Элиот Кровавый (СИ)

— Такое лицо у войны парень, боль порождает боль, зло порождает зло! — нагнал дедушка антуражу.
— Да, были и хорошие с обоих сторон, и плохие были, но по сути своей люди одинаковые! Особенно на войне или в замкнутом пространстве, я видел своими глазами это, иначе бы не говорил.
— Может быть только идеология в мозгах разная, но поведение одинаковое. Уж очень хорошо это увидел и запомнил!
— Так вот, подводке к выводу конец... Теперь по существу.
— Без лидера и четких правил это место быстро превратиться в зоопарк! Поверь глазам старика, — дедушка смотрел мне в самую душу, я прямо видел в глазах старика эту войну, этот ужас, оно резонировало во мне, словно мы родные души, словно уже проживал подобное.
Парень, ты пойди найди пригодный камень и хорошенько наточи. Если ты не хочешь погибнуть, то пустишь оружие в ход, — лицо старика изменилось и очень сильно.
''Видимо он вспомнил нечто плохое'', — подумалось Элиоту на первый взгляд.
— А разве нету альтернативы? — грустно спросил Элиот?
— Есть конечно, терпи всё что с тобой захотят сделать, но не думаю, что тебе понравиться, и ты действительно этого хочешь!
— Хотя вкусы у молодёжи сейчас разные, — дедушка пытался пошутить.
А теперь старику нужно поспать, а ты ступай искать хороший камень, поверь мне, пригодится, — старик лег на лежанку и отвернулся к стене.
''В словах старика есть логика. Наивно полагать, что тут все будет тихо и мирно, но и в зоопарк скататься не должно, а хотя? Может вправду сделать оружие. Подумаю об этом завтра''
Элиот лёг на свою лежанку, положил под голову рюкзак, а курица подошла и села рядом грея спину, юноша уснул с тяжёлыми мыслями о своем будущем.
«Эхо на рассвете» 
Глаза Элиота открылись посреди зала с троном ворона.
Он, словно и трон, и жертвенный алтарь, по бокам крыльями торчали два вороньих силуэта, хвостами вросшие в трон, их головы смотрят в разные стороны, вслед за крыльями на могучем туловище птиц. Сзади трона был алтарь из которого произрастали вороньи крылья. А с самого верха, причудливый светильник вросший дугой в стене, а на верху его свечи горят, белыми огнями.
От трона исходило ярко-фиолетовое свечение, словцу фиолетовый туман поднимался из-под земли. Само помещение в сине-фиолетовых тонах.
Кровавая фигура вновь сидела на троне, теперь из её спины произрастали крылья, а в правой руке горел огонь с человеческим лицом.
— Опять этот сон, нет, ещё более страшный!
— Да кто ты чёрт тебя возьми такой-то! — нервно крикнул Элиот.
— Я? Я ****** Не слышно да? Можешь звать меня Эхо или Парадокс. Поверь, совершенно тебя не рад видеть ***** абсолютно угнетает.
— Да... Некоторые слова, словно заглушают! Что это за место такое?
— Это не место, всего-навсего обрывок или след воспоминаний, остаток от ***** Его не должно было существовать, ведь это нарушает саму логику бытия и законов вселенной.
— Нас вообще не должно тут быть, я ****
— Кто? — резко спросил Элиот.
— **** — с грустью сказала фигура, — Послушай старика и наточи камень, он тебе пригодится, очень скоро, пригодится. Бей смело, твёрдо. Бей, как дикий зверь, вонзай и пронзай, без стыда, и совести. Спаси курочку, ведь куры могут заклевать короля! Это очень тебе поможет, однажды. Если не спасёшь, то пожалеешь на остаток жизни.
— Что ей и мне угрожает?
— Ха, люди. Сзади дома, слева от средней дыры, что в центре этого здания. Из земли торчит хороший камень. Можешь украсть один флаг, тебя не накажут, а после сделай оружие. Не совсем же тупой-то, увидишь, справишься.
— Сделай оружие и будь смелым, бей, бей, без жалости, бей! Только так и нужно, а теперь проваливай, — фигура махнула рукой.
Элиот оказался в пустоте, сознание медленно покидало его погружая глубоко вдаль, к самому царству Морфея.
«Проснулся» 
Элиот открыл глаза, дедушка и курица мирно спали, было слышно их дыхание, и его быстрое биение сердца. Он поднялся с лежанки, и вышел во двор. Лучи солнц только-только начинали озарять землю-матушку, малочисленные люди выходили из своих домов, кто за водой, а кто по нужде, большой и малой.
 
Элиот же пошёл за дом. Сразу приметив торчащий камень в земле. Даже без детального изучения, было видно, что острый и хорошо подходит, как оружие. Его рука нагло украла флажок на палке, а после им же выкопан камень. Длинный и плоский камень, который по размерам примерно десять сантиметров длины, и пять ширины.
Спрятавши флажок и камень под рубашку, Элиот пописал и зашёл в дом прилечь доспать свои минуты сна.
  
Глава 5 Первое Убийство.
 
Время капало невероятно скучно, я всё сидел в доме и говорил со стариком, попутно готовя своей оружие. Затачивая его об другой камень: ровный, гладкий, не сложно найденный в поселении. Но применять совершенно нет желания.
Старик весьма сильно помогал обрабатывать оружие. Отец этого дедушки был кузнецом, он передал сыну многие знания о металлах, заточки оружия и ножей.
Дед объяснил, что камни тоже можно хорошо точить, если конечно порода подходит, —'' Древние орудие человека'', — сказал он с грустной улыбкой.
Я предложил сделать оружие из жестянок, которые остались от консерв, что были в рюкзаке, но старик отказался. Метал будет слишком легко погнуть, если его размер будет длинный, такое оружие годится только резать, им сложно убить, я сделал тяжёлый вздох, и мы решили использовать их как столовые ножи.
Старика кстати звать Дмитрий, он поведал мне много историй из жизни. Как человек он, не хороший и, не плохой. Слегка бывает ворчит и отправляет за водой, а ещё забрать еду, — ''Молодым нужно больше шевелить жопой'', — говорит он посмеиваясь, каждый раз...
Кормят не очень хорошо, что-то похожее на хлеб и кашу, иногда дают разноцветное мясо. Сама кормёжка дважды в день. Хоть солнца и три, но дневной цикл примерно как на Земле. Может на пару часов разница. По крайней мере по ощущениям, они очень изменились, или-же адаптировалась под новую реальность.
Сперва все было нормально, первые две или три недели, а потом общество начало рушиться. Я приметил первые приставания к женщинам, и попытки отжать пищу у слабых. Всё начало скатываться в бездну, в бездну доисторических времён.
Через месяц произошло первое изнасилование... Люди сбивались стайками, организовывали группировки. Чтобы обезопасить свои ресурсы. Некоторые дамы добровольно переселялись к мужчинам в хижины, другие принудительно.
Нас с дедом пока особо не трогали, но половину еды всё же отобрали.
Меня начала охватывать апатия и смутные мысли, ведь сценарий дедушки Димы разворачивается на глазах. Уже чувствую начало неприятностей. Мир дикой природы разворачивался просто на глазах.
Прошло ещё пол месяца, ситуация только накалялась и становилась хуже, люди действительно одичали, но оружие было почти готово.
Двое людей сидели в центре халупы, один совсем молодой. Другой совсем старый.
— Да вот так, вставляй лезвие в вырез, потом нужно плотно закрепить тканью! И наша поделка будет готова, пацан, — с улыбкой сказал старик.
Я поместил заточённое лезвие в палку от флажка, а дед начал по-хитрому обматывать тканью, создавать закрученные витки на ручке. Всего минута-две и коротенький клинок готов, дед повязал ленту на рукоятке, — Каждому оружию нужно имя, — гордо сказал он.
— Назовем это «Клык волчонка» — он поднял клинок вверх, замерев на секунду в гордой позе, — Может когда-нибудь станешь волком и возьмёшь в руки меч побольше!
— Может когда-нибудь заточишь свои зубы! — опустил оружие и, похлопал меня по плечу, а с улицы послышались звуки в нашу сторону, — Ну вот малыш, похоже пришли по наши души, иди на лежанку, а я, попробую уладить, живо давай!
Я послушал старика... ''Может пронесёт'', — крутилось в моей голове.