Следуя за мечтой (СИ)
Опустив Абрикосу на пол и взяв кружку с уже теплым чаем, я устраиваюсь на кресле возле окна и, взяв телефон, начинаю гипнотизировать черный экран. Руки просто не поднимаются на кнопку вызова, поэтому приходится делать это через силу.
— Алло… — спустя несколько долгих гудков, из динамика, наконец, послышался хриплый голос парня.
— Привет, — тихо сказала я и ко мне на колени запрыгнула Абрикоса.
— Ульян…
— Да, знаю, нам надо поговорить…. Но не сейчас. Надеюсь, ребята тебе всё рассказали. И не злись на Костю, он помогал мне только из благих побуждений, — вздыхаю я.
— Уль, я…
— Миш… пожалуйста, дай мне сказать…
— Хорошо, — тяжело вздохнув, говорит он.
— Когда ты бросил меня, то сначала было больно. Чувство обиды затуманило глаза и все такое. Но потом я поняла, что что-то здесь не так. За тот короткий период нашего знакомства, я не знаю тебя на сто процентов, но я точно знала и знаю, что ты бы просто так не сделал мне больно. Как-то ты говорил, что я умная и я не могу с тобой не согласиться. Я проанализировала всех, кто бы мог знать, что произошло, и по всем фронтам выиграл Костя. Узнать правду не было так сложно, как вытащить всё из черной дыры, которая все больше и больше засасывала окружающий мир.
— Это я во всем виноват…
— Не во всем, лишь в том, что не рассказал мне.
— На тот момент у меня не было других вариантов, как вытащить из этого дерьма себя, не втягивая тебя.
— Это уже другой разговор. Сейчас мне кратко нужно ввести тебя в курс дела.
И тут разговор был чисто деловой. Я говорила — он внимательно слушал. Он задавал вопросы — я отвечала. Не буду скрывать, что Раймис не пытался затронуть тему личного, но я умело уходила от разговора, по окончанию которого мы договорились встретиться через три часа в отделе полиции, где он будет давать свои показания.
— Можно спросить у тебя кое-что? — обуваясь в прихожей, спрашивал папа.
Я кивнула.
— Ты сейчас едешь в участок для того, чтобы ещё раз дать свои показания и подтвердить слова Раймиса, или просто чтобы быть рядом с ним?
— Оба варианта, — накинув на плечи летний бежевый кардиган, ответила я, — Такой ответ тебя устроит?
— Сделаю вид, что да, — закрывая квартиру, улыбнулся он.
Не стала как-то наряжаться, чтобы привлечь внимание Миши. Мне это попросту не нужно.
На мне был кардиган, джинсовые шорты и простая белая футболка, а на ногах летние босоножки на невысокой платформе.
Выйдя на улицу, мы с папой тут же погрузились в его машину и двинулись воплощать наш коварный план по возвращению мамы и семьи в целом. До встречи с полицией ещё три с половиной часа, поэтому времени не так много. Надо успеть сделать все!
Купить цветы… заехать в супермаркет за продуктами… найти плед и ещё кучу дел!
— Куда поедем сначала? — выезжая на главную дорогу, спрашивает папа.
— Можно заехать в ближайшей торговый центр и купить сначала все принадлежности. Потом подтвердить бронь. А после нам нужно будет поехать в участок.
— Хорошо, тогда так и поступим, — поворачивая вправо, серьезно сказал отец.
Я видела, что настроен он решительно. И это просто не могло меня не радовать…
Глава 31. Михаил Раймис
— Миша… Миш! С тобой всё в порядке? — подошёл ко мне ближе Андрей и потряс несильно за плечо, тем самым давая мне прекрасную возможность придти в себя, в то время как Адам и Костя сильно спорили, выясняя, кто в данной ситуации прав, кто виноват.
— А, да. Всё в порядке, — кивнул я, устало потирая переносицу и прогоняя сейчас неуместные и лишние мысли, которые не давали мне ясно мыслить.
В голове… всё перемешалось. И мысли, и поступки, и, самое главное, люди. Мама, папа, брат… Адам, Слава, Костя… Ульяна, бокс и последнее присоединившееся звено — полиция.
Почему Ульяна, даже несмотря на мой ужасный поступок, не обращая внимание на всю угрожающую ей опасность, идя наперекор судьбе и собственным родителям, всё же решила помочь мне?! Тому, кто сперва обещал оградить её от всех несчастий и проблем, а затем самолично втянувшим во всё это дерьмо под говорящим названием «неудавшаяся попытка реализовать мечту» или же ещё проще: «разбившаяся в крах мечта»… Хотя раньше я верил в то, что мечтать переставать нельзя, ведь это отнять ни у кого не по силам. Ага, конечно.
— Костя, в следующий раз за твою невозможность держать язык за зубами, я самолично надеру тебе задницу, завяжу сверху бантик, поставлю вверх ногами и скажу, что так и было! Всё понял?! — донеслись до меня обрывки негодующего Адама, который сейчас стоял в некотором отдалении от меня и прочищал мозги понурившемуся, но не сдающемуся Косте.
— Да ты что? Уверен, что сил хватит?.. — огрызнулся Костя, тем самым доводя Лукьянова ещё сильнее.
— На тебя точно хватит…
— Ребята, прекратили! — не выдержал я, рявкнул на них и двинулся в сторону друзей. Оба сразу притихли, но взгляды, метаемые друг на друга, оставляли желать лучшего.
С одной стороны, прав Адам. Секрет был не Анварова и он не имел права его выдавать, но с другой… не расскажи он ничего об этом Ульяне, уже сегодня я бы стал убийцей… или умер бы сам. Так что здесь правда уже на стороне Кости.
И что мне теперь делать?..
— Хорошо, Мих, — нехотя согласился со мной Адам и, бросив напоследок испепеляющий взгляд в сторону Кости, сосредоточил своё внимание на мне.
— Ладно, — вторил ему Костя, с облегчением выдыхая. Всё-таки совесть у него была, чему я очень несказанно рад.
— У меня появилась к вам парочка вопросов и мне бы хотелось их с вами обсудить… — начал я говорить, подводя свою речь к основному моменту, но видимо, этому пока было не суждено случиться.
Зазвонил мой телефон и на засветившемся экране я прочитал довольно знакомое имя, от чего сердце пропустило удар…
— Алло, — взяв себя в руки, проговорил. И тут же поспешил скрыть то волнение, что вмиг охватило меня от самой верхушки головы до кончиков пальцев на ногах.
— Привет, — раздался по ту сторону телефона мягкий и спокойный голос Ули, по которому я уже успел очень сильно соскучиться. Мне не хватало её внимания, её объятий и сладких поцелуев, мне не хватало её самой.
— Ульян… — не выдержал я всех тех эмоций, которые в один миг нахлынули на меня и решил поговорить с девушкой, выяснить всё, расставить, наконец, все точки над «i».
— Да, знаю, нам надо поговорить. Но не сейчас. Надеюсь, ребята тебе всё рассказали. И не злись на Костю, он помогал мне только из благих побуждений, — перебила меня девушка, не дав толком ничего сказать. Сразу преступила к делу, к его сути, чтобы понапрасну не терять время и… это меня расстроило. Хотя, чего я вообще ожидал после того, как поступил?
— Уль, я… — попытался извиниться, но Савина вновь не дала мне ничего сказать.
— Миш… пожалуйста, дай мне сказать… — с просьбой в голосе обратилась она, тем самым обезоружив меня окончательно. Больше я не могу, вернее, не хочу ей перечить. В конце концов, эту кашу заварил я. Мне её и расхлёбывать.
— Хорошо, — не без труда согласился, предоставляя ей возможность сказать то, ради чего, собственно, она и позвонила. Не просто же чтобы спросить «как дела?».
— Когда ты бросил меня, то сначала было больно. Чувство обиды затуманило глаза и все такое. Но потом я поняла, что что-то здесь не так. За тот короткий период нашего знакомства, я не знаю тебя на сто процентов, но я точно знала и знаю, что ты бы просто так не сделал мне больно. Как-то ты говорил, что я умная и я не могу с тобой не согласиться. Я проанализировала всех, кто бы мог знать, что произошло, и по всем фронтам выиграл Костя. Узнать правду не было так сложно, как вытащить всё из чёрной дыры, которая всё больше и больше засасывала окружающий мир.
Речь Ульяны… была пропитана отдалённой болью, ненавистью и отчаянием, однако эти чувства словно бы пройденный этап и сейчас лишь только смирение и принятие того, как всё обстоит на самом деле. Вина ушатом холодной волы окатила меня и я не знал, что ещё можно сказать, кроме как: