Ты чувствуешь мое сердце? (СИ)

- Очень рада слышать. – Джессика смахнула с щеки непрошенную слезу и внезапно обняла Кэрри: - Как я рада, что ты у него есть… Он – невероятный человек, и это прекрасно, что ты разглядела его за грубой и колючей внешней оболочкой.
- Спасибо, - прошептала Кэролин.
В этот момент она ощутила, насколько Джессика любит Дерека, и эта любовь объединила девушек, которые были очень разными, но оказались рядом волей судьбы.
Джесс пробыла до вечера, отлучившись только на пару часов, чтобы съездить в квартиру Дерека за вещами. Кэрри дала ей ключи, и Джессика привезла все необходимое, за что Кэролин тепло поблагодарила ее. Ей казалось, будто она – сестра Дерека, настолько близка она была им обоим. Словно семья.
Дерек много спал в течение дня, и Джесс не особо утомляла его. Они с Кэролин болтали, рассказывая друг другу обо всем на свете. К удивлению Кэрри, она легко нашла с Джессикой общий язык, и она действительно понравилась ей. С улыбкой слушая рассказы Джессики о детстве и юности Дерека, Кэролин словно заново открывала для себя этого человека. Его страхи, трудности, радости и первые победы – все это казалось сказкой о прекрасном принце, которого зачаровали злые колдуньи под именем «жизнь» и «страх». Что ж, теперь она знала, что нужно для того, чтобы сделать Дерека счастливым. А заодно и себя.
Впереди была долгая жизнь, и Кэролин с трепетом ждала ее начала.
***
Как Марти и обещал, репортеры все же настигли их при выписке из клиники. Несколько человек шустро выскочили из машин, когда Дерек и Кэролин показались на крыльце, подскочили к ним и защелкали камерами. Кэрри зажмурилась от вспышек света и невольно сжалась, боясь раздражения Дерека.
Но ее удивлению не было предела, когда она поняла – он не злится. Напротив, на лице его играла улыбка, счастливая, чуть отстраненная, и он даже помахал рукой в камеру, другой крепко сжимая ладонь Кэрри.
Выглядел Дерек намного лучше. Он еще был немного бледен, и синяки под глазами полностью не прошли, но он почти восстановил вес, потерянный во время своего запоя. Он принял душ этим утром, и его темные волосы лежали волнами, чуть поблескивая на солнце. Кэролин невольно загляделась на него, спускаясь следом по лестнице, и тут же попала в объектив камеры. Что ж, пусть весь мир видит, что она любит его. Больше ей нечего скрывать.
Рука об руку они сели в такси, и Дерек выдохнул, все еще улыбаясь:
- Нашли, черти…
- Ага, - Кэрри бросила на него осторожный взгляд. – Но ты, вроде, не против.
- Не против, - согласился Дерек. – Пусть снимают нас с тобой, если хотят. Завидуют.
Кэрри улыбнулась ему в ответ и порозовела. Ее то и дело охватывало непонятное смущение в его присутствии, словно не было между ними этих долгих, волнующих, порой мучительных отношений, и столь откровенных признаний. Она словно впервые открывала для себя каждый его взгляд, каждое слово – возможно, так оно и было. Ведь прежде Дерек почти не был собой, а сейчас он расслабился, совершенно и полностью, и Кэрри просто таяла от счастья, наслаждаясь его нерешительным, но искренним теплом.
Впрочем, пока только на словах. Никаких объятий и поцелуев – Дерек был болен, да и обстановка не располагала к ласкам. Поэтому у Кэрри было ощущение, что они только начали встречаться, точно влюбленные подростки, и бояться коснуться друг друга лишний раз.
Такси доехало до дома довольно быстро, и Кэрри стало немного грустно, когда они поднялись в квартиру. В больнице никто их не тревожил, Кэролин только изредка отделывалась сообщениями, они принадлежали друг другу, а сейчас жизнь снова закружит в своем вихре. Но, поймав мягкий взгляд Дерека, почувствовала себя лучше.
В квартире было чисто. Джессика по просьбе Кэрри выбросила все бутылки, когда ездила за вещами для них – после ее возвращения Дерек получил еще одну взбучку, потому что увиденное потрясло Джесс до глубины души – но об уборке пришлось просить Анну. Кэролин было немного стыдно перед этой порядочной женщиной, и ей не хотелось, чтобы она видела, насколько Дереку было плохо. Но выбора не было. К тому же, Анна уже сталкивалась с чем-то подобным, сильно она не удивилась.
 
Сейчас квартира пахла свежестью, и в ней царил порядок. Дерек поднялся по лестнице – медленнее, чем обычно – чтобы отнести вещи в спальни, а Кэрри тут же отправилась на кухню. Она хотела приготовить что-нибудь вкусное для Дерека, ему ужасно надоела больничная еда.
Вскоре он присоединился к ней. Сидя на стуле, Дерек наблюдал, как она готовит, время от времени улыбаясь ей. Они перебрасывались незначительными фразами, и оба словно никак не могли решиться сказать друг другу нечто более важное.
После ужина Кэролин решила помыть посуду, а Дерек подошел к ней.
- Я пойду, прилягу, хорошо? – На лице Дерека уже не было той восковой бледности, что в первые дни в больнице, но он, тем не менее, выглядел уставшим.
Кэролин было слегка не по себе от его поведения – тихого и немного заторможенного, но она не подавала виду. У них обоих слишком много перегорело в душе за минувшие дни, и сейчас оба боялись сделать лишний шаг. В действиях Дерека сквозила нерешительность и какая-то покорность. Кэрри казалось, он готов принять любое ее решение. Скорее всего, так оно и было.
- Конечно, иди! – ответила она ему. – Если что-то понадобится – зови, хорошо?
Дерек слегка усмехнулся:
- Я же не лежачий, Кэр. Просто устал немного.
- Знаю, но… Я переживаю. – Кэрри отвела глаза и усиленно занялась уборкой посуды.
Она приостановилась, когда Дерек, подойдя ближе, коснулся ее локтя.
- Не тревожься, я в порядке, - тихо сказал он. Их глаза на мгновение встретились, и
Дерек чуть улыбнулся ей, а потом ушел. Кэрри проводила взглядом его худощавую сутулую фигуру и подавила вздох. Наверное, им обоим нужно передохнуть, чтобы выбраться из тяжелой массы переживаний, что обрушились на их головы.
Она убрала посуду, а потом вышла на балкон, подышать воздухом. Кэрри поймала себя на желании прогуляться, но оставлять Дерека одного было страшно, да и не хотелось этого делать. Поэтому она накинула его толстовку, которую он, вернувшись из больницы, бросил на диване, и вышла на свет Божий.
Шум улицы немного оглушил ее, привыкшую к относительной тишине его палаты и квартиры, а свет резанул глаза. Ощутимо пробирал холод, но Кэрри покрепче закуталась в толстовку Дерека и глубоко вздохнула. От свежего воздуха в голове слегка прояснилось. Она прижалась щекой к плотной шерстяной ткани и закрыла глаза. От толстовки приятно пахло его парфюмом, табаком и им самим. Раньше Кэрри иногда брала его вещи в руки, когда самого Дерека не было рядом, и вдыхала их запах. Но сейчас, после всего, что с ними произошло, ей показалось совершенно естественным надеть его одежду. И никогда еще Кэролин не было так комфортно и спокойно.
Дерек не целовал ее с того дня, когда она вернулась к нему, и они почти не касались друг друга, не считая моментов, когда Кэрри держала его за руку в больнице. Но ей казалось, что между ними протянулась какая-то незримая нить, которая связала их обоих. Куда-то схлынули все обиды, недомолвки, подозрения и неверие. Теперь все стало именно так, как должно быть с самого начала, и больше они не отталкивались друг от друга, точно однополюсные магниты. Они крепко притянулись и стали единым целым, и Кэролин не знала, какая сила смогла бы их разъединить.
Наверное, она должна была подумать, как быть дальше, какими будут их отношения – но не думала. Что-то сломалось в ней в тот момент, когда Дерек плакал на ее руках как ребенок. Именно тогда Кэрри увидела его душу обнаженной, увидела все то, что он прятал и давил в себе. Увидела его таким, каким он был на самом деле. И поверила, наконец, в его чувства – в которые он и сам не хотел верить, пока она не ушла.
Поэтому сейчас Кэролин просто поплыла по течению. Впервые с момента их знакомства она не боялась его, не волновалась о том, что может сделать что-то не так. По большому счету, у нее и не осталось сил на переживания.