Раздражённые (ЛП)

— Мне нужно трахнуть тебя прямо сейчас. Ты готова к этому?
— Думаю, да.
Он указывает на прикроватную тумбочку.
— Подай мне презерватив.
Я поворачиваюсь, но не могу дотянуться.
— Поторопись, иначе я снова кончу на твои прелестные сиськи.
Наконец-то, я хватаю один и бросаю ему. Он выглядит очень сексуально, когда рвет упаковку и надевает резинку. Руками он сжимает мои бедра, широко раздвигая их, но когда медленно толкается в меня, его взгляд прикован к моему лицу.
— Твоя маленькая мокрая киска идеальна.
Никто еще никогда не говорил мне таких грубых вещей. Но мне нравится.
Это все кажется неправильным, но в хорошем смысле.
Ромео
Я не могу насытиться этой девушкой.
Она насухо выдоила меня в душе, но проведя несколько минут, уткнувшись лицом в ее киску, я снова готов кончить. Наши взгляды встречаются. Она слегка вздрагивает, когда я проталкиваюсь внутрь. Медленно и уверенно, не останавливаясь. Я отстраняюсь, и она приподнимает таз, прося еще.
— Тебе это нравится?
— Черт, да.
— Ты начинаешь ругаться, когда тебя трахают.
Она улыбается и протягивает ко мне руки. Как я могу сказать «нет» этим милым объятиям? Я опускаюсь на нее, осторожно, чтобы не раздавить и немного поднимаю за задницу, продолжая медленно и глубоко двигаться.
— Я хочу видеть, как ты кончаешь.
Она скулит и стонет. Ее тело дрожит, а грудь заливает густой румянец. Мне снова хочется взять в рот один из ее сосков, но я не шутил насчет того, что хочу увидеть, как она кончает. Как Афина теряет контроль над своим телом. Как только я начинаю двигаться быстрее и сильнее, она взрывается, и я следую прямо за ней.
По какой-то причине я не могу перестать целовать ее, и она целует меня в ответ так же яростно. Наши лбы соприкасаются, и я смотрю ей прямо в глаза.
Я чувствую, как что-то екает у меня в груди и отстраняюсь. Стряхиваю это ощущение.
— Рид?
Нежными ладонями она проводит вверх и вниз по моей спине, отвлекая меня.
— Детка, я должен выбросить резинку.
Она протягивает руку к моему лицу и еще раз целует меня, а потом отпускает.
Когда я, спотыкаясь, возвращаюсь из ванной, она одета в ту же самую клубную футболку, которой я дал ей, чтобы спать прошлой ночью.
— Сегодня я хочу, чтобы ты была голой.
Она кривит губы в ухмылке, и хватает подол футболки пальцами, то медленно приподнимая ее, то опуская.
— Не играй со мной, Пирожочек.
— Я не играю.
— Да, играешь. Ложись в постель.
— Мне нужно воспользоваться ванной комнатой.
Ждать ее — сущая пытка, хотя, наверное, и пяти минут не прошло. Когда Афина, наконец, появляется, она занята тем, что заплетает свои волосы в две длинные косы.
— Что за косички? Ты пытаешься заставить меня почувствовать себя стариком-извращенцем?
Она хихикает и прыгает на матрас рядом со мной.
— Нет. Просто мои волосы все еще мокрые. Я всегда заплетаю их, если ложусь спать с мокрой головой.
Я протягиваю руку, чтобы ухватить одну, и кончиком косы щелкаю по ее соску.
— Мило.
Она пронзает меня серьезным взглядом, и я понимаю: что бы ни вертелось у нее в голове, это означает неприятности.
— А сколько тебе лет?
— Слишком стар для тебя.
Уголки ее губ опускаются, и она отстраняется. Я протягиваю руку, хватая ее за лодыжку.
— Я вовсе не имел в виду…
— Нет. Я все поняла. Может быть, мне следует…
— Не надо, — я сажусь и откидываю одеяло. — Залезай.
Она неохотно скользит под одеяло и устраивается рядом со мной.
— Ты мне нравишься, Афина.
— Почему? Ты же ничего обо мне не знаешь.
— Я знаю, что ты умная, и ты не боишься сказать то, что у тебя на уме.
Она фыркает и отворачивается.
— А я думала, что все вы, большие, крутые байкеры, любите, чтобы ваши женщины молчали.
Я думаю, как ей ответить. Хотя это, в какой-то степени, верно, но как Президенту, мне также нужна напористая сучка, которая не будет стоять молча, когда на нее будут вываливать всякого рода дерьмо. Не говоря уже о том, что ее умный ротик заводит меня сильнее, чем что-либо другое.
 
— Там, снаружи, никогда не дерзи мне. А здесь можешь болтать сколько угодно. Когда мне понадобится, я просто заткну тебя, засунув в рот свой член.
— Ты такая свинья.
— Ага.
А какой смысл спорить?
При выключенном свете я едва различаю изгиб ее плеча. Я протягиваю руку и провожу пальцами по нему и вниз по ее руке.
— Где, по мнению твоих родителей, ты сейчас находишься?
— В походе с Кариной, — она поворачивается и смотрит на меня. — Они убьют меня, если узнают, что я здесь.
— Судя по впечатлениям с твоего выпускного, я не сомневаюсь в этом.
— Я уже большая девочка.
То, как она это говорит, больше похоже на то, что она пытается убедить в сказанном саму себя.
Я хочу сказать «Нет, это не так. Ты слишком невинна, чтобы понять, какую ошибку совершаешь, связываясь со мной». Но я держу свой рот на замке.
Даже если это чертовски неправильно, я хочу, чтобы она осталась.
Глава 8
Афина
Я просыпаюсь оттого, что Ромео снова пялится на меня.
— Знаешь, вообще-то, это жутко, смотреть на человека, пока он спит.
Он так сильно смеется, что моя голова подпрыгивает на его груди.
— Тогда не нужно быть такой красивой.
Пальцами он щекочет мой бок, заставляя смеяться и меня.
Наконец, перестав, Ромео хватает меня за подбородок и поворачивает к себе лицом.
— Поскольку ты позволила мне насиловать тебя все выходные, я должен спросить, есть ли у тебя какие-то особые пожелания?
— Особые пожелания?
— Да. Что-то, что бы ты хотела попробовать? — он постукивает меня по голове. — Может ты думала о чем-то?
Я сажусь и смотрю на него, любуясь всеми его мускулами и красивыми татуировками.
— Что ты имеешь в виду?
— Например, с тех пор, как мы встретились, я представлял тебя на коленях с моим членом глубоко во рту по десять раз на день. Мы сделали это вчера и скоро снова это сделаем.
— О, — его слова заставляет мое воображение нарисовать яркую картину всего того, что мы сделали, и волна возбуждения накатывает на меня. Внезапно, я точно знаю, чего хочу. Просто я не знаю, как это сказать, чтобы он не подумал, что я ненормальная.
— Афина?
Я пытаюсь отвести взгляд, но он снова хватает меня за подбородок, заставляя смотреть на него.
— Скажи мне.
— Видео? Я всегда гадала, каково это было бы…
Уголки его губ приподнимаются в дикой усмешке.
— Ах. У моей девушки есть кое-что от порно звезды. Мило.
Его слова сбивают меня с толку, и я даже не знаю, что делать. Начиная с того, что он назвал меня своей девушкой.
— Хмм… если я порно звезда, то только потому, что ты заставляешь меня чувствовать себя таковой. Помнишь, пару дней назад я была простой невинной девственницей? — последние слова я шепчу ему прямо в губы.
— В том, что ты делаешь с моим членом, нет ничего невинного, Пирожочек, — его низкий, богатый смех разжигает огонь в моем животе, и я извиваюсь рядом с ним. Рукой задеваю его член. Он не лгал — он твердый. Готовый для меня.
— Это для меня? — дразню я.
— Больше здесь никого нет.
Жар под моей кожей усиливается. Дело не только в его словах. Еще его запах. То, как он смотрит на меня. То, как пальцами Ромео умело перекатывает мои соски, сжимая и дергая как раз в нужном количестве. Он наклоняется и берет один из них в рот, сильно посасывая. Щетинистым подбородком он царапает мою кожу, в то время как рукой продолжает теребить мой другой сосок.
 
Пальцами я зарываюсь в его волосы, прижимая его голову к себе. Он рычит, отпускает мой сосок и нападает на другой.
Мы забываем, о чем только что говорили, и что привело нас к этому моменту. Я выгибаю спину и отдаюсь тому, что он хочет сделать со мной.