Ловцы снов (СИ)

– Ну ты даешь! – то ли похвалила, то ли задела она. – Как тебе удалось притащить сюда Егора? Мы с Алисой его месяц уговаривали, не повелся.
– И был прав, – заметил он, трогая мочку уха. – Ни к чему хорошему подобные сборища не приводят.
– Егор вообще плохо переносит толпу, – призналась Ольга.
– Весьма невыгодная позиция для стрикса, – заметила я.
Андрей многозначительно покашлял, привлекая наше внимание, а Мышь нарочито громко сказала:
– Это он заставляет вас замолчать.
В нашу сторону обернулись люди, выражая то ли неодобрение, то ли интерес к нашей шумной компании. Да уж, пришли незаметно, ничего не скажешь. Шпионы недоделанные!
Гоша отчего-то смотрел прямо на меня, почти не моргая и, казалось, затаив дыхание. Я вложила в ответный взгляд всю злость, на которую только была способна. Он дрогнул, но взгляд не отвел.
Наверное, Егор прав, и мне нужно вести себя с ним осторожнее, особенно если учесть, что он у нас пока главный подозреваемый, однако… Виктор взял его в семью, вырастил, обеспечил безбедное будущее. Альбина отдала всю любовь, на которую только была способна. И вот как он отплатил им…
– Для тех, кто только пришел, повторю, – недовольно проговорил Андрей. – Сегодня мы потренируемся соединять энергетические центры. Прокачав это умение, вы сможете выходить в сновидение совместно и путешествовать в снах друг друга. Для новеньких, – он странно посмотрел на Егора и сделал многозначительную паузу, – проведем небольшой ликбез в перерыве.
Я тоже новенькая, к сожалению. Мне полагается ликбез?
– Давай еще пробовать, – предложила Мышь шепотом. – Мы с Алисой часто практиковали, возможно, это как-то поможет тебе научиться быстрее. Я, конечно, не знаю, остается ли память тела о подобном после… смерти.
– Нет, – ответила Ольга уверено. – Ничего не остается, умения эти хранятся в астральном теле, в сознании, а у нее оно теперь другое.
Ну вот, приехали. Получается, мне нужно годами это тренировать, чтобы получилось?
– Как хорошо, что она – донор, – весело добавила Ольга. – И не нужно ничему учить.
– Не нужно? – удивилась я.
– У доноров врожденный дар ко всякого рода духовным практикам, они чувствуют энергетику мира. Они сами – как аккумулятор, охотно делятся. Отдают, а не берут. А потому их легко принимают любые слои этого мира. – Она повернулась к Мыши и сказала: – Просто вытолкни ее и держи.
– Постой, хочешь сказать, так просто вытолкнуть донора в сон? – вмешался Егор, и Андрей снова на нас покосился. Ничего страшного, потерпит, гуру недоделанный. У нас тут, между прочим, серьезный разговор!
Ольга кивнула.
– Если раз получилось, в следующий уже пойдет легче. А потом и сама научится. Такой вот неожиданный талант.
– И ты молчала?! – строго припечатал Егор.
– А разве это важно?
– Важно, когда доноры погибают после этих практик.
– Давайте потом это обсудим, – нетерпеливо попросила я. Хотелось попробовать. Если у этого тела есть какой-то талант, я должна об этом знать. И пользоваться. Учитывая обстоятельства, мне пригодятся все таланты. Потому повернулась к Мыши и уверенно сказала: – Толкай.
– Ты уверена? – Егор тронул меня за плечо. – Скорее всего, это опасно.
– Не опаснее, чем сидеть и ждать непонятно чего. К тому же… – Я посмотрела на него, вздохнула. В темных глазах плескалось искреннее участие. А искренность, как оказалось, не так и страшна. – Вы подстрахуете. Нужно покончить с этим. И найти, наконец, того, кто убил твою Алису.
Молчание. И рука, соскользнувшая с плеча. Ладони Мыши – сухие и теплые, пальцы, унизанные десятками колец. Странно, я ведь не замечала, хотя пальцы у нее всегда на виду. Юркие, быстрые, вечно порхают неугомонными мотыльками над клавиатурой. Мой личный компьютерный гений, и я ловлю себя на мысли, что почти горжусь.
– Одна ладонь внизу, вторая вверху, – пояснила мне Мышь. – Как пробовали днем. Постарайся не отделять их от моих, ни о чем не думай, не отвлекайся, отрешись. Слушай внутреннюю тишину. Когда будешь готова, я почувствую.
Я закрыла глаза и постаралась выбросить из головы все мысли. Вот все-все. Это оказалось безумно трудно, потому что, когда пытаешься вытолкнуть одну мысль, отчего-то лезет другая, за ней – третья, и они начинают жужжать в голове, как рой испуганных пчел, которых пытаются прогнать из улья. Злых и кусачих.
 
В итоге я выбилась из сил и почти уверилась в собственной бездарности. И не заметила, как мысли разлетелись. Стало спокойно. Легко. И тишина в голове отрезвляюще звенела. Ушли тревоги. Страхи. Я чувствовала тепло, идущее из ладоней Леси. Вокруг обволакивающе сжималась темнота, и я пряталась в ней, она надежно скрывала меня ото всех врагов. Я знала это отчего-то…
А потом кто-то аккуратно толкнул меня в спину, и я выпала в свет.
Свет ослепил. Обезоружил. Заставил отпрянуть. Что-то неподалеку хрустнуло, словно скорлупа, и стало свободнее дышать. Пришлось долго моргать, чтобы привыкнуть к свету, а когда я стала различать предметы, поняла, что проснулась… если вообще спала.
Комната, полная людей, и все они пытаются добиться того, что удалось мне за пару минут. Зачем? В итоге это ничего не дает, кроме разве что ощущения покоя. И темноты.
Андрей, застывший у стены и с видом истинного рабовладельца разглядывающий свою «паству». У груди его зависло алое пятно, словно облачко, плотная дымка. Оно покачивалось, наползая на плечи, и длинные сгустки его лизали подбородок Андрея.
Я оглянулась, чтобы спросить Мышь, видит ли она это, и уткнулась взглядом в свое собственное тело, без движения сидящее на полу в нескольких метрах от меня.
Что за?..
Мышь держит меня – другую меня – за руки. Рядом Егор хмурится и заглядывает мне в лицо. Когда он сердит, в межбровье у него проступает такая милая складка… Ольга задумчиво пялится в потолок. А неподалеку Гоша… окутанный тьмой. Буквально, по самую макушку завернутый в плотное одеяло из темноты. Она клубится вокруг него маленькими вихрями, впивается в тело, окутывает, входит с воздухом при вдохе и выдыхается сизым дымом. Отчего-то я знаю, что дым этот ядовит.
Он смотрит в мою сторону – в сторону второй меня, которую держит Мышь, – по-звериному жадно и практически не таясь. И тьма, словно последив за его взглядом, тянет свои пальцы-щупальца, пытаясь до той меня дотянуться. А потом, будто что-то почувствовав, поворачивается ко мне настоящей, наши взгляды встречаются, и… я вываливаюсь в реальность, тяжело дыша.
Выдернув руки из ладоней Мыши, я буквально свалилась на Егора. Хорошо, у него реакция отменная, удержал.
– Что случилось? – встревожилась Мышь.
– Увидела кое-что, – прохрипела я, стараясь не смотреть в сторону Гоши. И не думать о тьме, желающей до меня дотянуться. – Потом расскажу.
– Алиса! – Андрей возник неожиданно, за левым моим плечом. Возвышался над нами, как потрепанный ветром ясень – худой и высокий. – Думаю, тебе не стоит сегодня практиковать.
Думаю, мне не стоит вообще. Однако, нужно же как-то себя защищать по ночам. Жить с Егором, конечно, заманчивая перспектива, только вряд ли это правильно, да и не выход – постоянно отдавать сверх меры. Так я и до сорока не дотяну, а в планах у меня долгая жизнь. По возможности счастливая.
– Перерыв минут пятнадцать, – объявил Андрей уже громче, обращаясь ко всем присутствующим. – В углу на столике чайник и печенье, чувствуйте себя как дома.
Но не забывайте, что вы в гостях, ага. Именно так я себя и почувствовала под едким взглядом Морозко – незваной гостьей.
– Поговорим? – предложил он, наконец. Впрочем, предложением это не выглядело, скорее, это был замаскированный приказ. Отлично, значит, примем условия игры. На время.
 
В коридор выходить я наотрез отказалась – плохо для меня заканчиваются беседы в темных местах без свидетелей. Потому Андрею пришлось удовлетвориться углом у скамеек, где я, к счастью, находилась под пристальным вниманием Мыши и Егора. Это успокаивало и придавало смелости. После увиденного руки все еще тряслись.