Милый мой бухгалтер (СИ)

— Нет, он просто мой друг, — повторила я то, что сказала вчера.
— Парни не могут быть друзьями, — уверенно заявила Леся, подливая масла в огонь. Удивляюсь, как ее с таким характером кто-нибудь до сих пор не прибил. Даже у довольно-таки спокойной меня порой руки чешутся.
— Это точно, — подтвердила Вика и отсалютовала моей сестре. Похоже, и эту подругу Леся у меня уведет, ладно, не сильно она мне и нужна.
— Слушайте вы, умудренные женским опытом бабы, — обратилась к ним Клава, — хватит пороть чушь. Если Атя сказала, что тот, о ком вы говорите, друг — я ей верю. Дружба между мужчиной и женщиной вполне нормальное явление.
— Это ты о себе и своем бывшем? — ухмыльнулась Леся, и желающих ее прибить прибавилось. — Правда, что вы некоторые дела ведете вместе? Может, по-дружески и обедаете вместе? Может, даже спите?
Клото вскипела, я видела, что она вот-вот взорвётся от злости.
— По крайней мере, у меня хотя бы был жених, а ты как была девственницей, так ей и помрешь! — вскрикнула она и ушла в комнату, громко хлопнув дверью в спальню.
— Я так понимаю, дружеский секс после расставания у них все же был, — только и сказала средняя сестра.
— У вас тут страсти покруче турецких сериалов, — присвистнула Вика и снова взялась за свой рассол. Я достала из шкафчика плитку шоколада и, раскрыв ее, всучила средней сестре.
— За что это? — удивилась она такому жесткому нарушению диеты.
— Ты когда сытая была, хотя бы такие глупости не говорила, — с осуждением посмотрела на нее, присаживаясь за стол. — Знаешь же, как она тяжело переживала их расставание, а такое болтаешь.
— Да по ней и не скажешь, что они расстались, — хмыкнула сестра. — Секса без чувств не бывает.
— Бывает, — возразила Вика. — К тому же он не всегда является решением проблем, скорее наоборот создает их.
— Пойти извиниться, да? — хмуро посмотрела на меня сестра.
— Вечером попросишь прощения, — сказала, наблюдая как сестра, быстро одевшись, выбежала в коридор, громко хлопнув дверью.
— А ты за Максика своего тоже прощения будешь просить? — ухмыльнулась сестрица, показав двери язык.
— О чем это ты?
— Ты же явно соврала нам, — ухмыльнулась сестра, — вы вчера так долго по телефону болтали.
— Слушай, не нарывайся, а? — я отобрала у нее шоколадку, наградив злым взглядом.
— А чего бы и нет? — сестра ухмыльнулась, пусть и проводила шоколадку печальным взглядом. — Он ведь тебе нравится, и не спорь со мной, я лучше вижу! Правда, Вика?
— Угу, — ответила моя сомнительная подруга, предпочитая нашему разговору рассол.
— Если тебе скучно, то заведи свои отношения, а в чужие не лезь, — отвесила ей легкий подзатыльник и отправилась в свою комнату одеваться.
— Значит, они у тебя все же есть? — крикнула мне в спину Леся, заставив меня только вздохнуть.
Я быстро оделась, выбрав сегодня серую юбку-карандаш и блузку бежевого цвета с кружевными рукавами. Как раз когда я укладывала прическу, появилась Вика.
— Слушай, одолжишь мне что-нибудь из своего, а то я не успею к себе заехать перед работой, — сказала она и лишь потом посмотрела на меня. — Ты что реально собралась пойти куда-то в этом?
— А что? — не совсем поняла ее вопрос.
— Это же кошмар! Ты выглядишь как девушка из журнала «Колхозница». Где ты вообще взяла этот раритет? — возмутилась Вика так, будто я оскорбила ее чувство прекрасного.
— Этого раритета у нее весь гардероб, — поддержала ее Леся, зайдя в комнату следом.
— Ужас! — схватилась за сердце Вика. — Ты так своего красавчика не покоришь!
— А что он действительно красавчик? — ухмыльнулась Леся, сгорая от любопытства.
— А я и не собиралась! — возразила им. — Это мой стиль, и я так одеваюсь!
— Ты бы хоть брюки надела, с твоей фигурой нужно что-то подчеркивающее твою узкую талию и округлые бедра, — как специалист заявила моя гостья.
— Я не ношу брюк или штанов! — отрезала я, делая стрелки на глазах.
— Почему?
— Это все из-за бабушки. Она всегда считала, что брюки для мужчин, и заставляла нас носить юбки. Мы с Клавой это переросли, а Атя во все это втянулась. Ей реально нравится такая одежда, — сестра развела руками. Словно она бессильна что-либо со мной сделать, будто бы я чем-то неизлечимо больна.
 
— Что такого, что мне нравится скромность и сдержанность в сочетании с классическим кроем? — разозлилась я. — Между прочим, вся моя одежда новая и довольно дорогая.
— Но выглядит так, словно ты её у бабушки нашей отобрала! — съязвила Леся, за что получила от меня подушкой по голове.
— Тихо, тихо! — развела нас в разные стороны Вика. — Уверена, у Атропы в шкафу найдется и что-нибудь приличное в стиле, который ей нравится, но при этом такое, что сможет покорить того красавчика.
— Вообще-то я не собираюсь никого покорять! Мне это и не надо вовсе! — возмутилась я, пока эти две подружки принялись рыться в моем шкафу.
Они успокоились только когда нашли то, что, по их мнению, мне бы подошло. Белое весеннее платье в красный горох с запа́хом, которое я одевала всего раз, так как мне не понравился слишком глубокий вырез, и вязанную белую кофту с большими пуговицами в форме сердечек и высоким воротником.
— Идеально! — высказалась Вика, когда они меня все же впихнули во все эти вещи.
Я застегнула на кофте последнюю пуговицу под самым горлом. Юбка у платья меня полностью устраивала. Чуть ниже колена — вполне приемлемая длина, а вырез платья закрыла кофта, так что все более или менее скоромно. Дальше парочка изуверок принялись за прическу и яркий макияж.
— Я вообще-то на работу еду, а не в притон, — прорычала я, когда мои губы раскрасили красной помадой.
— Ты выглядишь совсем не так, можешь расслабиться, — улыбнулась Леся. — Отработаешь, потом к своему красавцу в клуб поедешь. Свитер сняла и все — ты секс-бомба!
— Сколько повторять: мне это и не нужно! — вздохнула устало, смотря на часы.
Может, уже все? Я так на работу опоздать могу!
— Все, пошли, я тебя подвезу! — обрадовала меня Вика, цепляя на свитер сверху брошь в форме божьей коровки с красными кристалликами вместо тельца.
— Что это? — удивилась я, не припоминая у себя такой вещицы.
— Подарок от меня, — улыбнулась она, примеривая одну из моих блузок и длинную почти до пола юбку. По сравнению с ее нарядом я — яркое пятно.
Мы наконец-то собрались, и лишь в коридоре я вспомнила о телефоне и баллончике, а когда попыталась запихнуть их в сумку, на глаза попался тот самый злосчастный конверт. Надо бы его сегодня вернуть или хотя бы посмотреть, что в нем, а то я совсем как-то забыла. Леся догнала нас, и в коридор мы вышли втроем. В этот раз я больше никого на лестничной клетке не заметила, так что мы спокойно спустились на лифте вниз. Снег захрустел под моими сапогами, сегодня чуть теплее, чем вчера и светит солнышко. Но, к сожалению, это говорит лишь об одном: я уже опаздываю на работу.
Вика довезла меня в рекордные сроки, всего-то по пять микроинсультов у меня и Леси, которая тоже захотела на халяву подъехать к офису на машине. В итоге сестра вылезла со мной, и полуживая направилась в родное метро. Вика же, как ни в чем не бывало, помахала мне ручкой и поехала зарабатывать новые штрафы за превышения скорости.
Только добравшись до кабинета, вспомнила о том, чем здесь вчера закончился мой рабочий день и сникла. Может, вызвать на нее ментов? Но иметь дело с полицией — то ещё удовольствие. Что если снова всплывет история шестилетней давности? Мне проблемы не нужны, нужно продержаться хотя бы до нового года. Зайдя в кабинет, я молча направилась к своему столу, сложила на тумбочку своё пальто и пакет с едой для себя и бармена и исключительно тогда мельком взглянула на Зою Павловну. Гадюка даже не заметила, что я вошла, растворившись в своих сериалах, то есть «работает». Может быть, она решила, что запугала меня и отстанет наконец-то? Было бы неплохо. Принялась за работу, стараясь даже лишнего звука не издавать. Так продолжалось где-то до обеда, потом Гадюка, снисходительно на меня посмотрев, направилась на обед в ближайшее кафе. Мне даже легче дышать стало после ее ухода. Напряжение немного спало, находиться с ней наедине — та ещё мука. Принесла за свой стол сумку и лоточек с пресным рисом. Несколько ложечек дались мне с трудом, а вот бульон хорошо пошёл, да и вода помогла. Чувствовать себя я стала гораздо лучше и почему-то снова подумала, что возможно моему новоиспечённому другу сейчас тоже нехорошо.