Элиот Кровавый (СИ)
Система: Я смогла подавить концентрированную каплю, но она начнёт растворяться! Процесс отчистки не был выполнен, последствия могут быть самые разные, вы можете сойти с ума. У вас примерно один год времени.
Система: Рекомендуется сохранять эмоциональную стабильность!
Система: Нужно быстрее восстановиться. Выпейте крови девушки, я попробую отделить частицу языка, вы сможете говорить, только не убивайте её сразу, как донор она может пожить несколько дней.
Нежная рука протирала тряпкой ключицы, медленно подходя к шее.
Один глаз Элиота открылся, он сделал титаническое усилие чуть чуть приподнявшись и, укусил Амашу за запястье.
Система: Начинаю отделение языка, база крови обновлённая, запускаю процессы малой регенерации.
У Амаши округлились глаза и одномоментно начала кружиться голова, она уже давно привыкла терять свою кровь, но количество на сей раз слишком велико. Кровь, словно утекала в чёрную дыру, столь стремительно и жутко в одночасье.
Амаша решила стойко принять этот вызов судьбы. Ведь, для лучика надежды в её сердце ничего не жаль. Она всё равно не умрёт, даже если он выпьет всю её кровь.
Элиот увидел решительное выражение лица девушки, она просто смотрела в его безумный глаз, совершенно не сопротивляясь, даже поддаваться.
Он перестал пить кровь и отпустил руку.
Амаша пошатнулась, она испытывая лёгкое головокружение, но взгляд был мягок.
От этого взгляда внутри Элиота всё всколыхнулось и сжалось, он вообще планировал ослушаться систему и выпить всё, но жертва смотрит мягко на палача. От этого ещё больней.
Он решил, что теперь в долгу перед девушкой.
— Прости меня, такая у меня природа. Ты спасла меня, а я, хотел тебя убить, — говорил Элиот хриплым голосом на ломанном проклятом языке.
Глаза Амаши стали как два прекрасных серебряных блюдца. Девушка две минуты смотрела на Элиота, его раны чуть-чуть подживали прямо на глазах.
— Вы понимаете что я говорю, или язык слишком непонятен? Возможно система что-то не так передаёт, — говорил хриплый голос, глаз Элиота смотрел с сожалением на Амашу.
— А-а-а-а-а Ддаа... Убивайте на здоровье, если вам нужно, я дам ещё, пейте всю, — Амаша не могла в это поверить и, сдержать своих чувств тоже не могла. Она тыкнула запястье ко рту Элиота.
Её надежда разгоралась, как лесной пожар, а тусклый свет превратился в звезду, что осветил её серый мир, она обняла искалеченного Элиота начав плакать. Он был также холоден, а сердце всё ещё оставалось безмолвно, но это не важно! Ведь он жив.
Элиоту стало ещё хуже на душе, он ведь хотел её убить, а она нежно его обнимает, словно сестра потерянного брата. Это не любовь, но очень тёплое объятие, чем он заслужил это?
— Отпустите меня, пожалуйста, иначе я окончательно помру, как не от хреновых чувств, так от объятий...
Амаша моментально отлипла подскочив на ноги, начав что-то искать по дому. Она взяла большой нож и поднесла к своему запястью, — От крови вам лучше? Я дам ещё!
''Может она сумасшедшая? Или это я сошёл с ума...'' — Леди... Остановитесь, — сказал слабый хриплый голос.
Амаша вновь заметалась по дому, она нашла новую тряпку, а после намочила её в ведре с водой, села возле Элиота и начала нежно протирать раны.
— У вас такой бледный вид, словно вот-вот потеряете сознание! — с трепетом сказала она.
— Леди прошу вас остановитесь...
— Я ведь голый, дайте хоть одеться... И эта вода ничем не поможет...
Амаша хорошо осмотрела, искалеченное тело Элиота.
— Вы голый, но там ничего нет. Я уже сто раз всё рассмотрела! И эта вода святого источника, она укрепляет тела и лечит раны, — спокойно проговорила девушка.
— Чего там нет?! — слабый голос осмелел, но заметно занервничал
— Вообще ничегошеньки нет...
Элиот нашёл немного сил, и он приподнялся, а его взгляд направился туда. Пусто...
Выражение лица несколько раз сменилось, Элиот лег обратно с глазами дохлой рыбы.
Амаша положила Элиоту мокрую тряпку на лоб, и протирала его до самого вечера, он лежал безмолвный.
— Леди, нам нужно поговорить! — сказал он слабым голосом.
— О том, где остановились в прошлый раз? Это ещё не всё в жизни! Можно спокойно жить без этого, не переживайте, — пыталась она успокоить.
— Нет! Нет! Нет, боженька! Не об этом, — сходил с ума слабый голос Элиота.
— Разговоры о тревоге помогают отчистить душу и обрести покой! — уверенно сказала девушка.
— Почему я не умер тогда... Ну почему — сказал грустный голос.
— Вы сумасшедшая? — Элиот пристально посмотрел на девушку одним глазом.
— Вы не умрёте!!! — твёрдо настояла, — Да сумасшедшая, я сходила с ума очень много раз, так что определённо, сумасшедшая, — Амаша ждала ответ от Элиота, но он молчал...
Элиот смотрел в её глаза, он пытался что-нибудь понять.
— Я вас обидела? — грустно спросила девушка.
Дружба и надежда, как огонь опасны, ведь проснется зверь и бедный разум сможет дойти до страной мысли, не видеть бы ту мысль вовек.
Элиот чувствовал в себе изменения, словно что-то зрело в нём. Это как начать заболевать.
— Нет, не обидели, вы меня спасли, — сухо ответили он.
— Просто расскажите кто вы, и что это за место? Мне нужно это знать.
Девушка погрустнела. Её взгляд померк.
— Всё же вы не с Аши, — она посмотрела в глаз Элиота.
— Я понимала в глубине души, что такое просто невозможно, но надеялась... Дура до самого конца, да, наверное так и есть, — девушка вела внутренний монолог в слуг, она была отрешённая от мира, словно такое происходило тысячи раз.
— Нет, я совершенно из другого места, — с жалостью прохрипел Элиот.
Амаша легла рядом с ним на пол, её лицо окрашивала грустным, а губы готовились высказывать тяжёлые слова.
— Тогда слушайте.
«История проклятого народа»
— Я не знаю точную историю нашего народа, но есть одна легенда, или миф, который передается из поколения в поколение, — тихо говорила девушка.
— Два божества, что братьями друг другу были, завязали бой любви не поделив. И силы братьев были безграничны, ничем измерить их нельзя. Равны два брата, как день и ночь, равны. От битвы их всё живое погибало, под гнетом мириад бушующий ударов разрушались горы, закипали океаны, и даже небо падало на смертных.
— Окрасился мир кровь смертных, его так рьяно хаос обуял.
— Но сердце было пронзено, один убил другого. Убийство радости не принесло, победитель был смертельно ранен, и тихо умер не уйдя со сцены роковой любви.
— Любовь, пришла на поле боя, искать возлюбленных своих, но нашла лишь мертвые тел, и слезы полились реками, не могла она принять гибели своих любимых, ведь любила сильно забыв себя, окунувшись в чувства с головой потеряла, и себя. Скорбный взгляд её упал на то, что глупостью своей сотни тысячи смертных жизней потушила.
— Сойдя с ума от скорби, она трупы братьев сожрала! Прокляв себя на вечность, и тут же умерла!
— Под действием проклятия, что наложенно самой на себя, любовь завяла, но из трупа новая жизни родились.
Жизнь поднялась назвав себя – Народом Проклятых.
— И мы, как дети усопшей любви и проклятия унаследовали талант проклинать и быть проклятыми, наша доля нести этот груз в века, — тоскливо сказала девушка.
— Каждый из нас имел врождённое проклятие, которое мог передавать в мир через свои слова.
Нас начали бояться и истреблять..
Везде гонимые и призираемые, словно чума. Проклятых отлавливали и убивали веками, поставив жизнь моего народа на порог к вратам погибели.
— Мне что-то такое знакомо, — сказал Элиот.
— Наши сердца озлобились, а души потеряли жалость к другим, и мы начали создавать проклятия. Игры закончились, теперь наши уста несли смерть. Появились формулы различных проклятий и проклятые вещи, что несли смерть, разрушения, бедствие и скорбь.
