Мои алые паруса (СИ)

Под началом финансового директора в нашей компании находились не только несколько экономистов и аналитиков, но и весь немаленький штат бухгалтерии. В общей сложности порядка ста человек поступили под мое руководство. И это если не считать, что финансы крупного, разнонаправленного бизнеса оказались также под моим контролем.
И следующие три года я снова провела безвылазно в офисе, боясь подвести Демида Станиславовича, Пашку и «Строймир». Трудилась от рассвета до заката, по вечерам с трудом поднималась из кресла и ночью шла в тренажерный зал, чтобы окончательно не потерять здоровье и красоту.
Первый год, когда обживалась опять в новом кабинете и терпела аудиторов, которые рыскали по всем углам предприятия в соответствии с ведущимся судебным процессом, был самым трудным.
Во второй год стало полегче. Я смогла привыкнуть к новой работе, подогнала под себя команду, наладила коммуникацию с другими руководителями. И выделила целый день в неделю для отдыха, когда била себя по рукам, чтобы не открывать ноутбук. В этот день я посещала магазины, больницы, ходила на массаж и в салоны красоты, навещала родителей и брата, у которого к тому времени родился и сын, да элементарно проводила время с кошкой перед телевизором или за книгой.
Я смогла воплотить свою мечту о квартире в жизнь, решившись наконец на ипотеку. Зарплата у меня была далеко не маленькая, а потому и хоромы я себе выбрала не из простеньких. Двухуровневые с четырьмя комнатами и большой кухней. Вот раздолье стало Кисе! А Кисе, потому что сама я там бывала редко.
Намного больше времени я проводила в машине, которую мне заботливо и щедро презентовал Пашка в честь вступления на высокий пост. Автомобиль я свой любила и ездила на нем с удовольствием, потому что хотя бы во время вождения могла отвлечься от мыслей о работе.
На личную жизнь же времени при такой загруженности катастрофически не хватало, как, в общем-то, и на обретение душевного спокойствия и снятия нервного напряжения. Я уже даже забыла, когда у меня были нормальные отношения в последний раз. Причем даже не с мужчинами — об этом я и мечтать-то не всегда успевала. Я была бы рада хотя бы иметь возможность поддерживать отношения с друзьями. С Яной, моей университетской подругой, мы находили возможность встретиться лишь один раз в год, а из-за этого нам и поговорить было не о чем. Ну что я могла рассказать, в конце концов, если жила лишь одной работой? С другими же подругами потеряла связь окончательно.
Я все время находилась в стрессе из-за постоянной рабочей гонки. Просилась в отпуск не раз хотя бы на недельку, но все время что-то срывалось в последний момент. И Пашка безрезультатно утешал меня: «Ну не расстраивайся. Скоро обязательно поедем. Я тебе обещаю! Сам тебя отвезу, куда пожелаешь!» Но все его заверения были пустыми. Им владели разрастающиеся амбиции. В отличие от меня, он никакого стресса не испытывал, наоборот, бегал по офису как заряженный зайчик Энерджайзер.
И этот Энерджайзер был единственным человеком, с кем я поддерживала отношения регулярно. Каким-то образом мой мир завертелся вокруг него. Он был со мной не только в офисе, но и домой ко мне заявлялся под радостное мяуканье Кисы. Не знаю, когда он сам находил время на удовлетворение элементарных потребностей в физической нагрузке или общении с другими людьми, но умудрялся даже в мое святое воскресенье валяться на диване перед телевизором со мной и Кисой. Но не подумайте ничего лишнего. Наше «валяние» было сугубо дружеское: я завороженно следила за сюжетом сериала, а он в это время отбивал дробь на ноутбуке, работая и как бы намекая, что мне бы тоже не помешало. Но воскресенье на то и было святым, что я даже почту и рабочие диалоги в мессенджерах в этот день не открывала.
И если в начале нашей совместной карьеры нахождение Пашки рядом меня ничуть не напрягало, наоборот, радовало, что всегда можно опереться на сильное дружеское плечо, то через год нахождения в директорском кресле во мне начало копиться раздражение к нему. Особенно во время этих самых «валяний», когда он, такой красивый мужчина в самом расцвете сил, лежал рядом, но вместо того чтобы гладить меня и шептать слова любви, проделывал это все с Кисой на моих глазах! Честное слово, в эти моменты я ощущала себя истеричкой, потому что внутри росло безосновательное желание если не придушить друга, то выставить за порог.
 
Таким образом постепенно Пашка в моей квартире захватил одну из комнат, куда периодически являлся ночевать, придумывая отговорки вроде: «Я так устал. У тебя посплю, а то до меня ехать надо дольше», и еще имел наглость поставить свои тапки рядом с моими.
Я в это время как раз увлеклась различными методами привлечения мужчины в свою одинокую жизнь, и его обувка сильно раздражала, потому что во многих источниках советовали освободить свою душу от прошлых отношений с мужчинами и уничтожить все их вещи, чтобы было место для новой любви. И да, была еще примета, что нужно купить мужские тапки и поставить их на видное место. Я и купила, закинула Пашкины в шкаф и поставила обновку рядом со своими. Так Славин в первый же день, придя ко мне, засунул в них ноги!
— О, новенькие, — одобрительно хмыкнул, не замечая, как вытягивается мое лицо при виде того, как на моей последней надежде найти женское счастье топчется Славин. — Мягонькие. Удобно.
Испорченные Пашкой тапки тут же были предложены Кисе на поругание. Однако моя кошка махнула хвостом, ответила, что она совсем не такая, а очень культурная, и нагадила рядом. Тапки в итоге пришлось выбросить, а Пашке на порог выкинуть старые.
— А где мои новые тапочки?! — услышала я в его очередной визит и свернула у банки крышку, которую до этого пыталась открыть пять минут.
И как я могла найти своего суженого-ряженого, если по моей квартире рассекал Пашка, шаркая своими противными тапками по моему горячо любимому ламинату и сжирая все мои супы и пироги, заготовленные на неделю вперед?
Третий год моего царствования в финансовом блоке «Строймира» ознаменовался тем, что Демид Станиславович собрался покинуть пост генерального директора из-за здоровья и накопившейся усталости. О, как я его понимала!
Претендентов на трон «Строймира» было трое: Пашка, коммерческий директор; давний друг дяди Демида, директор производства; и новенький шустрый парнишка, директор по закупкам.
Мы с Пашкой были не готовы к тому, что будут серьезные соперники, однако они как-то сами собой нарисовались, и за всеми ними Демид Станиславович в последний год наблюдал особенно пристально.
Славин наконец начал испытывать стресс, а следом за ним увеличилась нагрузка и на мои нервы, потому что своего претендента на трон «Строймира» еще приходилось и успокаивать. Мы снова начали проводить больше времени на работе. Возвести Пашку на престол стало нашей главной задачей. Мы вдвоем снова сомкнули ряды, встали плечом к плечу и поперли вперед, невзирая на препятствия.
И, как показала практика, кто владеет финдиром, тот владеет и «Строймиром». Я поправила циферку в отчете здесь, там закрыла глаза на ошибку в закупке, решила пожертвовать миллионом, «упустив» из внимания пункт о штрафе за просрочку, заметила в нужное время, что все понесенные убытки удалось нивелировать новой выручкой, которую принес Павел Демидович, похвалила его там, фыркнула на его конкурента здесь. И вот Демид Станиславович, святая простота, убеждает акционеров в том, что из его сына выйдет отличный генеральный директор, а я без зазрения совести добиваю их великолепной презентацией о растущих финансовых показателях.
Решение единогласное, дядя Демид гордится сыном, я ухмыляюсь в кулак, пряча победоносную улыбку, а мой персональный дьявол тем временем держит благодарственную речь.
— Ты моя палочка-выручалочка! — заявил Пашка, когда мы остались наедине в его новом огромном кабинете с панорамными окнами. — Проси все, что хочешь! Все выполню!
— В отпуск хочу! — с радостью потребовала я свою награду от нового генерального директора. — На месяц!