Украденная у дракона (СИ)

Больше всего на свете мальчик боялся именно этого, стать неугодным отцу. Ведь именно тем его с малых лет пугал дед, предостерегая от неминуемой гибели.
На округу окончательно опустилась непроглядная ночь и только тогда мальчик рискнул спуститься с дерева. Как бы он того не опасался, преследователи не накинулись на него в тот же миг. Вокруг вообще никого не было — видимо, побродив в потемках, они решили, что уже не смогут угнаться за Озеном и почли за благо вернуться обратно. Вот только и ему было некуда деваться.
Взяв себя в руки и попытавшись рассуждать здраво, несмотря на то что ему было аж жуть как страшно! Мальчишка решил на свой страх и риск вернуться в заброшенную деревню и попытаться выяснить происходящее.
Прислушиваясь к каждому шороху и оглядываясь на подозрительные тени, он добрался до полуразвалившихся домов и заглянул внутрь того, в котором они с Милти увидели привязанного Сола.
В окнах царил еще больших мрак, чем вокруг, а в тишине, едва прерываемой чьим-то негромким храпом, не было слышно голосов. Вот только спали не все — Коннор услышал, как со стороны полуразвалившейся постройки, от которой нет-нет да раздавались всхрапы или ржание лошадей, в его сторону направились двое.
К счастью мальчишка выбрал наилучшую позицию, увидеть его за кучей наваленных ящиков, не подойдя вплотную было невозможно, и он смог не только проследить за теми людьми, но и подслушать разговор.
Одним из них был юный парнишка, не сильно старше Озена, другим был тот здоровенный мужик, открывший перед ними дверь и так не кстати узнавший в них беглецов.
— Доставив послание, не задерживайся.
— Отец, ночь на дворе! Как я найду дорогу… а если заблужусь?
Хлесткая затрещина огласила округу, и паренек пригнулся, схватившись за голову.
— Дурак! А моя лошадь тебе на что? Я что, просто так тебе ее отдаю? Она лучше тебя дорогу во дворец знает.
На это сын здоровяка только носом хлюпнул, взял поводья из рук мужчины и закинул ногу в стремя.
— Эй, куда! — Едва ли не за шиворот стащил его вниз отец. — Нас услышат! Бери под уздцы и веди к краю леса, там сядешь в седло и пришпоришь.
— Отец, я не могу сейчас ехать. — Заныл паренек.
— С чего это?
— Живот крутит… мне надо.
— Вот еще беда на мою голову! Я сказал живо дуй в ту сторону, к вечеру будешь во дворце, передашь барону что я тебе сказал, он денег отсыплет так что и тебе олуху на жизнь после меня останется. Ты идиот такой шанс упустить из-за того, что до ветру невмоготу? Держи в себе!
Втянув голову в плечи, парень почел за благо скорее последовать указанию родителя — поспешил в сторону леса, к которому уходила поросшая былью старая дорога.
Не стал медлить и Озен.
Опасливо следуя за пареньком, он прикидывал удастся ли свалить того с ног. Все же тот был старше, да и крупнее его изрядно. Вот только мотивации бороться за лошадь у него явно было меньше. Это ведь подумать какая удача! Хоть кто-то действительно знающий путь во дворец… пусть бы и лошадь. Такой Озену упускать было никак нельзя.
К счастью, мериться с парнем силами не пришлось. Дойдя до кромки леса, тот, опасливо оглянувшись назад — не видно ли его с дороги, привязал лошадь к ближайшему дереву и скрылся в кустах. Видно не настолько боялся отца, насколько не мог сопротивляться немедленной потребности.
Не веря своему счастью, Озен отвязал животное и быстро запрыгнув в седло пришпорил его, что есть мочи, устремившись вверх по старой дороге. И только удивленные и в то же время отчаянные крики позади свидетельствовали о том, что кто-то впредь будет трижды думать прежде чем нарушать приказы отца.
Как и обещал тот мужчина, лошадь исправно выбирала верные повороты, если на перекрестках отпускать поводья, и к вечеру следующего дня Озен, ехавший на встречу своей судьбе без остановки, увидел пики и штандарты белого замка. Вот только радость от того что он добрался до места была очень быстро омрачена — у него не было плана как добраться до короля.
— Эй, ты либо проезжай пацан, либо посторонись! — Услышал Озен за своей спиной и обернулся. Невысокий сутулый старик не мог проехать из-за него по сужению дороги на своей телеге доверху груженой какими-то шарами, угадывавшимися под тентом из пыльной парусины. — Мне споро надо проехать, эту капусту во дворце ждут, а с Висладом шутки плохи.
Знакомое имя заставило мальчишку широко раскрыть глаза.
— Простите, вы сказали Висладу? Это повар?
— Так и есть, — прокряхтел мужчина и нетерпеливо махнул рукой, — давай, проезжай вперед, чего встал?
— Мне тоже нужно…
— Чего? — Удивился фермер. — Капусты? Дык, на рынке купи! Моя капустка только во дворец. Уплачено за нее.
— Нет же, к Висладу.
— Это еще зачем…
— Он мне… родственник. Меня мать к нему послала и… мне надо во дворец как-то попасть.
— Ах, вот оно что! — Изогнул брови мужчина, а потом рассмеялся — Ага, держи карман шире, так я тебя, оборванца, во дворец и провел. Вали с дороги пацан, ни то стражу кликну, они тебе быстро родственников найдут в застенках подходящих.
— Как насчет сделки? — Исхитрился мальчишка, отказавшись убирать лошадь с дороги.
— Сделки значит? И что же ты мне предложить можешь?
— Ну… замолвлю за тебя перед Висладом слово, если потребуется. Он меня обязательно послушает! — Соврал Озен и почувствовал, как от этого раскраснелись щеки.
Фермер прищурился.
— Это еще бабка надвое сказала признает он тебя или нет. Сын ты его что ли?
Мальчик предпочел промолчать. Пусть думает что хочет, лишь бы купился.
— Эх… знаешь оно как, связи — это конечно хорошо, но на стол не поставишь. А потому давай так — я тебя проведу, как своего помощника, а ты мне за это капусту поможешь перетаскать… и лошадь свою.
Озен не смог сдержать улыбки. Дело за малым — проникнуть на кухню, а там можно будет прикинуться слугой и уж как-нибудь добиться своего.
  
76
 
Балрод остановил свою карету в подлеске, не доезжая до мельницы и со своими людьми верхом отправился на встречу с принцем. Пленникам же велел не выходить из кареты до его возвращения и вести себя тихо. Из людей королевского палача с ними остались только кучер и двое вооруженных охранников, но даже думать не стоило о том, чтобы сбежать. Только не когда Сол был в таком состоянии, а оставить его теперь Милти не могла — он жизнью рискнул чтобы ее спасти, это по меньшей мере было бы неблагодарностью с ее стороны.
Мужчину бил озноб, при том что лба нельзя было даже коснуться — так он был горяч. Рыжеволосый полулежал на обитом кожей сиденье, положив голову девушке на колени и тяжело дышал.
А она гладила его по голове, перебирая влажные от жара волосы и думала, что грош цена ее проницательности, которой она так гордилась раньше, если за хмурой личиной злодея сразу не разглядела такого благородного, пусть и не по рождению, человека. Ведь он ни минуты не сомневался, предложив свою жизнь на обмен. Ей самой такая храбрость могла только сниться.
Сол застонал во сне и она прошептала.
— Ну, ну… тише. Вот увидишь… — Она хотела сказать, что «все будет хорошо», но Балрод явно дал понять, что, если все сложится так, как он задумал, расплатиться за все случившееся с Кассандрой, своей жизнью придется именно ему. Не говорить же несчастному, что ему не дадут умереть… раньше, чем о том распорядится король.
— Милти… — Одними губами прошептал Сол. — Беги… беги от них пока можешь. Балроду верить нельзя.
Девушка с тяжелым вздохом достала из лифа платья платок и принялась отирать лицо мужчины.
— Сейчас он вернется, и я попрошу воды для тебя, станет легче. Эти чурбаны вид делают, что меня не слышат! — Сказала она громче, чтобы и кучер и охранники точно услышали. — А я им говорю, что если ты умрешь, то хозяин их точно по головке не погладит!
С той стороны послышались какие-то звуки, и девушка аккуратно отклонилась к окну, чтобы выглянуть наружу, но не потревожить вновь провалившегося в сон Сола.