Раздражённые (ЛП)

— Так значит, «Железные Быки»? Вот с кем связалась твоя подруга?
— Черт! — кофейная гуща расплескивается по всей кухне, и я останавливаюсь, чтобы убрать беспорядок, прежде чем отвечаю. — Ты меня напугал.
Снейк выглядит совершенно безразличным и, кажется, ждет, что я отвечу на его вопрос.
— Да.
— С кем она?
— Э-э, с их Сержантом, не знаю?
Снейк хмыкает в ответ, но когда я оборачиваюсь, он замечает надпись на моей футболке.
— Ты трахалась с их Презом?
Какой несносный засранец.
— Нет, — мои красные щеки говорят об обратном, и он медленно кивает. — Где Рокси?
Парень одаривает меня хитрой улыбкой, которая выглядит чертовски жутко.
— Все еще спит.
— О. Что ж, мне нужно собираться на занятия. Не буду тебе мешать.
К черту все. Я лучше потрачу свои последние семьдесят пять центов на рогалик дневной давности на завтрак, чем проведу больше времени рядом со Снейком.
Ромео
Вчера вечером я чуть не ответил на звонок. Ее сообщение «Я хотела сказать, что скучаю по тебе» определенно вывело меня из колеи. На самом деле, из-за воспоминаний о том, как звучит ее голос я сейчас, в десять утра нахожусь внизу, в баре, вместо того, чтобы быть там, где я должен быть — в гараже.
— Можно с тобой поговорить? — мягкий голос Карины отвлекает меня от моих мыслей.
Не знаю, какого хрена она здесь делает в такую рань. Я оглядываюсь и вижу, что ей неловко.
— Данте здесь нет, — огрызаюсь я.
— Знаю. Я пришла, чтобы поговорить с тобой, — в ее голосе слышится легкая нотка раздражения. Я нахожу это забавным, поскольку большую часть времени она кажется такой сдержанной.
— Чего тебе?
Мне не нужно было спрашивать. Я и так знаю, что это как-то связано с ее подругой. Не похоже, что нам есть о чем еще поговорить.
— Я беспокоюсь за Афину.
Дерьмо. Я подумал, что, может быть, она собирается уговаривать меня ответить на звонки Афины или перезвонить ей.
— Почему?
Она реагирует на мой резкий тон, делая шаг назад, и я борюсь с желанием встряхнуть ее.
— Ее соседка по комнате кажется сомнительной. Она отправила Афину на прослушивание для порнофиль…
— Что? — я едва сдерживаюсь, чтобы не закричать.
— Она ушла оттуда, когда узнала. Но дело не только в этом. У этой девчонки там постоянно ошиваются какие-то сомнительные байкеры.
Мне не нравится, как все это звучит. Да, я злюсь на Афину, но не хочу, чтобы она пострадала.
— Она сказала, из какого они клуба?
Карина отрицательно качает головой.
— Нет. Хочешь, я спрошу в следующий раз?
— Да. Выясни это для меня. И адрес тоже дай.
Почему меня это волнует? Почему вмешиваюсь в жизнь Афины, когда она так явно дала понять, что не хочет, чтобы я был ее частью?
Она звонила тебе пятьдесят раз, придурок.
Я действительно не в том настроении, чтобы моя совесть играла роль адвоката дьявола.
Карина пишет на листке адрес и протягивает мне.
— Спасибо. Я думала об этом всю ночь, и Данте нет дома, иначе я бы поговорила с ним, но Удача сказал, что я должна сказать тебе, — лепечет она.
— Да. Ты поступила правильно.
Поскольку я был немного мудаком по отношению к ней, ей потребовалось некоторое мужество, чтобы довести это до меня самой. Она преданная девушка, а это то, что я уважаю.
— Спасибо, Карина.
Афина
Я попала на настоящее прослушивание. Трудно объяснить такое важное событие кому-либо, кроме другого актера, поэтому я, в конечном итоге, праздную это вместе с Эллиотом. Он вне себя от волнения за меня.
У меня роль распутной официантки. Да, таково описание. Это фоновая роль, но, зато для настоящего фильма, и Эллиот уверяет меня, что это большое дело.
Хоть я и не понимаю, почему, и все же, мы идем праздновать.
— Памела Паркер проводит кастинги для многих других шоу, Афина. Ты произвела на нее впечатление. Держу пари, она позвонит тебе в следующий раз, когда будет кого-то искать. Нам нужно найти тебе менеджера.
 
— Что бы я делала, если бы ты не взял меня под свое крыло?
Эллиот хихикает.
— Думаю, в Бичвуде ты бы дала кому-нибудь в задницу.
— Придурок, — я хлопаю его по плечу. — Я никогда не должна была тебе рассказывать об этом.
— Нет. Ты обязательно должна рассказывать мне все это. Мне это нужно как предостережение для следующей молодой старлетки, которая случайно забредет в город.
Я не думала об этом в таком ключе.
— Ты не представляешь, сколько девушек согласились бы пройти через это. Я действительно горжусь тем, что ты придерживаешься своих убеждений.
Из меня вырывается грустное сопение.
— Спасибо.
Эллиот провожает меня домой, но с тех пор, как друзья Рокси пристали к нему, он отказывается подниматься наверх. Я не виню его и до сих пор сгораю от стыда каждый раз, когда вспоминаю этот случай.
Впервые с тех пор, как я переехала сюда, я, кажется, нахожусь одна в квартире.
После нескольких секунд неестественной тишины, я осматриваю комнату. Телевизор, dvd-плеер, колонки — все исчезло. Единственная работавшая лампа из гостиной тоже пропала. Я включаю слабый верхний свет, чтобы лучше видеть.
Нас ограбили?
Рокси ранена? Я спешу в ее спальню и обнаруживаю, что ее личных вещей тоже нет. Вплоть до простыней. Фотографии, одежда, обувь — все исчезло.
Она бросила меня?
Паника выворачивает мой желудок наизнанку. Какого хрена мне теперь делать? Я не могу позволить себе это место в одиночку. Достаю телефон, чтобы позвонить Эллиоту, когда входная дверь с грохотом распахивается.
— Рокси? — кричу я, выбегая в гостиную. Я собираюсь надрать ее тощую задницу…
Только это не Рокси.
Снейк с важным видом, словно хозяин, входит в комнату. Двое его друзей следуют за ним. Я встречалась с ними только один раз и никогда не удосуживалась узнать их имена, так как они сильно пугали меня.
Это плохо. Почему в этой квартире нет черного хода? Или пожарной лестницы? Почему я нашла свою соседку по комнате на «Крейглисте», черт побери?
— Э-э, привет, Снейк. Рокси нет. Похоже, она сбежала и оставила мне квартиру, — объясняю я, надеясь, что он уйдет.
Вместо этого, он обращает свои пылающие глаза в мою сторону. Не знаю, что его так разозлило, но у меня такое чувство, что я сейчас это выясню.
— Она сбежала из города, потому что украла у меня товар и немалую сумму денег, — медленно произносит он, пронизывая каждое слово ядом.
— Я... э-э... ничего об этом не знаю.
— Не возражаешь, если мы обыщем квартиру? — спрашивает он, подходя ближе. У меня складывается впечатление, что отказ не подходит для ответа, поэтому я лишь киваю. Его друзья уже заняты тем, что разносят гостиную. Может быть, если они будут искать и увидят, что здесь ничего нет, они сдадутся и уйдут.
Или, может быть, пока они будут заняты поисками, я смогу выскользнуть за дверь.
Не повезло. Снейк хватает меня за руку и просит «помочь».
Пьяные пчелки начинают жужжать у меня в животе, говоря о том, что пора убираться отсюда к чертовой матери. Вот только я никак не могу стряхнуть его железную хватку со своей руки.
Этот придурок даже настаивает на том, чтобы обыскать мою комнату.
— Рокси никогда сюда не заходит.
Он фыркает.
— Это ты так думаешь.
Ах, маленькая сучка.
Он останавливается у картонной коробки, которую я использую как тумбочку, и берет фотографию, на которой изображены мы с Кариной перед выпускным.
— Кто это? — его резкий тон заставляет меня вздрогнуть, и мне действительно не нравится неестественный интерес, который он проявляет к фотографии.
 
— Моя подруга из дома.
Он приподнимает темную бровь.
— Та, что старуха?
Боже, это звучит глупо.
— Да.
Он еще мгновение рассматривает фотографию. Почему, понятия не имею.