Строгий препод для одинокой мамы (СИ)

— Как? Уже? Может, поездом? Тебе почти тысячу километров ехать. Это тяжело, — схватившись за сердце Вера.
У Дарьяны округлились глаза. Ей-то я не говорил, насколько это «не близко».
— Нет. На машине проще. Не переживай, а то ты ещё и Дарьяну накручиваешь. Смотри, как она побелела, — усмехнулся, решая перевести все в шутку.
— Я в порядке. Но, может, правда поездом… — все же предприняла она ещё одну попытку.
— Нет, я уже решил. Не скучайте, скоро вернусь.
Хотел поцеловать Дарьяну, но не стал. У неё уже появлялись на глазах слезы. Ненавижу долгие прощания. Пускай будет привкус лёгкого расставания, а не долгой разлуки. Так будет легче всем.

  
Глава 28
 
Дарьяна
Как я относилась к тому, что Демьяну придётся встретиться с бывшей девушкой?
Нервно. Но не настолько, чтобы пилить ему мозг и запрещать ехать. Я, наоборот, хотела, чтобы он помирился с папой. Или хотя бы отпустил эту ситуацию, потому что это его волновало. Он многого в своей жизни добился, но в душе у него глубокая кровоточащая рана. Теперь я понимаю, почему у него раньше не складывались отношения — всему виной Оля. Может, мы с Демьяном не просто так встретились? Нас друг другу послали, чтобы смогли найти душевное спокойствие. Если бы не Демьян, я могла бы тоже боялась сближаться с мужчинами и не пыталась найти свое счастье.
Но Демьян научил ему верить. Заставил почувствовать разницу. С одной стороны — хорошо, что ему не повстречалась другая девушка, которая смогла бы его отогреть. Он мне принадлежал, и это я чувствовала на сто процентов. Пускай мы не так много говорили. Но я ему верила, что не бросит и не обидит. Будет рядом и… любить… Но, с другой стороны, он долго был один. И эта боль сильно укоренилась в нем. Мне хотелось сделать для него то же самое, что и он для меня. Быть лучиком и солнышком даже в самые плохие дни.
Он уехал, и в груди сердце сжалось. Я постаралась выбросить дурные мысли и не думать о том, что у него там может случиться. Изводить себя — самое страшное. И мне в данный момент ненужное.
— Ты не переживай, Дарьяна. — Вера Степановна отправила пирог в духовку и посмотрела на меня. Она весь процесс держалась отстраненно, особенно после слов Демьяна, что меня пугала. И сейчас её прорвало. — Наш Демьян спокойный, рассудительный и сильный. Он знает, что делает.
Она даже кивнула, чтобы я поверила в её слова. Только мне не нужно это было. Я и так уже поняла, какой он.
— Демьян просто хотел перевести все в шутку, Вера Степановна, поэтому и сказал, что я боюсь. Мы с Демьяном знакомы с начала учебного года. Я его немного с разных сторон знаю, поэтому могу сказать, что он если ненавидит, то ненавидит.
Даже смешно вспоминать, как я думала, что у него ко мне были такие чувства.
— Вы с ним не ладили? — осторожно спросила Вера Степановна.
— Не то что не ладили. Но не понимали. Я делала что могла, а он хотел большего и пытался исправить меня, наставить на путь истины, видел, что я могу, и требовал больше, — сейчас это все вспоминалось с улыбкой.
Как я прибегала к нему сдавать курсовую. Растрепанная, с отдышкой. Как горели тогда его глаза. Сейчас понимаю, что не было в них ненависти. А была симпатия, только хорошо скрываемая даже от него самого.
— А как получилось, что вы… — ей было неудобно — это чувствовалось, но раз ей так любопытно, упрощать не хотелось. Из вредности. — Ну, что вместе решили быть, — небольшой румянец появился на ее щеках. Она поняла, что я специально молчала, ждала, чтобы она сама закончила, и ещё сильнее вспыхнула. — Дарья, ну ты же меня поняла. Ну чего ты заставляешь меня, старую, смущаться?!
А я уже сдерживаться не могла. Смех рвался наружу.
— Простите, пожалуйста. Просто не смогла сдержаться, — провела пальцами под глазами, стирая проступившие слезы. — Как я могу ответить на такой вопрос? Вера Степановна, я не знаю. Просто в какой-то момент Демьяна стало много в моей жизни, и он сам не хотел уходить. Я же все ему честно сказала обо чем. А он мне открылся, и теперь хоть ругайтесь, но я не смогу его отпустить…
 
Я прикусила губу и посмотрела на дочку, которая мирно копалась в игрушках. Даже не поняла, как все рассказала Вере Степановна, и на душе от этого стало так легко.
— Это хорошо, Дарьяна. Только ты подумай и не забывай, что он взрослый и…
— Вера Степановна, — перебила её. Пускай я невежливая, но больше могла терпеть. — Вы поймите меня, я не привыкла все вот так досконально обсуждать. И мне неудобно. Давайте больше никогда не будем возвращаться к этому разговору о Демьяне и его жизни в прошлом? Если мне нужно будет, то я у него узнаю. А так — не хочу, неправильно это.
Телефон в кармане завибрировал, и я сразу полезла за ним. Я думала, Демьян что-то написал, но нет.
Влад: «Завтра в 10:00 заеду за вами, поедем в дом шашлыки жарить. Будь готова».
Мне нужно было отвлечься и перестать думать об этом сообщении. Но оно никак не выходило из головы. Что я скажу Владу? Для чего он вновь нас зовёт? Звонить Демьяну и говорить об этом было бы эгоистично с моей стороны. Он сейчас в дороге, и напрягать ещё своими проблемами — глупо.
Но мне хотелось позвонить и пожаловаться Демьяну. Раньше я не зависела так от мужчины. Влад был всегда рядом и в то же время далеко. А Демьян… ему удалось за такой короткий промежуток времени приручить меня, сделать так, чтобы я тосковала по нему.
Я подхватила дочку и понесла купать ее. Посадила в ванну и включила воду, налила пену и присела на корточки рядом. Она играла с пузырьками, так легко и беззаботно, я даже немного завидовала Мире. Я бы тоже хотела сейчас так. Но я — мама, и чтобы малышка не повторила мою судьбу, придётся взять себя в руки и решить все проблемы.
И Влад — это первая проблема и самая большая, с которой мы можем столкнуться с дочкой.
— Ма, — дочка засмеялась и подкинула пену вверх.
Та попала к ней на головку, полностью закрывая волоски, как шапочка. Я быстро схватила телефон и сделала фотографию. Мира выглядела такой милой, что не запечатлеть было бы ошибкой. Телефон завибрировал в руках, и всплыло сообщение от Демьяна.
«Как ты там? Чем занимаетесь?»
Этот вопрос в голове сразу отозвался голосом Демьяна. Таким низким, слегка хрипловатым и спокойным. Я, не задумываясь, отправила фотографию Миры в пене и прикусила губу. А может, не стоило этого делать? В голове столько вопросов и сомнений… «Милая, ложись спать и не думай ни о чем. Главное — ничего не подписывай, пока я не позвоню» — пришёл тут же ответ. Мне стало приятно. Даже в такое непростое для него время он думал обо мне. Хоть я ему и не жена, а… почти посторонний человек.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
«Как скажешь. Буду ждать тебя!»
Отложила телефон и стала мыть дочку. Волнение постепенно уходило. Вскоре пришло ещё одно сообщение. Но посмотреть его было сложно — руки в пене, а Мира от меня отбрыкивалась, не желая вылезать из воды.
— Давай, котенок. Пошли, молоко попьём и спать ляжем, — предприняла я ещё одну попытку, и малышка послушалась.
Я вытащила её из ванны. Обтерла, переодела и вышла. В прихожей Вера Степановна стояла в обуви и с сумкой.
— Вы куда-то собираетесь уйти? — удивлённо спросила у неё, перехватив малышку получше.
— Да, я поеду домой, — спокойно ответила и продолжила складывать вещи.
— Уже трубы поменяли? Ремонт закончился?
Мне было непонятно… Вроде она говорила, что неделю ещё тут жить придется, а сама уже домой собирается.
 
Вера Степановна остановилась и как-то странно посмотрела на меня. Этот взгляд был непонятен и неприятен. Будто…
— Да он и не был нужен, — ответила Вера.
Меня зацепили её слова.
— Что вы хотите этим сказать? — получилось напряжённо.
— Дарьяна, — на выдохе произнесла она и села на пуфик, смотря прямо в глаза, — ты с Демьяном можешь тут оставаться — это все нормально. Я не осуждаю. Просто мне тут не спится, я в таком возрасте, когда без своей подушки и матраса не уснуть. Отдыхай, вот ключи. Я уехала.