Украденная у дракона (СИ)
Все утро Милти тряслась связанной в седле Сола, перекинутая через него точно какая-то вьючная сумка! Даже мальчишке, невесть зачем похищенному из замка Дракона с ними за одно, повезло больше. Его долговязый Локк усадил следом за собой в седло, не шпынял, не пинал… и даже поил водой из своей фляги. А Милти, как бы не вздыхала, как бы не охала, не получила и половины такого обращения — Сол будто не спешил понимать намеков. Уж лучше бы, в самом деле, заставил ее идти пешком! Но и этого рыжему демону оказалось мало…
Когда к полудню все остановились на привал в попутной рощице и Локк, прихватив с собой еще одного из похитителей, отправился на разведку, Сол распорядился не кормить пленников с остальными, дав им на двоих лишь полкраюхи хлеба и бурдюк воды. Мол, к чему силы тем, кто и так ничего не делает!
Боясь не то что слова сказать, но и посмотреть на похитителей как-то не так, Милти думала только о том, что ей быть может, сейчас не так плохо, как Кассандре. Ведь именно ее госпожа была целью похищения и мало ли что на уме у того жуткого здоровяка, предводителя шайки этих бесчестных разбойников…
34
Все бы ничего — и такие лишения можно потерпеть, но на привале случилось и еще кое-что. Мальчишка то ли от пережитого страха, то ли из-за от природы слабого здоровья занемог — у бедняги поднялся жар.
Свернувшись калачиком возле девушки, он что-то тихо бормотал и вздрагивал, а у нее при себе была лишь вода… Это буквально разрывало Милти сердце, заставив забыть о прочих неудобствах и собственных страхах. Ведь что бы сделали похитители с нежеланным свидетелем, узнай они что он заболел? Уж наверняка бы на месте лишили жизни и дело с концом! А мальцу бы хотя бы поесть нормально, да укрыться потеплее, глядишь сжалятся над ним боги и оклемается…
Нет, Милти не могла такого допустить, с нее достаточно было горя вокруг и смерти ни в чем неповинного паренька, почти еще ребенка, она бы точно не вынесла. Ведь сколько ему было? Двенадцать? Или и того меньше? Уж наверняка за все время в услужении у принца Дракона он натерпелся не меньше ужаса, чем сама Милти за одну короткую встречу с тем венценосным ублюдком… Потому девушка собралась с силами и отринув страх стала действовать. Вот только не придумала ничего лучше, чем стащить с плеч теплый бархатный плащ, прихваченный из вещей Кассандры и, накрыв несчастного парнишку, отправиться добывать необходимое.
Нужно ли говорить о том, как страшно ей было не то что подняться с указанного места, а еще и заговорить с тем, с кем ей говорить явно не следовало.
— Скажите, милостивый сэр, — решила она начать учтиво, надеясь, что такое обращение к недостойному преступнику ему безмерно польстит, — могу… могу ли я поблагодарить вас за ту невероятную услугу, которую вы с вашими людьми оказали моей госпоже и мне?
Сказать, что Сол едва кружку из рук не выронил — это ничего не сказать. Мужчина поднял взгляд на подкравшуюся к нему девушку и той показалось, что она уж слишком опрометчиво посчитала его за старшего. Долговязому парню было от силы лет двадцать, и густая рыжая борода на самом деле плохо скрывала острые юношеские скулы, и наивные веснушки, усыпавшие аккуратный прямой нос — без покрова ночи то было ясно как белый день.
— Головой ударилась? — Спросил он хрипло, скорее у себя, чем у нее. Откашлялся, огляделся по сторонам и, как-то дерганно махнул рукой в сторону дерева, где, укутавшись в плащ, спал заболевший мальчишка. — Иди на место… эй, а с этим что?
— А… устал с дороги! — Спохватилась Милти и шагнула в сторону, загораживая беднягу от взгляда Сола. — Вы в самом деле не представляете, как ужасно было в замке Дракона… — Сказала она и вдруг совершенно искренне всхлипнула. — Он такой… он просто ужасно с нами обращался, а потом пришли вы. Когда я увидела вас, то поняла — вот оно, спасение!
Раз — и слезы уже откровенно лились по щекам девушки. Чувствуя ужас, из-за бреда который несет пополам с правдой, она все равно уже не могла остановиться… тем более что вот такая спонтанная истерика, разгоравшаяся в ней на ровном месте действительно возымела нужный эффект… совершенно неожиданный нужный эффект!
Вместо того чтобы разозлиться на дурную бабу, вздумавшую болтать с ним как ни в чем ни бывало, черствый и грубый Сол вдруг окинул ее совершенно потерянным взглядом и буквально заметался по сторонам, словно ища поддержки! Но все мужчины, оставшиеся с ним в лагере, были заняты своими делами и совершенно не обращали на них внимания.
— Да что ты несешь… дурная! А ну, перестань. — Нахмурился рыжий, и как-то неуверенно подался вперед, прошептав так, чтобы слышно было ей одной. — Я не сомневаюсь, что этот урод — худшее что с тобой в жизни случилось, но мне о том зачем плакаться?
— Но я… я просто хотела сказать вам спасибо! — Давясь слезами пропищала Милти и зажала руками рот, сдерживая рвущиеся из груди рыдания.
Взгляд Сола, который в тот момент невольно скользнул с ее лица девушки к ложбинке на груди, которую сложно было сдержать лифу узкого платья, сшитого, разумеется, по меркам Кассандры, а не ее собственным, окончательно рассекретил для Милти причины грубости рыжего, а также его нынешнее замешательство. И, совершенно неожиданно избавил ее от страха перед ним.
— Так, хватит сопли тут размазывать… вот… — Обернувшись к седельным сумкам, на которых сидел, Сол вытянул из одной из них сверток и спешно сунул его в руки девушке. — Тут вяленое мясо. Иди вон, лучше покорми того увальня, и сама поспи. Дорога дальняя, вот уж нечего силы на дурные слезы тратить!
— Спасибо! Спасибо, сэр! — Продолжила играть Милти, но уже с совсем другим ощущением. Внезапно вместо грубого, опасного преступника, который невесть что может сделать, перед ней будто оказался неуверенный в себе юнец… но могла ли она в том ошибиться? Если да, то это была весьма опасная ошибка… — Но я все равно хотела…
— Ох, да иди уже отсюда! — Рявкнул Сол, но стоило Милти дернуться и испуганно замолчать, будто раскаялся в том. Устало запустил руки в рыжие пряди, а потом, фыркнув, отстегнул наплечную пряжку и стянул с себя шерстяной плащ, кинув его девушке со словами. — Держи. Не лето уже, как стемнеет — станет холодно. Еще не хватало больных за собой тащить. Давай, что встала? Пошла отсюда или тебе помочь?
Помогать Милти было не нужно. Закусив губу, девушка поспешила к прежнему месту и села у дерева, опасливо поджав под себя ноги. Пожалуй, она все же поспешила с выводами…
Ну и что с того, что Сол груб от своей неуверенности перед остальными и неловко чувствует себя перед ней в частности? Будто это в самом деле что-то меняет в его преступной сути… Он опасен и точка. Не задумываясь свернет ей шею, если того потребует случай — это уж точно. Но… с другой стороны, если подумать, таким положением вещей все же можно было манипулировать. Да, она не в королевском дворце и даже не в Восточном пределе, но чем же Сол отличается от пажей и конюхов, пускавших на нее слюни и так же, как и он, норовивших задеть ее своим нарочито грубым обращением? Пожалуй, то еще предстояло узнать… но первая попытка уже принесла свои плоды.
Развернув сверток с вяленым мясом, Милти с наслаждением вдохнула знакомый дух копчения и почувствовала, как в нетерпении сжался ее желудок. Но прежде стоило накормить больного мальчишку, а сама она, если на нее не хватит, теперь уж точно знала где и как раздобыть еще.
Кое-как растолкав сонного бедолагу, она сунула ему в руки еду и стянула с его плеч бархатный плащ, заменив его более теплым шерстяным. Глядя на то, как паренек накинулся на угощение, девушка улыбнулась — значит не все так плохо, ведь у больных аппетита не бывает. Значит поправится и сможет продолжить путь. Значит одной бедой меньше…
А потом накинула себе на плечи плащ и охнула, обнаружив на синем бархате яркие бурые разводы крови…
35
У Амделла кружилась голова. Принцу казалось, что кто-то колдовством вытравил весь воздух из его покоев! Он прогнал слугу принесшего дурные вести, швырнув в него первое, что попалось под руку… кажется, то было пресс-папье или нефритовая чернильница. И как же жаль, что она не раскроила этому трусу голову!