Мои алые паруса (СИ)

Все собранное поставила около входной двери — когда Пашка придет в следующий раз, пусть не только тапки свои забирает, но и все остальное. И, облегченно выдохнув, отправилась досыпать. И надо же, уснула практически сразу легким и безмятежным сном.
А проснулась в середине дня от истерично заливавшегося телефона.
— Алло, — сонно пробормотала, щурясь от солнечных лучей, бивших прямо в глаза.
— Юлия Валерьевна, доброе утро! Вы на работу сегодня собираетесь явиться? — любезно спросил дорогой друг одновременно обеспокоенно и напряженно.
— Привет. Собираюсь. Проспала, — отрапортовала я, медленно сползая с кровати. — Павел Демидович, а вы каждому опоздавшему сотруднику по утрам названиваете лично?
— Нет, только вам, дорогая Юлия Валерьевна, — проворковал он, а затем уже нормальным голосом поинтересовался: — Что, так хорошо вчера без меня отпраздновали, что ты сегодня поднять задницу от матраса не можешь?
— Лучше не бывает, — подтвердила. А что это у него такой голос обиженный? Сам, между прочим, пропустил мой день рождения и предпочел чужих китайцев родной подруге. Да и вообще, пусть даже не пытается вызвать у меня раскаянье за вчерашний скандал. Это он еще не знает, что на порог выставлены его трусы с носками. — Юра уснул, не дождавшись десерта, Витя с Викой загладили Кису практически до смерти. А родители в очередной раз сговорились о нашей свадьбе.
— Старая песня о главном, — ухмыльнулся Славин. Я же прошла в ванную и взялась за зубную щетку. — И все? Ты из-за этого так расстроилась?
Он имел наглость облегченно выдохнуть в трубку, будто действительно ничего страшного не произошло. Я же его настрой не разделяла.
— Нет, я расстроилась, потому что старая, — ответила грубо, но он не понял моей интонации.
— О-о-о! Опять эта твоя бабья дурь, — протянул понимающе. — Ты меня вчера напугала. Я думал, действительно что-то ужасное случилось. — Ответить я не успела, потому что его кто-то отвлек и он быстро начал прощаться: — Ну все, мне пора бежать. Жду в офисе. Буду отпаивать тебя кофе, старушка.
Обида, отступившая после крепкого сна и побудки в середине дня, мгновенно вернулась.
— Не надо. Зайду в «Радость» и куплю себе нормальный латте или раф, — ответила, снова вспомнив про свое намерение отдалиться от Славина.
— А мне омлет с беконом и их булочки с изюмом возьми. Я сегодня еще не завтракал, — тут же передумал он прощаться.
— Ладно, — печально вздохнула, не в силах отказать ребенку, которого, как мамочка, заботливо подкармливала без малого тридцать лет. Заодно и себе куплю этот омлет.
— Спасибо! Жду! — выкрикнул он радостно и скинул вызов.
На работу я в этот день не неслась сломя голову, а шла не спеша, обдумывая, как бы изменить жизнь в лучшую сторону. Выходило, что нужно меньше работать, побольше отдыхать, бывать в местах скопления людей, чтобы наконец с кем-то познакомиться, и дистанцироваться от Славина. Последнее казалось самым невыполнимым, поэтому с этого и решила начать, ведь даже первый пункт мне сегодня уже начало удаваться претворять в жизнь.
В офис я зашла только ближе к обеду.
— Лена, привет! — улыбнулась секретарю, поставив на ее стол завтрак нашего босса. — Передай Павлу Демидовичу. А это тебе, — передала ей бумажный пакет с кексиком.
— Ой, спасибо, Юлия Валерьевна, — обрадовалась девушка и тут же доложила: — Павел Демидович сегодня не в духе. Потерял вас с самого утра. На утренней оперативке рвал и метал. И, кажется, он недоволен, что вы уже второй раз опаздываете… — шепотом доложила разведчица.
Надо же. А утром мне показалось, что настроение у Пашки нормальное. Видимо, он себя сдерживал, опасаясь напороться на вчерашний скандал.
— Может, вы к нему сразу зайдете? Он вас очень ждет.
— Нет. Я пошла работать, — отказалась тут же. — Накорми его. Глядишь, подобреет, — указала на контейнер с омлетом.
— Хорошо. Все сделаю, — кивнула с готовностью девушка.
Я же, гордая собой и уже двенадцать часов не видевшая Пашку, отправилась в свой кабинет. Правда, счастье длилось недолго. Только успела включить компьютер и просмотреть бумажную почту на столе, когда в кабинет вошел Славин с тарелкой омлета.
 
— А ты со мной не позавтракаешь? — удивился он.
— Я в кафе поела, — постаралась говорить как можно холоднее, чтобы понял, что я не хочу его видеть. — Да и на работу опоздала. Надо кучу дел переделать.
— Да ладно. Я твой босс и разрешаю не работать.
— С каких пор?
— С сегодняшних. Но на тридцать минут завтракообеда, — ответил он, усаживаясь за стол переговоров и брякая по нему тарелкой.
— Паша, я уже поела, — напомнила, а в голосе сама собой зазвенела сталь от раздражения.
— Ну, значит, на тридцать минут моего завтрака. Возьми себе кофе и садись рядом, расскажешь, как вчера день прошел, — тараторил он как ни в чем не бывало, не замечая ни моих интонаций, ни выражения лица.
— Славин, выйди, — потребовала.
Пашка поднял на меня удивленный взгляд.
— Выйди. Не надо мне тут вонять своим омлетом и портить рабочий настрой. Здесь не столовая.
— Так садись рядом. Повоняй кофе.
— Выйди, я сказала!
— Юль, в чем дело-то? Да, я виноват, не смог прийти на твой день рождения. Но конца света ведь не случилось. И я готов исправиться. Вечером можем сходить в ресторан или в то твое любимое адово кафе, где стихи по вечерам читают да песни горланят, как коты мартовские.
— Выйди! Видеть тебя не хочу!
— Юль? — Он напрягся и даже к своей тарелке интерес потерял. Я указала ему на дверь. — Ладно. Понял. Настроение со вчерашнего дня не улучшилось, — пробормотал обиженно и вышел, оставив свой долгожданный завтрак в моем кабинете.
  
16. Семейная парочка
 
Моя диета по Славину так и не продлилась дольше двенадцати часов. Следующие три дня я усиленно его игнорировала, а он точно так же мне надоедал. Причем вел себя как маленький ребенок, лишившийся материнского внимания. Пробовал и обижаться, и кричать, и тоже не разговаривать. Настроение его стремительно портилось, и страдала от этого не только я, но и все окружающие.
— Вы что, со Славиным разводитесь? — приглушенным голосом поинтересовалась Марина, моя приятельница с работы, с которой мы, бывало, гоняли чаи за закрытыми дверями.
Мимо нас пролетел злой Пашка, ударив мою собеседницу плечом. Я ему вслед лишь покачала головой. Сегодня была особенно напряженная оперативка, когда босс с воодушевлением прошелся по всем руководителям и даже не забыл отчитать меня, чего никогда раньше не делал при посторонних. И коллеги были не столько расстроены собственной выволочкой, сколько удивлены тем, что досталось и мне, боевой подруге Павла Демидовича. Я тоже была поражена случившимся до такой степени, что даже не обиделась.
— Делим имущество, — подтвердила я.
— Ого, что в мире творится! — присвистнула Марина. — Забегу к тебе на чай, как разгребу задания от шефа. Расскажешь?
— Да, давай, — кивнула устало.
Оказалось, что не говорить со Славиным — трудно, а терпеть его капризы еще труднее, потому что мне его было постоянно жаль. Да-да, знаю, это наша бабья особенность — жалеть всех сирых, угнетенных, оскорбленных. Но я ничего не могла с собой поделать, когда видела его ищущий внимания взгляд. Правда, жалела его и продолжала игнорировать дальше, не собираясь давать слабину: будущее с Кисой и еще парой ее сородичей меня не на шутку пугало.
Одновременно с этим начала присматриваться к окружавшим меня мужчинам, подбирая жертву для грядущего замужества. На каждом совещании пристально сканировала присутствующих представителей противоположного пола взглядом и оценивала их на профпригодность в качестве моей пары.
Вот и сегодня я, пристально наблюдая за молодым неженатым руководителем правового блока, задумалась и прослушала большую части речи Славина. И в этот момент Пашка спросил меня о чем-то, я призналась, что прослушала вопрос, и попросила повторить, на что и получила резкий ответ, когда босс обвинил меня в пренебрежении своими обязанностями.