замечает этого. Что-то ускользает от моего внимания из-за всей этой суматохи и адского волнения, что я чувствую. Не могу сосредоточиться, Макс словно вносит какой-то сумбур в мои мысли. Единственное, о чем могу думать: как его отсюда вытащить, спасти от этих плохих упырей. Мой взгляд все время натыкается на металлическую опору столика, если ее выломать и пару раз ударить ею бугая, есть шанс вырваться отсюда. Плевать, что это привлечет внимание, лишь бы убраться, пока главный босс не явился. Я так все время поглядываю на опору, что мне кажется, она начинает дрожать под моим взглядом. Пару раз моргаю и затем понимаю, что дрожит не она, а я.
— Ты чего? Испугалась? — еле заметно улыбаясь, спросил Макс, а затем принял меня в свои объятия. Нельзя ему меня обнимать, а то сердце начинает биться так быстро, точно сейчас выпрыгнет из груди. Оно выдает меня с головой.
— Пуганая она у тебя, — продолжает насмехаться бугай, отставив меню в сторону. — Угрожать мне даже пыталась.
Он засмеялся, а я напряглась, выбираясь из объятий Макса, которые на долю мгновения стали каменными. Зря бугай думает, что это всего лишь угрозы. От перенапряжения глаза жутко заболели, затем из глаз пошло что-то жидкое, наверное, кровь. Антона сначала позабавила моя реакция, но затем он уставился на меня с удивлением.
— Что это?
— Атя? — взволнованно сразу встрепенулся Фролов, развернув меня к себе. Я не хотела отворачиваться, наоборот была готова действовать, а он все мои планы развалил.
Сквозь красную пелену вижу его взволнованное лицо, но я не смогла на него долго смотреть, сразу метнулась взглядом к бугаю, опасаясь, что он нападет. Он ведь мог подумать, что я в вурдалака превращаюсь, но почему-то не напал, остался сидеть на месте.
— Выйди отсюда! — резко рявкнул Макс на него так властно, что сначала даже подумала, что это сказал кто-то другой и мне.
Бугай тут же поднялся и вышел, не говоря и слова. Он даже не остался возле двери, а ушёл куда-то. Теплые пальцы Макса стерли кровавые дорожки с моих щек, а внутри меня начало зарождаться сомнение. Он достал платок, белый и как будто светящийся в лучах клубной подсветки, и вытер им моё лицо. При этом он говорит со мной, словно с маленькой, спокойно и заботливо:
— Ну что ты там ещё себе придумала? Вечно волнуешься по пустякам. Тебе сейчас нельзя перенапрягаться, тем более драться с таким опасным противником, как Антон. Просто скажи мне, что он сделал, и я его проучу, хорошо?
Его слова звучат совсем не так, как должны звучать слова обычного подручного, пешки, которую взяли в заложники. Он так храбрится передо мной? Стыдно, когда тебя девушка защищает, особенно для такого как Макс, но я чувствую, что здесь что-то не так. Антон действительно ушёл, мой взгляд попытался найти его в толпе, пока Фролов не обнял меня. Его теплая ладонь прошлась по моей голой спине, вызывая стадо мурашек. Чувствую себя расходной картой в их игре, я запуталась.
— Макс, что вообще происходит? — слабым голосом спросила, чувствуя себя на краю пропасти.
— Сейчас Лука приведёт Мишу, и я тебе все объясню, — сказал он, целуя меня в макушку.