В теле бойца (СИ)
Глаза гнорка, и без того пугающие, сейчас напоминали два озера раскалённой лавы… А над этими озёрами висели тучи, которые пытались поразить молниями дьяволов вылезающих из озёр. Вот что-то такое страшное и выражали зенки гнорка.
— Томпсон! — пророкотал гнорк, уперев в меня уничтожающий всё на своём пути взгляд. — Хорошо, что я тебя встретил.
Сказано это было таким тоном, что было совершенно очевидно: ничего хорошего лично мне эта встреча не сулит. Вообще никому. Да что у него там случилось?
— За мной! — рявкнул он.
— У меня вообще-то дела…
Силарук посмотрел на меня так, что я уже и забыл свои размышления о том, каким взрослым стал Эльфин.
— Живее! — громыхнул бас гнорка.
Взглянув на дверь кабинета Багратиона, я пожал плечами с таким видом, будто у меня был выбор, и последовал за Силаруком. А ведь почти дошёл…
Проходя мимо кабинета Дулиновны, я заглянул в помещение и встретился с не менее пугающим взглядом гномихи. Я поспешил отвести глаза и быстрее миновать зону поражения молний, что испускали её зрачки.
Оглядев тяжёлые кованные двери, которые буквально выворотило наружу, я отметил, что раньше они открывались внутрь. Да сколько же дури у этого гнорка. Я даже с рывком, щитом и молотом наперевес не смог бы учинить такое. На вид, эти ворота весили тонн десять.
Довольно быстро мы оказались в кабинете Силарука, а потом и в его подсобке. За всё время, что он размашисто шагал по коридорам школы, гнорк ни разу не обернулся, однако я и не подумал о том, чтобы слинять. Я успокаивал себя тем, что он нормальный мужик, надавал мне столько оружия… Это ведь будет невежливо.
— Как поживаете? — как можно более непринуждённо спросил я, когда мне надоело стоять в ограниченном помещении с дёрганным гнорком, остервенело копающемся в залежах своих инструментов.
— Замечательно, мистер Томпсон! Просто замечательно! — Он выпрямился, сжимая в кулаке здоровенный молот, который был явно крупнее того, что висел на моём поясе.
Сделав несколько порывистых шагов, он сорвал чёрную тряпку с огромной глыбы, что стояла посреди помещения.
Свет, льющийся из окна, заблестел на белых мраморных гранях искусно вырезанного бюста Торины Дулинвны. Скульптура поражала своими размерами, а также точностью и тонкостью деталей.
— Всё просто великолепно, мистер Томпсон, — снова прорычал гнорк и, крякнув, опустил молот прямо между глаз изваяния.
Вот тебе и изменения настроений.
Глава 19. Культурные ценности и устои
Казалось, гнорк вложил всего себя в один этот удар.
Я интуитивно закрылся руками, ожидая дождя из острых осколков, но его не последовало. Напротив, кусок мрамора развалился на две равные части с ровными краями.
Силарук застыл на миг, любуясь результатами своего удара, а затем, отбросив молот в сторону, рухнул на стоящее рядом кресло, которое было настолько потрёпанным, что внушало уважение одним своим предположительным возрастом.
Сначала гнорк уставился в пол, будто был погружён в свои мысли, затем, обведя глазами комнату, остановил взгляд на мне, будто только что заметил.
— Томпс-сон, ваше задание отменяется, — наконец объявил он. — В этом больше нет необходимости. Только не с-с этой… Ториной Дулиновной.
— Ладно, — пожал я плечами.
— Вы ещё здес-сь? — спустя несколько секунд спросил он.
С одной стороны, Силарук не тот персонаж, с которым я бы хотел спорить, с другой стороны, я просто не представляю себе, что сейчас возьму развернусь и побреду восвояси.
— Я ведь обещал вам помочь, и хотел бы узнать, что произошло? Я ведь, хм… строил план, разрабатывал стратегию…
— Она мне не подходит, — буркнул он. — Неправильная гнома.
Я почесал затылок. Вообще-то мне казалось, что гнорки неправильные гномы. Но да ладно. Мне по-прежнему виделось неправильным уходить так просто.
— Так почему же она не подходит? — спросил я, хоть желание в спешке покинуть кабинет нарастало.
— Она дубинианка, — ответил гнорк, поморщившись. Я ничего не понял, но из уст гнорка это звучало как приговор.
— Она кто? — переспросил я.
— Вот и я задаюсь тем же вопрос-сом! Да кто она вообще такая?! — снова начал заводиться Силарук.
Я покопался в памяти Эльфина, но не нашёл ничего объясняющего, кто такие Дубиниане.
— Я не о том, что за дубинианка? Я не знаю, что это.
— Так… а-а, — махнул рукой гнорк, давая понять, что со мной всё понятно, однако я ждал ответа.
— Господин Скриггинс Силарук, объясните, пожалуйста, что это означает.
— У молодых поколений гномов появилос-сь новомодное течение, — издав вымученный вздох, произнёс Силарук. — Они бреют бороды, нос-сят насадки на ушах. Даже надевают обувь с выс-сокой подошвой, чтобы выглядеть выше. Бьются о своды пещер из-за этого, но всё равно их нос-сят. Кретины, в общем. Не ожидал я такого от Торины, — гнорк обречённо вздохнул.
— Я всё ещё ничего не понимаю. Да и не замечал я за Ториной Дулиновной, чтобы она билась головой о потолок или носила что-то на ушах, — произнёс я.
— Да это и не обязательно. Эти… эльфопоклонники уже и не гномы вовсе. Так, только личину нос-сят. Пещеры не любят, не хотят час-сами слушать камни, даже от крыс-с мха и личинок носы воротят.
— Я правильно понимаю, что дубини…ане — это что-то вроде субкультуры…
— Хуже! — перебил меня гнорк. — Это политическое движение. Они хотят быть эльфами! Эльфами! Гномы, которые идентифицируют себя эльфами. Да это уму непостижимо. Эльфы испокон веков — наши идеологические враги. Да они же на деревьях живут. На деревьях, Эльфин! Там, где повыше!
Я не стал напоминать о том, что я полуэльф, однако в ситуации решил разобраться, раз уж оказался здесь.
— И как же вы поняли, что она из этих ваших дубиниан? — спросил я.
— Это не мои дубиниане, — угрожающе прорычал гнорк, смерив меня долгим взглядом. Убедившись что я уяснил урок, он продолжил. — На совете преподавателей она поддержала предлож-жение запретить всем гномам и гноркам ходить с-с топорами, молотами и другим оружием. Вы предс-ставляете? Чтобы, значится, обезопас-сить других учеников. Будто гномы или гнорки представляют для кого-то опаснос-сть. Да такое мог поддержать только эльф или эльфопоклонник.
Наверное, смысл в этом есть, в школу оружие лучше не носить, но я снова оставил свои мысли при себе, стараясь быть дипломатичным.
— Может, она имела в виду что-то другое? Не обязательно же ей быть за эльфов, — предположил я.
— О-о, я тоже так думал, мис-стер Томпсон, — протянул Силарук, — поэтому и пришёл сегодня в кабинет завуча со справедливым вопросом. И она!.. — глаза гнорка полыхнули огнём, — Она сказала, чтобы я отправлялся в бездонную пропасть Гномина! Угрх…
— И кто этот Гномин? — спросил я.
Волосы на голове гнорка рванулись в мою сторону, будто намеревались задушить, а его глаза вмиг налились кровью.
— Вы симпатичны мне, хоть вы и полуэльф, мистер Томпсон, — спустя минуту сверления меня жутким взглядом прорычал гнорк. — Будь вы гномом, я бы уже удавил вас за предательство подземных святых, а потом пришёл бы за вашими родителями, — Выдержав ещё одну паузу, давая мне проникнуться его словами, Силарук продолжил. — Гномин — это основатель Гномбурга, первого подземного города, а ещё он создал скрижали гномских постулатов, которые сделали наш народ величайшим. Гномин прорубил глубочайший колодец к центру с-скалы, посвятив всю жизнь идее заземления гномов. Говорят, ес-сли приблизиться к тому колодцу, можно до сих пор услышать, как он рубит скальную породу. А теперь молодняк, забывший предков, считает, что эльфы лучше, и хочет равняться на них. Хотя всё бестолковое Троеземье держится Гнормандском округе. Глупые, хотят забыть, что они гномы, — гнорк сплюнул и недобро покосился на расколотую мраморную голову.
Я всё ещё ничего не понимал, но решил не задавать больше вопросов, а сменить тему: