Милый мой бухгалтер (СИ)

— Тебя точно теперь посадят! — кричала Зоя Павловна так, что аж пена у нее изо рта течет. — Я тебя по миру пущу, такую компенсацию потребую, что на коленях будешь передо мной ползать!
— Успокойтесь пострадавшая, — обратился к ней сразу же полицейский, — вы мешаете работать.
Медсестра, что накладывала повязку истеричке на глаза, благодарно улыбнулась ему в ответ.
— Я мешаю? — вскрикнула Зоя Павловна. — Вы должны ее посадить за решетку, но вы даже наручники на нее не надели! Это так работает нынешняя полиция?! Мне позвонить вашему начальству?
— Пострадавшая, на видео ясно видно, что вы сами причинили себе вред по неосторожности, — возразил ей сержант, чем вызвал очередную вспышку гнева горластой женщины.
— Вы в своем уме? Это все она подстроила! Зачем ей перцовый баллончик в сумке? Она на меня напасть хотела! — закричала на меня Зоя Павловна, хотя даже и не видеть могла, где именно в комнате я нахожусь.
— Действительно, зачем вам баллончик в офисе? — почти все присутствующие повернулись ко мне.
— Я часто задерживаюсь на работе и возвращаюсь домой поздно вечером, поэтому этим утром его дала мне сестра для самозащиты, — спокойно ответила я.
— А ваша сестра…
— Андропова, она юрист в солидной фирме, — ответила, заметив узнавание во взгляде сержанта. — Мне позвонить ей?
Последний вопрос я задала с нажимом, а затем слегка улыбнулась показывая, что совершенно не чувствую себя в чем-то виноватой.
— Не думаю, максимум, что вам светит это нанесения легких телесных травм по неосторожности, — пробормотал, чуть запинаясь, сержант.
— Вообще-то я никакого вреда ей не приносила, только действия пострадавшей привели к такому исходу, — чуть улыбнулась я. — Никто не заставлял ее лезть в мою сумку и трогать перцовый баллончик.
— Ты все подстроила, это была ловушка! — закричала Зоя Павловна, непонятно к кому обращаясь, потому что смотрела она в стенку. — Посадите ее немедленно, а то я позвоню вашему начальнику, и вас живо разжалуют!
— По-моему законом предусмотрена статья за воровство, все-таки она заснула руки в чужую сумку, мою личную собственность, — напоминаю сержанту законы, а то он, похоже, забыл.
— Увозите ее, — приказал сержант медикам, когда Зоя Павловна принялась крыть меня матом. Когда ее крики стихли, он обратился ко мне. — Вы же понимаете, что эта дамочка кадр небезызвестный. У нее родственники и в налоговой, и в мэрии, просто так они от вас не отстанут.
— Прекрасно! — хлопнула я ладошки.
— Что прекрасно? — спросили мужчины.
— Прекрасный сюжет для моей второй сестры, она у меня журналист популярного Интернет-ресурса, — холодно улыбнулась. — Я знаю законы и свои права. А раз вам так интересно, почему я начала носить с собой перцовый баллончик, промотайте видео на вчерашний вечер.
Холодно кивнула на компьютер, пока мужчины отсмотрели нужное видео. Сержант немного побледнел и посмотрел на меня с жалостью и сочувствием, но оно мне не нужно.
— Я не могу работать в таких условиях, поэтому требую, чтобы мне подписали заявление на увольнение и выплатили все, как положено, без каких-либо санкций, — сделала я ход конем, с трудом сдерживая улыбку.
— Вполне имеете право, — подтвердил сержант, подавая охраннику флешку. — Сделайте мне копию обоих видео.
— И мне тоже, — холодно добавила, игнорируя разъярённый взгляд директора. — Отправьте на почту.
Я быстро написала на бумажке почту и, только когда убедилась, что охрана отправила видео мне на почту, села писать заявление на увольнение. Все это время Юрий Васильевич не сводил с меня взгляда.
— Будете писать заявление на гражданку? — спросил сержант.
— Мне все это не надо! Я просто хочу, чтобы она оставила меня в покое. Если у вас получится забрать заявление, меня это вполне устроит, если нет, тогда придётся написать.
— Тогда всего доброго, ваш номер у меня есть, если что-то будет нужно, я вам позвоню, — сержант бегло попрощался и ушёл. Я вышла из кабинета следом, понимая, что разговора с директором не избежать.
В бухгалтерии царил беспорядок, убирать весь этот бардак придётся или мне, или уборщице, что не радует. Сначала подняла свою сумку, забросила баллончик обратно в нее, вдруг там хоть что-то осталось? Юрий Васильевич зашёл в кабинет, как раз тогда, когда я удостоверилась, что черный конверт на месте.
 
— Андропова, вы же понимаете, что я не подпишу заявление, — сказал он, с порога прикрывая за собой дверь кабинета.
— Мне позвать сержанта обратно? — серьёзно спросила я, устав от игр в кошки-мышки. Хватило и того, что заставила Макса своим парнем представиться, так меня запугал мой начальник.
— Зоя Павловна пойдет на больничный, после нового года ее контракт прекращается. Так что мешать вашей работе она не должна, — холодно подметил директор.
«А вы?» — так и хотелось мне сказать, но я не сказала, решила не нарываться.
— Я ухожу после нового года, — твердо сказала ему, чем заставила его помолчать какое-то время.
— Это ваше окончательное решение? — спросил он, сложив руки в замок.
— Да, — не глядя на него ответила.
— Никогда бы не подумал, что вы на самом деле такая, — выдал он странную фразу, пристально смотря на меня.
— Не все на самом деле такое, каким кажется на первый взгляд, — улыбнулась я, вспомнив вчерашнюю фразу Макса.
— Что же, заканчивайте дела и после нового года можете уходить, — довольно спокойно ответил директор, чем меня очень сильно удивил. Он ушёл, а я, не веря в свое счастье, запрыгала от радости.
Наконец-то! Наконец-то я свободна! Не знаю, что там Макс ему сказал, но Юрия Васильевича словно подменили! Только одно расстраивало меня: убраться в кабинете все же придётся. Закончив с уборкой, села за работу, и лишь под вечер у меня появилось время, чтобы посмотреть, что было в черном конверте. С замиранием сердца и в ожидании то ли карты сокровищ, то ли сенсационных документов открыла конверт. Бумаги я, конечно, немного потрепала, так что два листа пришлось разглаживать руками, настолько я их помяла. Утюгом теперь, что ли, выравнивать? Но утюга в наличии нет, в любом случае там оказались всего навсего копии каких-то очень старых документов то ли на французском, то ли на итальянском языке.
Сами документы датировались чуть ли не девятнадцатым столетием, или же я неправильно поняла, и цифры означают что-то другое. Вот и зачем нужно было прятать что-то подобное? Некоторое время подумав, пошла и сделала копии с этих копий, раз уж полезла не в свое дело надо хотя бы разобраться что там. Аккуратно все сложила, разровняла конверт и засунула его между другими документами, что вечно таскаю в своей сумке.
К концу рабочего дня моё настроение впервые за последнее время поднялось, так что к метро я направилась, напевая рождественскую песенку. Даже поход через парк меня совсем не расстроил, дорога вообще заняла у меня по ощущениям очень мало времени. Мне не терпелось рассказать Максу, как здорово я расправилась с бывшей работой. Все же он моего начальника видел, и ему я могу обо всем рассказать. Макс-то переживать из-за этого так, как сестры, не будет. Оказывается, это очень приятно, когда у тебя есть друг, которому можно говорить все, в моём случае почти все.
Перед клубом как всегда толпа и тот же самый охранник, что и вчера. Я сразу пошла к нему, а он, завидев меня, почти сразу частично наклонился, пропуская меня внутрь. Интересно, что ему наплел Макс, что он так ведет себя, словно меня боится, даже в глаза не стал смотреть. Наверное, что-то про зарплату и то, что она от меня зависит, вот же баловник. Сам клуб встретил меня громкой музыкой, я сразу же принялась пробираться к барной стойке, рассчитывая найти там Макса, но вместо него там крутился какой-то другой парень. Я попыталась пробиться через толпу, чтобы спросить, знает ли он, где Макс, но вскоре сдалась. Даже проори я вопрос ему на ухо, он бы не расслышал при такой громкой музыке. Несколько расстроившись, я смело пошла к другому входу, дорогу до нужного кабинета я хорошо запомнила. Через толпу пробираться было сложно, так что, когда я оказалась в пустом коридоре с лестницей, довольно выдохнула. Кабинет нашла быстро, он оказался пуст, и в нем все ещё пахло коньяком. Почему-то немного расстроившись, я вошла в него, решив, что заглядывать в остальные кабинеты как-то слишком, к тому же работы у меня полно. Включила свет, прикрыла дверь в кабинет, только слегка оставив щель, надеясь услышать, если кто-то будет подниматься сюда. Сняла пальто, оставшись в кофте и платье под ним. Коробки достала без проблем, таким же способом как вчера вернула помятый конверт на место, пользуясь тем, что одна. Работа без болтливого помощника шла не очень, но я старалась. В комнате было душно, так что пришлось снять кофту, погружаясь в мир цифр. Проверка принесла свои плоды, и когда у меня почти уже сложилась картина того, как обстоят дела в клубе, я услышала, как внизу хлопнула дверь, а затем раздались мужские голоса. Кто-то громко спорил, и моё любопытство победило. Поднявшись из-за стола, я осторожно подошла к двери, размышляя закрыть ее или же пойти подслушать чужой разговор, но, как оказалось, мне этого и не надо было делать. Кто-то быстро поднялся по лестнице, а затем группа мужчин, остановившись возле нее, принялась на повышенных тонах обсуждать свои проблемы.