Следуя за мечтой (СИ)

Игнат с широко распахнутыми глазами выслушивал меня, не перебивая и сдерживая себя от диких и внезапных порывов задать мне кучу вопросов и получить на них ценные ответы. Видно было, что парень поражён до глубины души и лишь его сбивчивое дыхание говорило о том, что он взволнован не на шутку.
— Вот это да… — шепотом поражено притянул Ига, как будто бы сейчас кто-то мог нас услышать. — Ну и влип ты по самые уши, Михей! И долго ты собирался это от нас скрывать?
— Долго. До тех пор, пока угроза бы не сошла на «нет» и вы все были бы в безопасности. Для меня нет ничего важнее вас… важнее Ульяны.
— Мдааа, Миха. Однако знаешь, иногда незнание — ещё большая опасность, ты не подумал? Мы также имели право знать об этом, ведь это непосредственно касается и нас. А ты всё скрыл и решил бороться в одиночку. Но в одиночку можно только загнуться, понимаешь?
— Я не один, — отрешенно бросил я, залипая в одну точку и думая над тем, что сейчас сказал мой брат. Эти слова не могут принадлежать девятилетнему мальчику, но он их сказал и очень сильно меня удивил. — У меня есть друзья.
— Этого мало, Миха, чтобы бороться с такими серьёзными людьми. Ты не задумывался обратиться в высшие органы? Полицию? Суд, в конце концов?
— Ты не понимаешь, Игнат. Тут не всё так просто. Если я сделаю это, то вы можете пострадать, а я так рисковать не готов.
— Ладно… дело твоё. Спасибо и на том, что рассказал, — понимающе произнёс братец и начал собирать остатки еды и мусор в отдельный пакет. — Поедем домой?
— Конечно. Надо же отвезти тебя, — сказал я, помогая. — Да и с родителями надо увидеться. А то, чувствую, скоро в семействе Раймисов на одного человека может стать меньше.
*****
— Миша, сынок! — стоило только нам с Игнатом вернуться домой и перешагнуть порог, как мама сразу же заключила меня в свои крепкие объятия и, еле сдерживая свой слёзный порыв, принялась целовать моё лицо, щёки, лоб…
— Привет, мамуль! — обнимая женщину в ответ, вдохнул я родной запах и расслабился, понимая, что я, наконец-то, дома. — Я безумно соскучился.
— О, а вот и наш блудный сын вернулся! — появляясь в прихожей с Ангелиной на руках, язвя, прокомментировал глава четы Раймисов, но по счастливому блеску в его глазах было видно, что отец тоже соскучился и рад меня видеть.
— Привет, пап! — крепко пожимая протянутую руку отца, улыбнулся я. И перевёл взгляд на сестренку, которая при виде меня радостно запищала и пыталась произнести мое имя, но пока выходило лишь «Ми! Ми!». Забавно. Всего чуть больше двух недель меня не было дома, а девчушка уже учится говорить.
Я взял её на руки и она своими маленькими ручонками обвила мою шею. Оставив нежный поцелуй на её мягкой розовой щечке, я снова встретился взглядом с родителями.
— Ну и где тебя носило? — не выдержала мама, гневно уперев руки в бока. Глаза только так и пытались разглядеть меня насквозь, считать все мысли и понять характер моего поведения. — Мог бы хоть ради приличия скудную смс-ку написать, не то, что позвонить. Но нет же, от тебя ни того, ни другого не дождёшься!
— Ариш, спокойно, — привлекая злую женщину за талию к себе, сказал отец. — Наверняка, Миша нам всё сейчас объяснит? Ведь так, Михаил?!
— Да-да, без подробностей вы не останетесь, — поднимая обе руки вверх и признавая своё полное поражение, произнёс я и только сейчас до меня дошло, что пахнет чем то очень и очень вкусным, аппетитным, сытным… В животе предательски заурчало, хотя только недавно мы с Игнатом перекусили едой из Макдональдса. Я смутился и отпустил взгляд вниз.
— А ну марш мыть руки и за стол! — скомандовала мама и забрала у меня Ангелину. — Там всё и расскажешь. Учти: тебе не отвертеться!
— Ладно, мамуль, — поцеловав женщину в щеку, я двинулся в ту же сторону, куда несколькими минутами ранее ускакал Игнат переодеваться.
Найдя брата в его комнате, я без стука вошёл и, не глядя никуда, помимо поставленной цели, завалился на кровать лицом вниз.
— Почему ты не сказал, что они злы и обижены на меня? — отчаянно простонал я, чувствуя сейчас себя ещё большим кретином и никчемным сыном, чем раньше.
 
— Ты не спрашивал, — парировал Игнат, накидывая на себя серую футболку. — И вообще: кашу заварил ты, тебе её и расхлебывать. Не кисни, пошли лучше ужинать! Мама, хоть и злится, всё равно тебя сильно любит и очень рада, что до тебя, наконец, дошло, что у тебя есть семья и с ней надо считаться и хотя бы иногда появляться. Себя показать, на мир посмотреть, так сказать.
— Всё-то ты знаешь! — с сарказмом бросил я, подцепив лежащую на кровати подушку и запустив её в сторону брата. Тот ловко увернулся. Паршивец!
Мы спустились на первый этаж и вошли в зал. Стол был уже накрыт, родители с Ангелиной ждали только нас двоих, а один случайно брошенный взгляд на аппетитные блюда заставил меня явно засомневаться в том, а ел ли я вообще в последние дни. По крайней мере, нормально. Покопавшись в мыслях, понял, что нет.
И поэтому, без всяких предисловий, пожелав лишь всем приятного аппетита, я накинулся на еду и просто с настоящим мужским голодом принялся за ужин. Разговоры решил оставить на потом, благо, родители не торопили, ждали, когда я наемся.
Наконец, сытно откинувшись на мягкую спинку резного стула, я, потягивая вишневый сок, заговорил:
— Родители, я никуда не пропал, ничего в моей жизни криминального точно не произошло, всё в порядке и теперь можно спокойно выдохнуть. Сами знаете, середина-конец июня, учёба, сессия. Бокс, трек, спорт. Плотный график, где на сон можно лишь урывками наскребать пару несчастных часиков. Поэтому приношу вам свои глубокие извинения за пострадавшие нервы и обещаю, что такого больше не повторится!
Мать и отец смотрели на меня с удивлением, явно не ожидая такого монолога, Игнат молча поглощал еду, не обращая ровным счётом никакого внимания, так как был предупреждён, а Гельке и вовсе до меня не было дела: она сидела в своём детском стульчике и ложкой ковыряла остатки еды, размазывая их по тарелке, по своему столику и даже досталось немного одежде.
— Миша… — прочистив горло, начала мама. — Мы, конечно, всё понимаем, но… прошу, не повторяй такого больше никогда. Я просто места себе не находила, переживала, когда ты трубку не брал! А тут всего лишь «сессия»… Да никакая сессия не стоит таких нервов!
— Простите, — стушевался я, виновато опуская взгляд.
И поэтому не сразу понял, что мама встала, подошла ко мне и обняла, притягивая к себе. Ещё спустя несколько секунд я понял, что она всхлипывает.
— Ну ты что, мамуличка? Не плачь, все же хорошо! — принялся я её утешать и вскоре женщина успокоилась.
Мы все дружно закончили ужинать, я с Игнатом помог маме убрать со стола посуду и мы расположились в гостиной.
Геля увлечённо смотрела мультфильм по телевизору, Игнат сразу же смылся к себе в комнату, явно порубиться в приставку, а я сидел с родителями и просто наслаждался моментом.
Мимолётно брошенный взгляд на окно заставил меня посмотреть на часы и понять, что уже почти десять вечера и мне как бы пора ехать домой.
— Мамуль, я домой поеду, мне завтра рано на тренировку вставать. Обещаю вам, что буду звонить и заедать почаще в гости.
— Хорошо, сынок. — в очередной раз обнимая, прошептала женщина, вкладывая в эти слова всю свою любовь.
— Спокойной ночи! — кинул напоследок я, пожал отцу руку и покинул родной дом.
Дорога обратно не заняла у меня слишком много времени, мысли загрузили мою голову и поэтому я не сразу понял, что что-то идёт не так. И лишь присмотревшись, в зеркале заднего вида я увидел хвост. Машина, которая ехала сзади меня, неотступно следовала за мной и заставила насторожиться. От осознания происходящего по телу пробежались холодные мурашки.
Наконец, доехав до нужного адреса и остановившись на парковке возле нужного мне подъезда, я вышел из машины и поставил её на сигнализацию.
Чёрный джип, проследовавший меня всю дорогу, остановился неподалёку, взвизгнув шинами. Я поморщился от неприятного звука, но продолжил и дальше упорно стоять. Из машины вышло двое человек, по силуэтам которых я понял, что это мужчины.