Клан Пепельного Шторма: Изгой (СИ)

Неимоверным усилием воли Рэм попытался поднять руки. Пальцы дрогнули. Рывками он поднимал руки вверх и старался соединить ладони перед грудью. Наконец, неизвестному надоело ждать. Черная тень вылетела из кустов, и Мирэ исчез в багровой вспышке, ринувшись ей наперерез. Рэм ощутил, как вокруг его горла начинает сгущаться воздух, в глазах темнеет. Маленькие пальчики Ри со всей силы вонзились ему в бок. Изгой рывком соединил руки и попытался пробудить сразу все точки силы.
Он надеялся пробудить три активных и создать вокруг себя шторм, а также вызвать магическую броню, но перестарался. На крохотную долю мгновения ему показалось, будто все пять стихийных точек мигнули, а затем темное марево вокруг него начало осыпаться серыми хлопьями.
В тот же миг все исчезло. Рэм пошатнулся, но увидел, что чуть в стороне на земле сидит Мирэ. Клинок с его руки уже растаял, но кровь лилась не на землю, на этот раз. Он зажал пробитый бок ладонью, и кровь, оставшаяся от магического клинка, медленно втягивалась в рану. Изгой довольно бодро преодолел несколько шагов и рухнул на колени рядом с учителем, тяжело дыша. Ри присела рядом.
Тот поднял взгляд на ученика и сказал:
— Сейчас все будет в порядке. Мы уже недалеко от портала. Ты справился.
Рэм задумчиво кивнул. Несколько минут они молчали, а затем Мирэ равнодушно сказал:
— Теперь ты все знаешь.
Юноша поднял на него глаза:
— Значит, это правда? Поэтому с вами никто не ходит?
Учитель мрачно кивнул.
— Да. Он убивает всех моих напарников уже год.
Рэм немного помолчал, переваривая эту мысль, а затем спросил:
— Зачем тогда вы взяли нас? Из жалости?
— Нет. Я видел, как ты и твой друг бились. У тебя есть большой потенциал. Кроме того, тебя преследовали кровные гончие. Вероятно, за стенами Академии тебя поджидают опасности и чья-то месть.
Учитель медленно поднялся и сказал:
— Ты хорошо поработал. Идем. Пока он ушел.
— Кто это? — задал самый животрепещущий вопрос Рэм, поднимаясь на ноги следом.
— Один из высших демонов, правая рука Кровавого.
— Он придет снова, — понял юноша.
Мирэ кивнул:
— Вероятно. Мой отец заточил его на пятнадцать лет, и теперь он мстит мне. Однажды я смогу повторить этот подвиг. Но пока демон отравляет мою жизнь, убивая тех, кто рядом.
— Поэтому вы живете в Академии? — догадался изгой.
— Да. Гнездо клана Мирэ — это не только сильные маги. Есть еще дети, старики, беременные женщины. Не хочу никого подставлять под удар.
Рэм сжал в ладони руку слепой и укоризненно сказал:
— Вы взяли с собой Ри.
Мирэ криво улыбнулся:
— Мне кажется, она ничего не понимает и не боится. У твоей подружки явно не все в порядке с головой, а ты лучше сражаешься, когда тебе есть кого защищать.
— Это жестоко.
— Как есть.
До портала они дошли в молчании. Золотая арка вывела их обратно в Академию. Мирэ махнул рукой:
— Скачите домой. Заверну к лекарям.
Рэм послушался. Вывел Ри на улицу и помог взобраться на коня за своей спиной. Они скакали сквозь ночь, и юноша старательно обдумывал все, что сегодня случилось. Скелеты в шкафу Мирэ оказались для него сюрпризом. Но злиться на учителя он не мог. Слишком важно было оказаться в Академии. Даже такой ценой.
С утра на тренировке гоняли только адептов. Мирэ на этот раз медленно прохаживался по залу, покрикивая на парней. По дороге в тренировочный зал Рэм успел поделиться с Игу рассказом о своих ночных приключениях. Друг помрачнел, но ничего на это не сказал. И вопросов о том, почему Мирэ двигается с осторожностью, тоже не задавал. Учитель вел себя как ни в чем не бывало.
За завтраком он не присоединился к адептам, а снова исчез. Игу ворчал:
— Я надеялся, что все закончится, как только мы сюда поступим. За пару недель на нас вывалилась куча новых неприятностей. Баки Хенсо сидит тихо. Но тебя спровоцировали на драку тогда, на балу, а потом натравили тварь в катакомбах. Еще эта, хвостатая… И клан Зау явно настроен против тебя. Возможно, это интриги того, козлобородого?
Рэм отправил в рот кусочек жареной рыбы и пожал плечами.
 
— Фофмофно.
Прожевав, он добавил:
— Я не очень понимаю, когда успел перейти ему дорогу. Ему не нравится то, что нас взял к себе Мирэ, или жаждет получить Печать Пепла для личного пользования? Найат сначала пыталась предупредить меня. Она служит клану Зау. Значит, кто-то из них меня поддерживает. Хотелось бы знать, кто.
— Возможно, среди старших курсов есть кто-то из этих Зау, — высказал предположение Игу. — Если бы могли к ним присмотреться.
Рэм рассеянно кивнул. Он думал о другом. Наконец, он решился высказать свою мысль вслух:
— Нужно узнать, когда там этот турнир, про который все говорят. Вот где нам предоставят шанс не только себя показать, но и посмотреть на другие курсы. И к нему придется готовиться изо всех сил.
Игу покачал головой:
— До турнира, когда бы он ни был, еще дожить надо. А такими темпами у нас с этим могут оказаться проблемы. В этот момент дверь столовой распахнулась, и в ней появился учитель. Мирэ сел за стол и заявил:
— Не нравится мне все, что вокруг вас происходит, ребятки. Думаю, пора поведать мне все с самого начала, чтобы я мог вам помочь.
Рэм мрачно взглянул на учителя и задумался. Затем он опустил взгляд, чувствуя, как против воли сжимаются кулаки, и глухо спросил:
— А вы мне поверите?
Во взгляде Мирэ появился интерес:
— Ты хочешь рассказать мне нечто невероятное?
Изгой скривился:
— Пару месяцев назад я бы и сам не поверил, что это возможно. Теперь я знаю, что в борьбе за власть люди делают самые невероятные вещи. Это был жестокий урок.
Учитель посерьезнел и спросил:
— Это тайна?
— Не тайна, — дернул плечом Рэм. — Но никто не верит в то, что я видел. А я… ничем не смог это доказать.
Мирэ стремительно накидывал к себе в тарелку изысканные закуски:
— Я тебя внимательно слушаю, Рэм.
Изгой придирчиво осмотрел лицо учителя, но не нашел в нем и грамма насмешки. Тогда он собрался с духом и выпалил:
— Мой отец не погиб на охоте, как многие говорят. Его убил Деги Хенсо, глава клана.
— Если не ошибаюсь, твой отец был младшим из близнецов? — нахмурился Мирэ.
— Всего пятнадцать минут отделили его от места главы клана, — с горечью сказал Рэм. — Но он никогда не метил на этот пост. Он занимался восстановлением старых летописей, заклинаний и артефактов. Работал на благо клана Хенсо, не покладая рук, и обожал старшего брата. Едва ли не боготворил. Мне казалось, что нет дружбы крепче.
Мирэ бросил короткий взгляд на ученика:
— Судя по твоему лицу, ты уверен в том, что видел. Говорят, тебя проверяли ментальные маги. Как получилось, что они тебе не поверили?
Рэм процедил:
— Потому что дядя все предусмотрел. После меня оцарапал демон на-ур-лее.
— Яд на когтях мешает работе ментальных магов, — понимающе сказал учитель. — Но сам ты уверен в том, что произошло.
— Да, — процедил Рэм.
Мирэ кивнул:
— Хорошо. Ты видел своими глазами, как твой дядя убил единоутробного брата. И как же он это сделал? Меч, яд, магия?
Какое-то время изгой смотрел в глаза учителя и молчал. Мирэ жевал и терпеливо ждал его ответа. Наконец, юноша решился и выпалил:
— Для этого он и вызвал на-ур-лее.
Вилка Мирэ замерла над блюдом сырной нарезки.
— Вызов демона и договор между демоном и человеком считается невозможным, — напомнил учитель.
— Вот поэтому мне никто и не поверил, — мрачно ответил Рэм.
— Я поверил тебе, — уязвленно напомнил Игу. — Ты с таким лицом вернулся с этой охоты… Придумать такое нельзя.
— Хорошо, — ответил учитель. — Допустим, я верю, что Деги Хенсо вызвал демона и заставил его служить себе. Но если ты видел это, почему на-ур-лее не убил тебя?
— Не догнал, — признался Рэм. — Мне пришлось пойти на риск. Я залез в ущелье с райтари.
— И вышел оттуда живым? — недоверчиво спросил Мирэ. — Эти твари ничуть не лучше демонов или нагари, своего не упустят.