В плену его демонов (СИ)
Но что так масштабно могло напугать птиц посреди дня? Я всполошилась, быстро связав прибытие охотников в городок и это потустороннее безмолвие леса.
Внезапный порыв ветра сбил меня с ног. Я охнула, балансируя на одной ноге, но не удержалась и шлепнулась. Резко вскочила, подбирая длинный, путающийся в ногах подол, и застыла нос к носу со зверем.
Монстр!
Он ощерился и дышал смрадом мне в лицо. Я не слышала, как он подобрался, не чувствовала его приближения. И теперь стояла в нескольких сантиметрах от смерти.
Время растянулось. Я следила за покрытым шерстью плоским носом, подергивающимися кошачьим усам и боялась посмотреть в глаза смерти. Мне казалось, монстр только этого и ждет, чтобы сожрать меня.
Меня дико пугали выпирающие клыки, смыкающиеся внахлест. Если монстр прихватит меня такими, я уже не вырвусь.
По бокам зверя покрывала панцирная чешуя. Такую не пробьешь. Как с ним справятся охотники?
Бежать!
Взгляд опустился на лапы, которые заканчивались когтистыми копытами.
Я с трудом сглотнула. От такого не убежишь… Подняла взгляд в мелкие черные глазки-пуговки монстра и почувствовала, как меня снова парализует…
Вдруг вернулось чувство притяжения, как тогда, на площади перед храмом. Не настолько сильное, но ощутимое. Я не могла сдвинуться, а зверь скалился, буравя меня злым взглядом.
Вдалеке послышался короткий окрик, свист, и зверь дернулся, разрывая зрительную связь. Паралич спал, но я все еще заторможенно стояла и смотрела.
Монстр развернулся боком, внезапно потеряв интерес ко мне, и зарычал в сторону пригорода. Потом припал на передние лапы-копыта, легко оттолкнулся и стремглав взлетел в прыжке на десятиметровую сосну, удерживаясь на ней когтями.
Почти в ту же минуту мимо меня пронеслись охотники. Они также легко отталкивались от земли и подпрыгивали на немыслимую для человека высоту.
Невольно я оказалась в центре сражения с монстром. Но я этого не хотела!
Не помня себя, подхватила юбки в руки и побежала что было сил к городу.
Оглянулась только один раз на уже знакомый крик «Стой!», но он лишь прибавил прыти моим ногам. За спиной раздавались крики мужчин, рев монстра и предсмертный вой, но я не оборачивалась. Неслась прочь, мысленно вознося молитву, что чудом спаслась от смерти.
Без сил ввалилась в заднюю дверь дома, закрылась на все задвижки, сползла на трясущихся ногах на пол и зарыдала.
Сказки и баллады не врали про монстров — против них не было защиты. Они парализовали одним взглядом и разделывались с жертвами в считаные секунды.
Мне повезло, этого монстра убили охотники. А если бы они не успели?
Я невольно задумалась о самих охотниках. Они единственные обладали силой справиться с любым монстром. Были быстрее, сильнее и в ловкости не уступали чудовищам. Почему?
А еще тот парень на площади точно так же гипнотизировал меня взглядом, как и монстр в лесу.
Так кто на самом деле эти охотники?
* * *За ужином семья оживленно обсуждала последние новости. Отец настрого предупредил не выходить из города, пока не убьют монстра, а я промолчала. Вдруг монстр не один? Никто еще не знал, что его уже убили.
Братья храбрились и клялись, что вырастут и тоже станут охотниками. Хотя мы посмеивались, зная, что для этого нужно обладать даром! Сестрички, которые еще играли в вязаные куклы, мечтали выйти за охотников замуж.
Мама фыркнула под нос, хитро поглядывая на меня. А что я? Я собиралась продолжать папино дело. Из меня выйдет хороший аптекарь… Ну, может быть, лекарь. Если я уговорю нашего взять меня помощницей.
Но эти планы знала только моя бабулечка.
Я не стала тревожить мать и отца, рассказывая про встречу в лесу. Всем слабо верилось, что в наших лесах мог появиться монстр. Слишком уж далеко от четырех границ мы обитаем.
Далеко от восточного океана и морских чудовищ.
Далеко от севера и свирепых хищников.
До нас не долетали даже степные монстры с юга.
А на западе заслоном против нечисти стояла великая академия охотников. Они сдерживали полчища монстров, нападающих из-за западной горной гряды.
Наш городок притулился недалеко от столицы, равноудаленной от всех четырех границ. И нас никогда не сотрясали новости о нападении монстров. Самым знатным событием было только путешествие через наш городок лорда или охотника. Но последние являлись крайне редко.
При мне — впервые.
Утром меня разбудил гомон на улице.
— Ночью убили монстра, — оповестила бабуля. — Мальчишки насадили голову на кол и носятся по улицам, сорванцы. Показывают местным.
— А где охотники?
— Укатили сразу в столицу. Монстр только один был. Пойдешь на него глядеть? — полюбопытствовала бабуля.
— Уже видела, — буркнула я и прикусила язык.
Поздно. Бабуля затащила меня в комнатушку и не выпустила, пока я не рассказала ей про свою вчерашнюю встречу.
— Безумная! Безумная ты, — ругалась бабуля. — На твое счастье, что охотники были здесь и выследили зверя до того, как он откусил твою глупую голову.
Я молчала. Не стала ей рассказывать про завораживающий взгляд монстра, иначе пришлось бы рассказывать и про взгляд охотника-блондина. А я поклялась, что никогда в жизни больше не буду связываться ни с охотниками, ни с монстрами! Хватит мне одного-единственного раза.
Охотники уехали, а городок еще неделю гудел после происшествия. Отец за вечерними посиделками поделился новостями с вернувшимся лекарем. Но тот несерьезно воспринял местный переполох:
— В столице грядут очередные выборы советников короля. Лорды кланов выслуживаются. То тут, то там неожиданно объявляются монстры, пугающие местных жителей. Сразу присылают доблестных охотников, которые убивают монстров. Жители ликуют, лорды отчитываются и набивают себе очки перед королем…
— Политика? — хмыкнул отец.
— Кругом одна политика, мой друг. Представление забудется, страхи улягутся, а слава охотников и их кланов будет греметь столетия, передаваться в сказках и балладах.
Мужчины еще о чем-то говорили, попивая сваренное домашнее пиво, а я отошла от дверей, чтобы не застали за подслушиванием.
Значит, это было всего лишь представление? Но ведь я могла погибнуть! Хотя какая разница охотникам. Жертвой больше, жертвой меньше.
С того дня обожание и преклонение перед охотниками стало убывать. А страх перед монстрами расти. Я увидела, как можно иначе использовать опасность и защиту, если иметь власть ими распоряжаться.
Жизнь какой-то девчонки или даже жителей целого городка ничего не стоила ради желанного места при короле.
Лето подходило к концу. Из сделанных запасов отец обменивался с проезжающими через наш город торговцами приготовленными лекарствами и зельями, толчеными в порошок травами и вытяжками. А заодно приносил вести со всех концов государства. Если у нас монстры больше не появлялись, то в других местах нападения участились.
Я была уверена, что как только король назначит себе советников, я до конца своих дней больше не услышу ни про охотников, ни про монстров.
Как же я ошибалась!
Очередной приступ стал для меня роковым.
Я несла отцу в аптеку подписанные бирки, когда накатила волна удушья. Остаться на улице или спрятаться в аптеке — выбора даже не стояло. Я домчалась до нее в считанные секунды, закрыла за собой дверь и стала сползать, чувствуя, как душа рвется из тела прочь.
Я могла только надеяться, что отец не примет мой приступ за дар.
В одной из старых баллад пелось, что именно после приступов приходит дар. Тогда простой человек становится охотником. Сильным, ловким и быстрым. Ему не нужны крылья, чтобы летать. Не нужны жабры, чтобы дышать под водой. Он быстрее ветра и тише ночи.
Я долго ждала, что вот-вот у меня откроются силы или еще какие способности, но… приступы проходили, а способности так и не открывались. Скорее всего, мои приступы имели отношение к неизлечимой болезни головы. Их тем более стоило скрывать от семьи.