Украденная у дракона (СИ)

Безжалостно выбросив его через порог в кусты, Кассандра огляделась. Помимо овчины, лежавшей прямо на голой земле вместо подстилки, здесь не было ничего — ни подушки, ни одеяла. Пожалуй, ляг она спать прямо так, проснулась бы завтра с жаром и кашлем. Какой уж тут побег!
Уже собравшись идти к Грэтту со справедливым требованием большего, Кассандра откатилась в сторону от входа, потому что прямо за ним послышались тяжелые шаги, а затем и полог поднялся, пропустив внутрь нежданного гостя.
— Что ты здесь делаешь?! — В ужасе воскликнула девушка и обхватила себя руками, будто сквозь плотную серую ткань дешевого платья можно было разглядеть ее наготу.
Нэйман замер на мгновение, удивленно уставившись на Кассандру и уверенно двинулся дальше.
— Хотел то же самое спросить у вас, миледи.
— Грэтт сказал, что это моя палатка и я буду спать здесь! — С вызовом бросила девушка.
— Я совершенно уверен, что Грэтт такого не говорил. Потому что у этой палатки только один хозяин — я.
— Тогда… тогда прояви благородство и уступи ее мне! Я леди в конце концов!
Нэйман аж замер на месте от такой наглости.
— И с чего бы мне это делать? Быть может вы можете что-то предложить взамен? Миледи?
От такого предположения щеки Кассандры вспыхнули, а сама она затряслась уже не от холода, а от гнева.
— Нахал! Да как ты смеешь? Пожалуй… пожалуй, я запросто найду себе другое место для сна, вот что! Здесь, к твоему сведению, холодно и неуютно!
— Что ж, вам лучше знать, что подобает благородной даме в такой ситуации. — С абсолютно серьезным лицом сказал мужчина и отступил в сторону, пропуская девушку к выходу. — Возможно сон с мужичьем у костра или палатка Грэтта, в которую уже наверняка набились все кто мог, и правда подойдут вам больше.
Кассандра замерла на месте, смерив мужчину полным ненависти взглядом. Неужели он не шутит?
Но по всему было видно, что ее похититель был абсолютно серьезен.
— Ладно. — Не веря себе, произнесла девушка и угрожающе воздела указательный палец к матерчатому потолку. — Но если ты коснёшься меня хоть пальцем, я… я…
Нэйман устало усмехнулся и, прежде чем девушка успела придумать достойную угрозу, рухнул рядом, сладко вытянувшись во весь немалый рост. Сказал:
— Я никогда не брал женщин силой и изменять себе не собираюсь. Знаешь ли, леди, не так уж я и дурен собой, чтобы принуждать кого бы то ни было к тому, что и так всегда получаю. Тем более такую, как ты. — Добавил лорд Рид и повернулся к оторопевшей Кассандре спиной.
Мгновение. Еще одно.
— Что значит, «тем более такую как я»?! — Громко возмутилась девушка, совершенно проигнорировав другую часть его слов.
Мужчина расплылся в довольной улыбке, но решил не отвечать, представляя, как маленькая белокурая леди злится и кипит от негодования за его широкой спиной.
— Сэр, я требую объяснений! Не смейте оскорблять меня, а потом вот так просто игнорировать!
— Ах, теперь значит сэр, а не «грязный вор», «негодяй» и «эй, ты»? Спите, миледи. — Ответил он и сладко зевнул. — Завтра нас ждет дорога еще более долгая, чем сегодня.
  
28
 
На улице шумно завывал ветер. Из-за царившей вокруг тишины, казалось, что листья на деревьях, обступавших их палатку, шелестят просто оглушительно громко. Когда же где-то неподалеку раздался леденящий кровь вой, Кассандра поняла, что этой ночью ей уснуть не удастся.
Она лежала, свернувшись калачиком и смотрела, как тень от травинки, освещенной лунным светом, скользит по ткани палатки с другой стороны. Ей было жутко холодно и неудобно! Овчина, служившая подстилкой, была брошена не в самом удачном месте и девушке в бок, как бы она не вертелась, все время упирались какие-то камни.
Промучившись так до синяков, Кассандра все же смирилась со своей участью и тихо отползла в сторону — ближе к своему похитителю. Ничто больше не впивалось в ее изможденное тело, но добавилась новая проблема: от Нэймана, мирно посапывавшего в стороне, исходило такое восхитительное тепло, что она сама того не желая начала придвигаться к нему все ближе и ближе… Пока, сквозь тревожную дрему не осознала, что вплотную прижалась к мужчине спиной. И, разумеется, тут же отпрянула! Вернувшись на место, где камень вновь до боли уперся в ее нежное, не привыкшее к таким условиям бедро.
От этого, да и от всего того, что навалилось на нее за минувший день, Кассандра не сдержалась — всхлипнула и жалобно заскулила. Ко всему прочему ей было так обидно! Ведь Нэйман спал на более ровном месте, да еще и укрывался своим теплым шерстяным плащом, а она вынуждена была страдать…
Из-за ее спины раздался низкий недовольный рык. И следом же жесткая рука перехватила ее поперек талии и утянула в теплые объятия.
— Что ты делаешь! — В ужасе воскликнула девушка, изо всех сил предпринимая попытки скинуть с себя чужие руки. — Отпусти сейчас же!
— Молчи уже. — Раздался над самым ухом грубый ответ. — Если будешь всю ночь ворочаться я тоже не высплюсь. Спи.
Прижатая к горячей широкой груди, она еще пыталась вырваться, но Нэйман сжал ее крепче, да еще и закинул ее ноги на свои, плотно опутав их плащом, а после, словно для того чтобы поставить окончательную жирную точку, уткнул ее лицом повыше своей ключицы и опустил подбородок на темя девушки.
Кассандра была разгневана, совершенно обездвижена… и вместе с тем согрета. Желанное тепло блаженством разнеслось по ее телу, против воли заставляя расслаблять напряженные мышцы! А вместе с расслаблением почти сразу пришел и сон.
Должно быть, девушку он настиг в тот же миг, когда покинул лорда Рида. Теперь уже он лежал, напряженно уставившись в одну точку, изо всех сил стараясь не думать о том, что одно из бедер Кассандры лежало прямо на эпицентре его возбуждения, которое продолжало нарастать.
Мужчина зажмурился и против воли втянул запах ее волос. Полевые травы — такой нежный, пряный аромат, невозможно знакомый для него. Но где же он слышал его раньше?
Нэйман ощутил, что собственное сердце ускоряет ритм и кровь стремится к вискам от того, что ровное дыхание Кассандры теплом щекочет его грудь. Зачем?! Зачем он позволил себе такую вольность и прижал ее к себе? Неужели не мог просто отдать ей свой плащ? Не так уж и холодно вокруг, всего лишь начало осени… уж, как ни будь обошелся бы без него.
Неужели все дело в том, что он просто хотел этого? Но как же глупо… разве по возрасту ему вести себя, как юнцу, завидевшему соблазнительную юбку?
Жена его врага была невозможно красива — в этом смог бы усомниться только слепец, но несмотря ни на что, она все еще была леди Дракон. Законная супруга принца и как знать, возможно уже носившая под сердцем его змееныша…
Но разве не в этом был его план? Выкрасть то, что было ценно для зверя и поквитаться с ним за жизнь и честь несчастной Дианы? Если уж на чистоту, то следуя пути справедливой мести, он был в праве жестоко взять ее еще там, в конюшне, когда едва увидев белокурую красавицу возжелал ее… Возможно, его люди так и решили, ведь Нэйман был с ней так неожиданно обходителен, будто задумал оставить себе, вкусив все сладости обладания драконьей избранницей, хотя изначально планировал поступить совсем иначе.
А ведь и правда, что он будет делать с ней, когда вернется в свой замок?
Ведь в изначальном плане он хотел ее просто убить… скинуть с той же башни, из которой выпрыгнула Диана…
Кассандра фыркнула во сне и скользнула рукой под его рубашку, оставив на коже горячий след, точно от ожога!
Ее дыхание, ее запах, нежность кожи и эта приятная тяжесть распластавшаяся по его груди и ногам, то как мерно билось ее сердце — Нэйман подумал, что сейчас же сойдет с ума, если она не перестанет касаться его… манить его…
Руки мужчины сами собой скользнули по ее спине ниже, к талии и бедрам. Одной лишь силой воли удержав свой порыв, лорд Рид до треска сжал в руках грубую ткань ее платья и напряженно выдохнул, почувствовав, как по лбу скатилась испарина.