В плену его демонов (СИ)

— Все зависит, как тебя монстр глотает, кусками или целиком, Ан-на…
И ответа от меня не требовалось, по крайней мере словесного. Я отвечала на поцелуй Рипли, но теперь по-другому, и он это чувствовал, прижимая меня к себе теснее.
Боги, и зачем он меня "бережет", если определенно хочет взять? Неужели верит, что я ему полезна? Или боится, что после близости я потеряю к нему интерес? Или он охладеет?
— Надевай форму, а броню отправь на чистку. Завтра она должна быть безупречной.
Меня проводили в одиночную палату, объяснив, что в состязаниях участвуют преимущественно мужчины и их положили в отдельные палаты по несколько человек. То что я оказалась единственной девушкой смутило настолько, что не зацепило внимание, зачем для прививок выделять койки. Мы с отцом часто прививали горожан. То от малярии, то от заморского вируса, но все проводилось без госпитализации. Да и не лекари мы, а всего лишь аптекари.
Меня уложили в постель, у столика на подносе под марлей лежало несколько шприцов. Несколько прививок враз мне еще не делали, и я не делала. А еще не помнила, можно ли делать столько прививок одновременно.
— Тебе не о чем беспокоиться, Анна. Это обычная процедура перед состязанием. Мы проводим ее всем участникам. Сейчас выпей из этого стакана и полежи некоторое время с закрытыми глазами. Успокойся, расслабься.
Я приподнялась на локте, взяла стакан с мутным отваром и сразу же почувствовала специфический запах сон-травы.
— Но я же с этого усну!
Лекарь оказалась удивлена:
— О! Да, верно. Но так будет лучше. За сутки твой организм сосредоточится на выработку иммунитета, не расходуя силы на обычную жизнедеятельность. Доверься нам — пей.
И я доверилась. А разве у меня был выбор?
Сквозь тяжелый, вязкий сон я слышала голос Дикого. Он звал меня, напоминал об обещании. Сулил руну, которая сделает меня сильной. Но даже во сне я не могла добраться до подвала и принести ему еды. Я и не собиралась, но проснувшись утром, очень пожалела, что осталась без помощи Дикого и без руны собственные силы.
— Как себя чувствуешь?
— Очень голодной, — призналась я, позволяя проверить температуру, горло, глаза и остальное.
— Участников не кормят, но у меня есть для тебя бодрящий напиток. Готова?
— Нет, — честно призналась я.
Лекарь засмеялась, протягивая мне полный стакан сока кровянки. Я сморщилась. Знала я свойства этой травы. С такого стакана весь день бегать буду как в жопу ужаленная, зато потом дня три отходняк и бессилие.
— А я могу отказаться?
— Нет. Все участники…
— Традиционно пьют эту гадость, — закончила я за нее.
— Ты сама все знаешь! Пей и беги в оружейную. Я буду болеть за вашу команду. Рипли — божественен!
— Ну да…
И все же я вылила стакан в кадку цветка, как только лекарь отвернулась. Если уж я рискую своей задницей, то хочу делать это со всей ответственностью, а не на кураже безрассудности.
Меня отпустили из палаты, и я тут же столкнулась с Наком. Зрачки того были неимоверно расширены, а его бомбило от энергии, даже хотелось позавидовать.
— Что, Возник, готова начистить морды монстрам?
— Угу, — уныло отозвалась я, оглядываясь по сторонам, пока шла к оружейной. — Ты сам-то не боишься, что это монстры нам начистят?
— Чего? Ха-ха-ха! Да я их одной левой!..
Теперь меня всерьез пугало состояние участников. Если они все выходят на арену под действием адреналина, то у них напрочь отсутствуют инстинкты самосохранения.
— Будет зрелищно! Все обожают испытания. Делают ставки! Угадай на кого я поставил?
Я закатила глаза:
— На Рипли?
— Конечно! Потому что у Рипли есть я! Непобедимый Нак! Увидишь меня на арене и влюбишься!
— Угу…
Сколько бы я не оглядывалась, Дика Рипли так и не увидела.
Уже в полной амуниции, встала перед оружейником за кнутом и рогаткой, когда вспомнила о домашней заготовке.
— Ой.
Оружейник смерил меня презрительным взглядом.
— Мне в общий дом надо, — жалостливо произнесла я, чуть подпрыгивая на скрещенных ногах.
Уж в туалет то меня могут отпустить?
 
— Вы не первые по жеребьевке, — пробасил оружейник. — Беги, успеешь.
И я со всех ног бросилась в свою комнату.
Нет, о Диком думать было некогда, тем более навещать его и набивать руну. Сейчас главное было в мешочках с измельченной травой. Монстры наверняка не любят сюрпризы. А мне они помогут выжить.
Рипли поймал меня, когда я возвращалась. Явно был не в настроении, и выместил зло на мне.
— Какого черта, Анна? Я тебя не отпускал! Ты обязана находиться рядом с Наком и со мной.
— Что-то ты не торопился присоединиться к нам с Наком, — язвительно ответила я, вглядываясь в глаза Рипли.
Но напрасно. Из-за черноты его белков не было видно. Различить зрачки невозможно. А по настроению, Рипли как будто всегда употреблял кровянку.
— Прости, — сдалась я. — Мне просто надо было в… В свою комнату.
— Зачем?
— По нужде. А еще я есть хочу. Я со вчерашнего дня не ела.
Рипли запрокинул мое лицо, вглядываясь в глаза. Поморщился, но ничего не сказал.
— Сок бесстрашия притупляет голод.
— Ага, а еще подавляет страх.
— Это лучше, чем обделаться на арене от страха.
— Так вот почему нас не кормят?
Он кивнул и подтолкнул меня к оружейной.
— Бери сегодня кинжалы и меч.
— Я думала, кнут…
— И не думай. Я делаю это лучше.
Рипли развернулся и пошел к ящикам с личной амуницией.
Я в этот момент не понимала, ненавижу его или восхищаюсь?
— Чего брать будешь?
— Ножи, — пробурчала я, не решаясь ослушаться Рипли.
— Может еще капканы на монстров?
Я посмотрела в хитрые смешливые глаза оружейника:
— Ха-ха. Смешно. Еще меч. И… и рогатку, — уже тише сказала я, косясь на наставника.
Он кивнул на боковой стол с мечами различной длины и тяжести.
— Ты главное Рипли не протарань. И под ногами у него не путайся, — дал напутственное слово оружейник, отгоняя от стола.
Но от творящегося вокруг ажиотажа, меня стало потряхивать. Вот уж и правда, не обделаться бы на первых же испытаниях.
Рипли оглядел нас, поморщился, отошел к оружейнику и, вернувшись, протянул мне кнут.
— Меч оставь. Им ты больше бед наделаешь. Кнут не разворачивай, пока я не дам однозначной команды.
— Есть, командир, — усмехнулась я, отдавая ему меч. — Ты все время проведешь в альфа-уровне?
Рипли проигнорировал мой вопрос, дал кому-то отмашку и скомандовал:
— За мной.
Идти пришлось долго. Мы миновали тренировочные дворы, ушли за храм, миновали сад на территории Академии, впереди оставались только конюшни, за ними стены и погост.
Но Рипли свернул в сторону и повел нас к выложенному камнем входу.
— Постарайся не вертеть головой, — резко бросил мне Рипли. — Мы пройдем подземным туннелем к арене. Арена окружена со всех сторон горами. Для состязаний ее оборудовали. Обтесали склоны для трибун, сверху натянули сетку, чтобы летающие монстры не вырвались на свободу, внизу под настилом — озеро, для сражения с водными монстрами.
— Ого…
Рипли глянул на меня через плечо.
—  И три выхода с арены. Один для монстров, второй для участников. Третий для зрителей.
Я кивнула, приняв к сведению.
По всему туннелю на расстоянии нескольких шагов были расставлены огоньки, но путь все равно оказался длинным и извилистым. Когда наша команда добралась до конца туннеля, мы вышли в вырубленный каменный проход сквозь скалы.
Внутри каждый шаг звучал глухо, напоминая, что над нашими головами тонны камней. Я не страдала страхом перед замкнутыми пространствами, но даже я почувствовала нарастающую панику.
— Пришли, — тише сказал Рипли. — Ждем, когда вызовут на арену нас. Пока располагайтесь на свободных лавках.
Вопреки приказу не вертеть головой, я огляделась, как только Рипли отошел от прохода и открыл вид на приемник из грубо сколоченных досок. Здесь уже сидели парни-участники, пришедшие раньше нас, а теперь прожигающие дыры в Рипли и во мне.