Отец моей подруги (СИ)
- Тут старыми пледами для гостей накрывают поддоны и вообще продукты в производственных упаковках, чтобы опрятнее вид был, - пожал плечами мужчина, а я хмыкнула.
Мы дома такими пледами ночью укрываемся, а они - продукты!
Прошло не меньше минуты гробового молчания, пока каждый думал о своем. Я мечтала лишь о том, чтобы Лена в угаре не убилась где-то по дороге, а Виктор Семенович разглядывал меня. И был этот взгляд настолько беспристрастным, что сложно догадаться, о чем вообще думал мужчина: о хорошем или о плохом? В конечном счете, я пришла к выводу, что он внутренне ругает мою легкую одежду. Нет, ну а что? Я вообще-то в клуб собиралась, а не в морозилку.
Но все эти догадки отошли на задний план, когда Виктор Семенович вдруг поднял на меня очень заинтересованный взгляд и неожиданно выпалил, вгоняя в ступор:
- А-а-аль, а у тебя парень есть?
- А? Что?.. - от неожиданности я немного качнулась на каблуках назад. Было полное ощущение, будто кто-то разом выбил дух из тела.
Виктор Семенович состроил такую гримасу: мол, повторять свой вопрос он не будет, но ответа таки ждет. Мои щеки запылали, и я накрыла их ледяными ладонями.
- Да, есть, - выпалила я, вообще непонятно зачем. Видно, от стресса. Мужчина нахмурился, оскал его странно вытянулся, но только лишь на мгновение, потому что в следующую секунду я тут же одернулась. - То есть, нет. Какой парень? Учеба, подработка… Некогда.
Он многозначительно кивнул, будто что-то для себя подмечая, и глубоко вздохнул.
- Ясно, - кратко и четко ответил он, оставляя меня в полном недоумении. К чему вообще был этот вопрос?
Я с удивлением проследила за тем, как мужчина спокойно встал и прошел в самый конец морозилки, где в ряд стояли спайки с водкой. Он перебрал их все, пока не достал ту, упаковка которой, на мой взгляд, выглядела наиболее дорогой. Покрутив ее в руках, он поморщился, а затем вернулся обратно.
- Пьешь, Аль? - вальяжно протянул он, даже на меня не глядя.
Я прямо там и выпала в осадок. Вопросы становились все интереснее!
- А? - пришлось опереться рукой на расположенную стойку, чтобы не повалиться на пол. Пока Виктор Семенович не видел, я прошлась взглядом по его широкой мужественной спине и аппетитным ягодицам, которые так и хотелось ущипнуть. Что-что, а этот депутат про спортзал явно не забывает…
Он повернулся ко мне и криво улыбнулся. Земля под ногами тут же пошатнулась от блеска в его широко распахнутых глазах.
- Водку пьешь, говорю? Нам тут долго сидеть, а больше ничего согревающего тут нет. Если, конечно, не хочешь замороженный окорок погрызть…
В моей семье не принято было пить любой алкоголь, просто потому что никто его не любил. Впервые я попробовала шампанское несколько месяцев назад с Ленкой в клубе, и мне понравилось. Наверное, я посчитала себя экспертом после того, как отхлебнула пару глотков, потому пробормотала себе под нос:
- Пью, конечно.
Виктор Семенович откупорил бутылку и, сев обратно на плед, сделал пару мелких глотков и только после этого протянул мне. Я смотрела мужчине в глаза, когда потянулась к алкоголю и вздрогнула, стоило нашим пальцам соприкоснуться. Это была секунда, но… Боги, какими же мягкими были его руки! Кожа покалывала от простого касания, искрила. И взгляд его потемнел, стал с поволокой и чем-то… темным?
- Ты пить-то будешь? - с едва скрываемым сарказмом хмыкнул Виктор Семенович, и мне стало так чертовски стыдно! Показалось, словно он знает о моих чувствах к нему и просто смеется над ними у себя в душе. От обиды на глаза навернулись слезы, и я резко выдернула бутылку и приложила ее к своим губам. Жидкость полилась по моему горлу прямо в желудок, я совершенно не чувствовала вкуса. И пила бы дальше, не одерни меня мужская рука. Перевела растерянный и недовольный взгляд на Виктора Семеновича, а тот хмуро ткнул пальцем на отпитую часть. - Это не вода, Аль! Ты в своем уме?
Водка ударила по голове сразу, будто кувалдой. Я еще не успела вздох сделать, как на губах появилась блаженная улыбка, а страхи куда-то пропали. Расстегнув шубу, потому что вдруг резко стало жарко, уперла руки в боки и простонала:
- Ой, да ладно вам. Вы что, мой папочка?
- Нет, я не твой папочка, - многозначительно и чертовски медленно протянул он, будто пытаясь вложить в эти слова намного больше, чем могло показаться на первый взгляд. Виктор Семенович опустил взгляд, оценив мое платье. Судя по сбившемуся дыханию, ему понравилось. Затем он резко вернулся к моему лицу и закатил глаза. - Значит, не пила никогда водку, да? А ела когда последний раз?
Я задумчиво отвела взгляд, прикидывая в уме. Все тяжелее становилось стоять ровно, тело все чаще качало из стороны в сторону.
- Дай подумать… Пять, десять, пятнадцать… Точно, вчера вечером!
- Отлично, блядь… - с укором, видимо, себе самому, прорычал мужчина под нос, закрыв лицо ладонями. И выглядело это так мило, что я несдержанно усмехнулась вслух.
- Ой, и что такого, - перетаптываясь на месте, я вдруг решила, что безумно хочу в клуб. И вообще танцевать! Мои бедра крутились под воображаемую музыку, и мужчина следил за этим, как завороженный. - Я совершеннолетняя. Причем давно.
- Я знаю, - не задумываясь, выпалил тот, и я на секунду задумалась, зачем ему вообще нужна была эта информация? Но мысли отошли на задний план, когда он вдруг протянул: - Так сильно замерла? Садись под плед, погрею тебя.
Послушно кивнул, я буквально упала на «лавку», оказываясь в опасной близости от мужчины. Его парфюм показался таким нежным и между тем с ароматом власти и уверенности, отчего легкие мои блаженно трепетали. Я как можно осторожнее повернулась так, чтобы нос мой утыкался ему в шею, и вдруг осознание одного простого факта меня просто убило наповал. Как он мог вообще узнать, что я «так» сильно замерзла? Все просто – мои соски встали дыбом, и он это заметил.
Тело предательски одеревенело, мир вокруг замер. Нежели он и вправду разглядывал мою грудь? А что, если… Нет, не может быть!
- Ноги совсем голые, - недовольно мотнул головой Виктор Семенович, а затем сделал нечто совершенно невероятное, не поддающееся никаким объяснениям и моей приземленной логике, – закинул мои ноги себе на колени и принялся растирать икры с бедрами своими горячими руками.
- Виктор Семенович? - хрипло прошептала я, нервно облизывая пересохшие губы. Я так жадно вдыхала его аромат, что перед глазами темнело. А может, темнело совершенно по другой причине…
- Ммм? - не поворачивая ко мне головы, он продолжал активно заниматься своим делом, с такой ответственностью, будто выполнял стратегическое задание на военном объекте. И только когда я не ответила, мужчина повернулся ко мне и заглянул в глаза, вопросительно приподняв бровь. - Чего тебе, Аль? Не видишь, я занят.
Я не знала, что делаю. Не знала, кому вообще это нужно, но просто не могла остановиться. Все казалось таким естественным и правильным в тот момент, что сомнений не возникло.
- Вы так вкусно пахнете… - с придыханием выпалила я и, будто пытаясь это доказать, зарылась носом в ложбинку на его шее и вдохнула аромат ртом. - Ах…
Глаза его потемнели в тот же миг, а из горла вырвался рваный, хриплый рык, будто он запыхался. Мужчина инстинктивно обхватил мои ноги, и я почувствовала, как усилилось его сердцебиение.
- Все ясно… Тебе нельзя было пить, малыш, - ласково прошептал он в такой экстремальной близости от губ, что пришлось промотать слова в голове трижды, чтобы уловить их смысл. А затем он поднял одну руку и заправил выбившийся белокурый локон за ухо. И было в этом простом жесте столько нежности и заботы, что по телу волнами разлетелось приятное томление.
- Малыш, - эхом повторила я, распробовав странное слово на языке. Виктор Семенович пристально следил за движением моих губ. - Но я не малыш.
- И кто же ты, Аль? - с детским сарказмом хмыкнул тот, чем ударил мне в самое сердце. Мужчина не воспринимал меня всерьез! Для него я лишь какая-то шутка? - Тебя от водки по щелчку пальцев повело.